та блондинистая компания соревновалась в игре «вырви у мамы телефон» и верещала на непонятном мне языке.
– Ленка? О боже… Это действительно ты! Слава богу, Вадик не сошел с ума. Подожди, сейчас попрошу мужа забрать детей и поговорим спокойно. Жан!
На экране появился силуэт красивого мужчины, который моментально отлепил от Оли орущее потомство. Одного посадил на плечи, другого засунул под мышку, ну а третий сам побежал за отцом.
– Оленька! У тебя трое детей! Как это круто!
– Трое? Нет, что ты! Пятеро! И все мальчишки! Но старшие учатся в Великобритании, еще не приехали на каникулы. А вот мелкота дома бесится. Мне повезло с мужем, Жан – отличный отец. Если бы не он, сошла б с ума.
Ну а дальше были охи-ахи. Показ мне замка онлайн. Расспросы, рассказы, пожелания всех возможных кар дворовым сплетницам, которые разлучили нас на пятнадцать лет. Смех и слезы.
Мы болтали, пока телефон не сел окончательно.
А потом, отойдя от потрясений и поняв, что все произошедшее за день имеет логическое объяснение, я осознала, что страшно проголодалась. И все же надо отметить мое «воскрешение из мертвых».
Официанты носили блюда и наливали вино. Даже не помню, чем кормили нас в тот вечер. Мясом, рыбой, курицей? Было все равно, я уже не ощущала вкуса. Мы смеялись, пили за меня, за Олю, за Вадика. За то, что судьбы сложились совершенно иначе, чем было предначертано люберецкой пропиской в наших паспортах.
Счастливый Вадим продолжил откровения.
– О, знаешь, как первый раз женился? Она ко мне секретаршей, значит, пришла устраиваться. Маленькая, светленькая такая и на тебя похожа. Особенно в профиль. Я, как увидел, сразу предложение сделал. А потом Танька появилась. Таня Ка. Ну слышала, наверное. Блондинка из группы «Поющие Трусы». Так она – вообще вылитая ты. Особенно в темноте ночного клуба, где мы познакомились. Первой жене дом оставил, алименты под миллион на ребенка плачу, а все недовольна. И Танька тоже с проблемами оказалась. Вроде и на карьеру ей денег дал, вон по телику мелькает через день, и сиськи новые пришили. Но тоже истерит и плачет. Ревнует. По кладбищам с молотком бегает и статую твою ищет. Ну ладно, теперь уже развод – дело решенное. Потерпи немного, ладно? Пару месяцев? Хорошо? У отца юбилей в октябре, как раз можно и совместить.
– Что совместить? – после выпитого в моей голове был полный кавардак, и понимала я друга через слово.
– Как что? Нашу свадьбу! Я же тебя пятнадцать лет ждал, на двух чужих телках зря женился. Подожди немного, и такую свадьбу закатим, что вся Франция содрогнется.
– Вадик! А ничего, что я замужем, а? И дочка есть?
– Замужем? Да, ты говорила что-то. А муж кто? А дочери сколько лет?
– Муж? Да обычный человек. Работает в мебельном магазине, менеджер. Мы уже восемь лет вместе. И ребенку семь.
– Ой, если обычный и мебелью торгует – вообще проблем не будет. Поговорю с кем надо, разведут вас за пару дней. Тачку ему куплю крутую, чтоб не расстраивался. А ребенка можно в хорошую школу в Англию пристроить. На пансион. Вон, у Ольги спросим, она все по школам знает.
Я поперхнулась.
– Эй, чудик! Вадик, проснись! Я не хочу разводиться с мужем! И он вряд ли променяет меня на машину. Конечно, у нас бывает всякое, как и во всех семьях. Но развода не будет. И да, и с какого перепугу я должна отдать маленького ребенка в интернат-пансион?
– Ну, твоей дочери там будет хорошо. Образование качественное получит. А мы с тобой своих еще родим. Да? Я двоих хочу.
Вот тут уже я не сдержалась. Это было последней каплей. И остатки вина из стакана полетели в правильном направлении.
В полном молчании мы вышли из ресторана. В таком же молчании меня довезли до дома. Выходя из огромного «мерседеса», я холодно распрощалась, а себе поклялась больше с сумасшедшими не общаться.
Разумеется, я была очень наивна в тот момент и еще не могла себе представить всех последствий случайной встречи в маршрутке.
Уже на следующий вечер, когда я вернулась к мужу от родителей, к нам в дверь позвонили. Не подозревая подвоха, я открыла, и Вадик завалился к нам в дом. Демонстративно поцеловав меня, повел мужа на кухню «на разговор». Вышел с фингалом под глазом, молча оделся и уехал. Но волшебный кулак мужа не помог. В последующие недели осада проводилась по всем фронтам.
Во дворе дежурила машина наблюдения. Сквозь ветровое стекло проглядывали силуэты троих крепких парней. Попытки мужа подойти поговорить результатов не давали. Полный игнор. Этот практически круглосуточно маячивший под нашими окнами автомобиль действовал на нервы все сильнее и сильнее. Я боялась и за ребенка. И за мужа. И за себя. Непонятно было, кто из нас им нужен. И кого могут увезти в неизвестном направлении. У дома моих родителей тоже появилась машина-шпион. Не выдержав, мы временно переехали к свекрови, но через пару дней нас нашли и там. Проблема осложнялась тем, что я не знала номера телефона Вадима. Ведь можно же было встретиться и попытаться поговорить?
Мы с мужем оба взяли больничные и сидели дома, охраняя ребенка и друг друга. Продукты нам привозили доставкой.
И вот, когда мы уже практически поседели от напряжения и страха, мне в голову пришла блестящая идея связаться с Ольгой. Правда, ее контактов у нас тоже не было, но ведь ее родители живут во Франции на законных основаниях и вряд ли меняли фамилию? Не буду рассказывать всей эпопеи по поиску мадам и месье Пингвинкиных. Это было сложно, но в результате через пару дней у нас уже был заветный номер телефона. А еще через сутки мы сумели и дозвониться до них.
А дальше – дело техники. Говорить Пингвинкиным вот так, в лоб, про сумасшествие их сына не позволила совесть. Пришлось использовать обходные маневры и что-то врать. Мама аж расплакалась от радости, услышав голос будущей невестки, ведь Вадик уже поставил их на уши, велев готовиться к свадьбе. После получаса обсуждений торта и платья мне все же выдали Олины контакты.
С Ольгой уже был разговор серьезнее. В жестких фразах я обрисовала ей поведение брата и страдания моей семьи, возможно, чуть преувеличив их. На удивление, подруга не начала возмущенно протестовать.
– Ленка… Мне очень жаль, я не знала, что все зайдет так далеко. Вадику надо срочно показаться врачу и снова пройти курс. Понимаешь, он как сбрендил на тебе. Еще с армии. Ну, а потом только хуже стало. По остальным вопросам – все отлично. По бизнесу голова варит дай боже каждому. Но как дело касается личной жизни и тебя – полный псих. И каждый год, в день твоей «смерти», двенадцатого июля, начинается обострение. Не паникуй. Позвоню сейчас его врачу, Владимиру Ивановичу. Все устроим.
И действительно все устроилось. Уже на следующее утро машина наблюдения пропала из нашего двора. Под окнами родителей и свекрови тоже больше никого не было видно.
Через неделю раздался звонок, и меня пригласил на беседу тот самый таинственный врач, Владимир Иванович. Напористый, басовитый голос с барскими нотками звал меня приехать куда-то на Клязьму, в дачный поселок. Я, конечно, поразилась такой наглости, но решение проблемы с одержимым Вадиком стоило любых затрат. Взяв для подкрепления мужа, я поехала в назначенное место к назначенному времени и увидела огромный дом красного кирпича, напоминающий не коттедж для семьи, а скорее, больницу. Высокий, глухой забор. Камеры по периметру. Впрочем, это и оказалось больницей. Частной клиникой для богатых душевнобольных.
Нас проводили в дорого обставленный кабинет на первом этаже. Вощеная кожа мягких диванов, стеллажи с книгами, картины на стенах. За тяжелым письменным столом сидел пожилой тучный мужчина. Он поднялся нас поприветствовать и под кофе начал разговор.
Медицинские термины опущу, говоря простым языком, Олиного брата за время армии заклинило на идеальный образ девушки, который он нарисовал у себя в голове. Ну а когда появился прототип – разумеется, его психика поехала окончательно. Надо было срочно исправлять ситуацию, ведь впереди у Вадим Палыча выборы, да и бизнес он забросил за эти пару недель осады.
– Конечно же, самое лучшее – это пойти на уступки и компромиссы. Ну что вам стоит быстренько развестись и снова выйти замуж? Еще и за такого состоятельного и любящего мужчину. Да десятки тысяч девушек мечтали бы оказаться на вашем месте. Поверьте, будете в шоколаде. Ну как вы живете сейчас? – поморщился доктор. – Работа, дом, работа, быт. Вы – как загнанная лошадь. Смена часовых поясов, ночные рейсы в Магадан и хамство пьяных пассажиров. Живете, чтоб работать на дядю. А будете жить для себя. Хотите, Вадим Павлович самолет купит? Маленький такой, ну знаете, бывают… Для VIP-пассажиров? Будете на нем летать по миру. Хотите, форму наденете, и в стюардессу поиграете.
Муж протестующе подпрыгнул на диване.
– А вы вообще молчите, молодой человек! Это полный и беспримесный эгоизм – держать около себя женщину в такой ситуации! Что ей можете дать? Квартиру с ремонтом восьмидесятых годов? Необходимость работать и крутиться как белка в колесе? Покупку одежды на распродажах, а продуктов в Ашане? Если вы ее любите – значит, хотите, чтоб жизнь любимого человека стала намного лучше? Чтоб о ней заботились, как о принцессе? Чего она вообще-то достойна? Ну и ваша жизнь изменится. Обещаю. Вадим Палыч поможет во всем. Машину купит взамен того хлама, на котором вы приехали. Денег на бизнес даст. И дочка останется с вами. Все же я считаю, что рановато ее в пансион. Лет до десяти надо держать с родителями. – Он осекся. – Или с одним из них.
Мой Виталик сник, опустил глаза и вжался в кожаные подушки.
– Вот и решили! – обрадовался доктор.
Но тут уже вскочила я.
– Нет! Даже обсуждать все это – полное безумие! Я не хочу замуж за Вадика. Я не видела человека пятнадцать лет и еще столько же бы не видела. А ты? – набросилась я на мужа-предателя. – Так легко откажешься от меня? За бизнес и тачку?
Виталий, красный как свекла, начал бормотать, что мне действительно будет лучше с Олиным братом.