рно так так:
— Я сильная, полноправная женщина, и я не подчиняюсь мужчине. Я не собираюсь слушаться его. Однако я слабая женщина, и мужчина обязан помогать мне и вообще всегда приходить на помощь, когда мне это нужно. Настоящий мужчина обязан быть послушным и абсолютно бесплатным лакеем.
— Я свободная женщина и имею право работать. Муж не имеет права распоряжаться моим доходом. Однако я слабая женщина, поэтому содержать меня и моих детей обязан мужчина. Моя зарплата — это мои деньги, его зарплата — это наши общие семейные деньги. Настоящий мужчина должен быть дойной коровой.
— Я свободная женщина, и ничего не должна мужчине, у нас давно не патриархат. Но я слабая женщина, и поэтому мужчина обязан за мной ухаживать, добиваться меня, дарить мне дорогие подарки и в остальном действовать так, как было во времена патриархальной семьи. Настоящий мужчина должен быть полным ослом и старательно вестись на мои манипуляции.
— Я свободная женщина и сама решаю, родить ребёнка ши абортировать. Кроме того, я решаю, от кого я этого ребёнка рожу. Но я слабая женщина, и содержать меня и моего возможного ребёнка должен муж. Даже если ребёнок не его. Но и в том случае, если я никогда не захочу ребёнка, я требую, чтобы меня почитали за одну только способность рожать. Здесь обильно приводятся патриархальные аналогии с Богородицей, особенно с упором на святость материнства. При этом всем известно, что большинство современных женщин либо вообще никого не рожают, а выбирают карьеру, либо рожают от силы одного ребёнка, «для себя», как это сейчас называется. Даже если рожают в браке, всё равно затем разводятся: брак был нужен только для того, чтобы не воспитывать одной, а получать алименты с бывшего мужа. И лишь небольшое количество женщин рожают нескольких детей, причём в семье, которую берегут, и разводиться не собираются. Я готов воздать должное подобным женщинам, но почему этот почёт должен распространяться на абсолютно всех дам? За то, что они потенциально могут рожать? Ведь это примерно то же самое, как если бы солдат требовал себе почести и привилегии маршала на том основании, что он потенциально может стать маршалом.
—Я свободная женщина, и всегда принимаю решение, даже за мужчину. Но при этом я слабая женщина, и ответственность за моё решение всегда несёт сильный мужчина. Мне очень нужен не просто лакей, а ещё и мальчик для битья, в одном теле.
— Я сильная, свободная женщина и имею право претендовать на руководящие посты. Но при этом я слабая женщина, и мужчины обязаны мне уступать. Даже в конкурсном отборе. Я насколько бестолковая и никчёмная, что в честной конкуренции, без поддавков, мне никогда не победить.
Часть манипуляций, основанных на патриархальном этикете, мы уже разбирали ранее. Это, например, «Я никогда не звоню мужчине».
Здесь я уделю особое внимание добивательствам и завоева-тельствам — гипертрофированному патриархальному ритуалу ухаживания. Как обстояли с ухаживаниями на самом деле — читай раздел «Брачные механизмы патриархальной семьи» в книге «Ненастоящий мужчина» (глава «Патриархальная семья»).
12.1. Завоёвываем женщину. А надо?
Низкая ценность мужчин в глазах женщин, общественные установки, направленные на максимальное снижение ранга мужчины, взращиваемая в нём нуждаемость в женщинах приводят к тому, что мужчина становится мягкой, беззубой пищей для динамщиц. Он разоружён, не умеет отличить любовь от обмана, и даже если и интуитивно до чего-то доходит, то совершенно не знает, что противопоставить манипуляторше. При этом главным механизмом откачки ресурсов мужчины становится процесс «завоевания» женщины.
Во-первых, определимся, что показать женщине свой интерес к ней и завоевательство — это не одно и то же. Показать интерес — это просто и никого не унижает. «Приглашаю тебя погулять», — говорит мужчина. «Хорошо», — отвечает женщина. Оба они рассматривают партнёра, ища черты, благоприятные для отношений.
Завоевательство, добивательство — совсем другое. Это когда женщина виляет и ускользает, а мужчина обязан догонять и уговаривать. Когда женщина демонстрирует безразличие, а мужчина делает всё, чтобы ей понравиться. Когда женщина вместо того, чтобы идти навстречу мужчине, воздвигает искусственные препятствия, а мужчина обязан их преодолевать. Когда женщина требует преклонения, послушания, и мужчина соглашается. Когда женщина капризничает, а мужчина безропотно потакает её капризам. Когда мужчина не предлагает, а выпрашивает, вымаливает встречи, секс, отношения. Когда мужчина тратит все деньги, время и силы на женщину, которой он, в общем-то, не нужен. Ей просто льстит, что к её ногам летят лучшие мужские
ресурсы. Когда мужчина ради женщины теряет себя, свой путь и свою цель.
То, что мы называем «завоёвывать женщину», «добиваться женщины», есть гипертрофированные до состояния гротеска патриархальные ухаживания. Их прежний смысл — показать женщине (а больше её родителям), что мужчина:
— имеет серьёзные намерения относительно женщины (связь без таковых осуждается или даже преследуется);
— имеет возможность и желание содержать женщину и общих детей (до брака женщина находится на содержании родителей, после брака — на содержании мужа, не имея собственных доходов).
Однако это не всё. В ответ на мужские ухаживания женщина должна показать мужчине, что она тоже готова к семейной жизни: что она не распутна, имеет покладистый характер, не сварлива и не истеричка, не глупая, хозяйственная, умеет поддерживать домашний очаг, готова создать для мужчины (мужа) комфортный тыл и стать верной спутницей. Без этих качеств женщина не годна для семьи и отношений вообще, поэтому ни о каких завоеваниях не может быть и речи.
Как мы все прекрасно понимаем, говорить сейчас о патриархальных традициях глупо. Уже давно женщины имеют полное право и отличные возможности зарабатывать не меньше мужчин. Нравы и поведение женщин давно не похожи на таковые у тургеневских девушек, Элизабет Беннет или пушкинской Татьяны.
К тому же произошёл резкий перекос в обязанностях. Если обязанность ухаживать, «завоёвывать» и «доказывать любовь» никто не отменял, то симметричные обязанности женщины, перечисленные двумя абзацами выше, объявлены устаревшими и вообще дискриминацией «слабого пола». «Женщина должна быть счастлива, а больше она никому ничего не должна», — вторят журналы, сериалы, родители, подружки и «женские» сайты. Таким образом, мужчине вменили в обязанность расшибаться в лепёшку, добиваясь женщины, а женщина имеет полное право надменно принимать ухаживания, как само собой разумеющееся. Мужчина, который ожидает взаимности в ответ на свои уха-19- 291
живания, объявляется неудачником, слабаком, занудой, жадиной и вообще «не мужиком».
Однако, несмотря на такие противоречия, ритуал «завоёвывания» упорно поддерживается. Зачем? Давай разбираться.
Говорить о мотивах «выгодоприобретателя» (то есть женщины) смысла нет — они и так понятны. Кому же не хочется, чтобы его умоляли, осыпали подарками и выполняли все его прихоти?
Нас интересует сторона мужчины, то есть донора. Какой ему резон «завоёвывать» и «добиваться»?
Начнём с того, что даже при патриархате далеко не всё, что сейчас преподносится как ухаживания, поощрялось. Например, дорогие подарки и походы с девушкой в ресторан не только не приветствовались, но и осуждались. Дорогие подарки могли быть приняты самое раннее во время и после помолвки (при размолвке возвращались), а в ресторан женщина могла идти только либо с родителями, либо с мужем. Разумеется, не могло быть никакой речи о том, чтобы требовать, выпрашивать подарки или ресторан у мужчины. Подобное поведение — признак проститутки.
Такие традиции, кстати, сохранялись гораздо дольше патриархата. Например, даже в середине-конце 70-х гг было не принято водить девушку, тем более малознакомую, в ресторан. Также не было принято дарить и принимать дорогие подарки — считалось, что это сильно обязывает девушку, и ей придётся либо делать ответный подарок (что обременительно с финансовой стороны), либо «благодарить» мужчину иным способом (что недопустимо с точки зрения морали).
Поборницы завоевательства и добивательства активно ссылаются на традиции, но умалчивают о том, что я написал выше. Они предпочитают вести себя, как в XXI веке, но требуют, чтобы относились к ним, как в веке XIX. Они ведут себя, как Чиччо-лина, но хотят, чтобы их воспринимали как Джейн Эйр.
Что сподвигает на завоевательство современного мужчину?
1. Следование «традициям». Обычно так ведут себя романтичные, начитанные классической литературой мужчины, которые всё ещё уверены, что нравы не менялись со времён Джейн Остин и её героинь. Такие мужчины оторваны от жизни и живут в вымышленном розовом мире. Воспитаны они чаще всего женщинами (матерью, бабушкой) и имеют гуманитарное образование. Они упорно не хотят замечать, что нынешняя среднестатистическая женщина похожа на Элизабет Беннет только анатомически.
2. Иной вариант следования «традициям» — «тыжмужик», «ячтонемужикчтоли». Простонародная бравада мужским полом и связанная с этим уверенность, что «бабе нужно доказать, что я крутой». Это «настоящие мужчины», а говоря проще — баборабы, которые не понимают, что их попросту используют с помощью двойных стандартов. Женщины требуют от них исполнения мужской части «традиций», но свою, женскую, выполнять не собираются, поскольку «у нас не домострой» и «я свободная женщина, а не рабыня».
3. Связанная с пунктом 2 причина - маскирование настойчивыми и «красивыми» ухаживаниями собственных недостатков, порой критических для семьи. Я заметил, что активнее и «богаче» всего ухаживают мужчины с крупными изъянами: пьющие, наркоманы, игроки, преступники и т.п. Они подсознательно чувствуют свою ущербность и стараются заслонить, задекорировать свои минусы обильными (даже навязчивыми) ухаживаниями и щедрыми подарками. В эту группу можно отнести женатых мужчин, которые не собираются оставлять свою семью, а предпочитают «покупать» любовницу подарками.