жчина и воин. Я был жесток и беспощаден, ибо только так мог утвердить свою власть и доказать людям, что я их настоящий господин и повелитель. Прошло два года, пока до всех дошло, что я лорд Туарийский, а не сопливый выскочка и безмозглый щенок… Я был богат, юн и обладал неограниченной властью, но ни одна девушка по собственной воле не хотела стать моей женой. В их глазах я видел страх и отвращение, и в сердце моём рождались ответное презрение и ненависть. Я брал их силой или покупал за деньги, спал с ними, а затем продавал, как рабынь, на проходящие корабли… Но и это уже наскучило мне. Я больше не хочу любви по принуждению. Я молю богов лишь об одном: чтобы они послали мне женщину, которую не оттолкнёт моё уродство, которая, за некрасивой внешностью, разглядит мою душу, способную и желающую любить и быть любимым. Если такая женщина согласится стать моей женой добровольно, а не из страха или корысти, я брошу к её ногам всё – богатства, душу, людей, остров…
Лорд замолчал, молчала и Элайна, потрясённая исповедью. Скрытое страдание, которое она услышала в голосе лорда, тронуло её сильнее, чем сам рассказ. Повинуясь внутреннему порыву, она протянула руку и провела ладонью по лицу мужчины.
– Я надеюсь, боги услышат ваши молитвы и пошлют вам такую женщину в самое ближайшее время.
Не открывая глаз, лорд поймал руку девушки и поднёс к губам. Нежно поцеловав, прижал к своей груди.
– Мне почему-то кажется, боги уже услышали мою молитву и послали мне то, что я просил… – тихо ответил он.
Глава 6
После той знаменательной поездки на горное озеро, сблизившей их больше, чем месяцы проживания в замке, прошло пять декад. Элайна и лорд теперь встречались чаще: вместе обедали или ужинали, выезжали на озеро или просто на верховые прогулки в окрестностях замка, а однажды лорд взял её в инспекционную поездку по острову. В одном из селений лорду доложили, что шторм выбросил на берег повреждённый пиратский корабль. Почти вся команда уцелела и совершила нападение на селение, убив нескольких мужчин и забрав с собой женщин. Затем пираты ушли в горы, и никто не знал, где они укрылись.
Лорд, не став дожидаться подкрепления из замка, решил преследовать разбойников, попросив девушку дождаться его возвращения в селении. Но Элайна категорически ответила, что ни за что не пропустит такое развлечение.
– Убивать разбойников моё ремесло, ведь я дочь капитана отряда сопровождения. Поверьте, мой лорд, я ещё смогу вас приятно удивить.
– Битва – не женское дело, – возразил лорд.
– Вот тут я могу с вами поспорить, но лучше промолчу… Поговорим об этом позже, с вашего позволения. Дайте мне оружие и позвольте сопровождать вас в этой поездке, и если я не справлюсь, то обещаю сидеть у пяльцев до конца моего срока.
У старосты селения нашёлся выловленный когда-то из моря стальной шлем, Флорас поделился с девушкой запасным мечом и щитом, и отряд двинулся по следам разбойников вглубь леса. Здесь Элайна смогла проявить свой талант следопыта, развитый во время бегства от барона Хаскетта: она безошибочно вела отряд по следам пиратов. Они привели их к глухому ущелью, где пираты разбили лагерь. Разбойников оказалось больше двух десятков, а преследователей только двенадцать, считая лорда и девушку. Если бы они забаррикадировались в ущелье, то выбить их оттуда оказалось бы трудной, а то и непосильной задачей. Но пираты, понадеявшись на численное превосходство, нагло бросились в атаку. Хорошо тренированные, но неопытные воины, сначала растерялись, но, следуя за господином и беря пример с его подруги, вдохновились и решительно вступили в бой.
Элайна сражалась с умением и хладнокровием истинной виолки – заученные ещё в детстве и отработанные до автоматизма навыки пригодились сейчас, как никогда. Её умение владеть мечом превосходило сражавшихся на тесной поляне воинов. Удары быстрее и точнее, движения выверенные и лишённые излишней суеты. Её меч обагрился вражеской кровью одним из первых. Когда кобылку ранили, она спешилась и дралась с ещё большим умением и ожесточением, чем раньше. В драке участвовали не только её меч или щит, но и руки, ноги, даже голова. Тело, поддерживаемое ежедневными утренними упражнениями, не утратило гибкости и силы, и она показывала чудеса ловкости и координации движений. Особенно хорошо получались удары ногами, которыми девушка пользовалась с особым удовольствием.
Спустя полчаса почти все пираты погибли или получили раны, а оставшихся в живых взяли в плен. После боя лорд подошёл к забрызганной чужой кровью девушке, долго смотрел на неё сквозь прорези маски, а затем сказал:
– Я видел разных бойцов, но никогда не встречал такой необычной техники боя. Только не говорите мне, что этому тоже научил вас отец. Если бы королевские мечники умели так владеть своим телом, то проблема вальдо в Илларии давным-давно бы разрешилась.
Элайна давно подметила, что, несмотря на то, что Флорас правил уединённым островом, куда только изредка заходили случайные корабли, он прекрасно разбирался во многих вещах и знал много такого, чего не знали даже люди, живущие в более цивилизованных странах. Поэтому, она не стала уверять его, что её, в самом деле, всему обучил отец, а раскрыла свою последнюю тайну:
– Нет, мой отец не может так драться, хотя он и прекрасный воин. Этому искусству меня научила мать.
– Ваша матушка? – в голосе лорда прозвучало искреннее изумление. – Как женщина могла воспитать дочь-воина?
– Если эта женщина сама воин по рождению и воспитанию.
– Кто же она?
– Виолка.
Наверное, лорд слышал о виолках – женщинах-воинах – потому что медленно кивнул, и его губы изогнулись в понимающей улыбке.
– Значит, вы дочь женщины-воительницы и капитана отряда сопровождения… Теперь мне многое понятно…
Он отвернулся и пошёл прочь, не став дальше развивать свою мысль.
После возвращения в замок, лорд словно забыл о девушке. Он не общался с ней, как прежде – не звал на прогулки, обеды, вечерние беседы у камина за кубком лёгкого вина. Вообще не показывался на глаза и никак не напоминал о себе – словно старался избегать. Элайна не знала, что повлияло на Флораса, изменив его отношение к ней, но догадывалась, что виноват в этом их краткий разговор после боя с пиратами.
Элайна обладала редкой женской добродетелью – терпением. Она не стала торопить события и навязывать лорду своё присутствие, дав ему время всё осмыслить и самому принять решение. Она продолжала вести жизнь, которую вела до сближения с Флорасом: занималась со служанками вышивкой, играла на китане, разучивала танцы, гуляла в галерее-саду или замку. Челядь уже воспринимала её едва ли не как госпожу и хозяйку, видя её взаимоотношения с господином. Вся прислуга с нетерпением ожидала скорой свадьбы и была уверенна, что госпожа Элайна, в самое ближайшее время, станет леди Туарийской.
Так прошло ещё, примерно, две декады. Внезапно лорд прислал слугу с приказом: красиво одеться и прийти в Большой церемонный зал, используемый для особых торжеств или приёма заморских делегаций. Элайна не знала, что случилось, так как всё утро пробыла в своих комнатах в компании Ины и Роны и никуда не выходила. Но требование лорда не встревожило её – в отличие от первых дней пребывания, она уже не опасалась всесильного повелителя Туару.
Быстро одевшись и приведя себя в самый лучший вид, последовала за Адрисом.
Войдя в Большой зал, Элайна заметила несколько человек, стоявших под стенами. Некоторых она знала, других нет. Лорд восседал на возвышении, в кресле, застеленном мягким красным ковром. Вокруг возвышения стояли воины в торжественном облачении. Слева, у стены, стояли доктор Эдир и ещё несколько приближённых лорда, а напротив, у правой стены, несколько незнакомцев, одетых в необычные, но показавшиеся смутно знакомыми, одежды. От дверей девушка не смогла рассмотреть их лица, да и не стала пялиться на чужаков – какое ей до них дело! Приблизившись к возвышению, вежливо поклонилась и произнесла:
– Я пришла на ваш зов, милорд, вы хотели меня видеть?
Флорас посмотрел на девушку холодным равнодушным взглядом, словно видел впервые, и сухо произнёс:
– Сударыня, ко мне обратились два человека, которые утверждают, что они ваши ближайшие родственники… Они привезли пятьдесят тысяч лорсов выкупа, которые я за вас требовал. Поэтому, я не имею больше причины задерживать вас здесь… Но один из этих людей утверждает, что он ваш законный супруг барон Хаскетт, а вы, соответственно, его супруга по закону и перед богом, баронесса Хаскетт. Он также утверждает, что вы убежали от него, пренебрегая долгом и супружескими обязанностями. Вы никогда не говорили мне, что вы замужем, поэтому я подозреваю этого человека во лжи. Посмотрите на него и скажите перед этим благородным собранием, говорит ли он правду или всё выдумал с какой-то неизвестной нам целью.
Лорд подал знак и от группы людей у правой стены отделился человек и сделал несколько шагов вперёд. Элайна повернулась и увидела красивого мужчину, одетого в кожаный, отделанный мехом костюм и кожаный шлём, украшенный пушистым хвостом лэя. С его плеч свисал синий плащ из тонкой шерсти. На девушку смотрели прищуренные серые холодные глаза, и взгляд этот показался до боли знаком… В голове Элайны, внезапно, словно распахнулась какая-то дверь, и воспоминания бурным потоком хлынули в неё. Она вспомнила всё, что случилось после похищения на Торговом пути и до злосчастного шторма, выкинувшего её на берег Туару. Под грузом внезапных сильных и неконтролируемых воспоминаний у девушки закружилась голова, она пошатнулась и рухнула на пол. К ней тут же поспешил доктор Эдир, но Элайна уже перевела дыхание и смогла подняться без посторонней помощи.
– Амарис… – прошептала она.
– Да, это я, неблагодарная женщина. Я рад, что вы признали меня, и не унизились до жалкой лжи.
Элайна гордо выпрямилась и презрительно посмотрела на барона.
– Я забыла вас и была счастлива эти несколько месяцев. Было бы намного лучше, если бы вы вовсе не напоминали мне о своём существовании.