— Какое обучение проходили ополченцы и с каким контингентом вы работали?
— По указанию обергруппенфюрера СС Ганса-Адольфа Прютцмана, который возглавил под своей фамилией бюро — «Бюро Притцмана», были организованы курсы начальной военной подготовки, стрельбе, оказания первой медицинской помощи, использования местности для ведения боевых действий, проведения диверсионных и террористических актов. Формировались отряды из стариков и подростков 14–16 лет.
— Назовите структуру группы или отряда?
— В структуре отряда находились такие подразделения, как группа поиска, группа подрыва, группа информации, разведывательная группа и группа, занимающаяся организацией восстаний.
Потом по своей инициативе он рассказал о лозунгах отрядов «вервольф»:
«Превратим день в ночь, а ночь — в день!
Бей врага, где бы ты его не встретил!
Будь хитрым!
Воруй у врага оружие, боеприпасы и продовольствие!
Немецкие женщины, помогайте борьбе «Вервольфа», где это только возможно!»
После составления протокола допроса Вальтер Штрюбе был передан следователям из армии…
Другим эпизодом встречи отдела Григорьева с «вервольфовцами» было сообщение негласного источника о том, что в районе развалин Кафедрального собора по ночам появляются какие-то люди и что-то ищут. В конце концов сотрудники СМЕРШа вычислили их и задержали. Оказались они «вервольфовцами», искали тайник с захороненным там вложением — оружием.
После капитуляции Кенигсбергского гарнизона 9 апреля 1945 года сражения Восточно-Прусской операции, начатые в середине января, продолжались до 25 апреля. В этих тяжелейших боях проявили себя великими советскими полководцами К.К. Рокоссовский, И.Д. Черняховский, А.М. Василевский, И.Х. Баграмян и В.Ф. Трибуц, а также водимые ими в бой главные победители сражения — солдаты и офицеры Красной Армии. Они выполнили главный замысел Ставки — отсечение находившихся там вражеских войск от главных сил нацистской Германии, рассечение их и уничтожение.
И эту задачу они выполнили с честью!
ПОБЕДА
Отгремели тяжелые бои в Восточной Пруссии.
После окончания Второй мировой войны были ликвидированы фронтовые управления, а на территории Кенигсберга и прилегающего к нему района создается Особый военный округ Кенигсберг с восьмью периферийными и одной центральной военными комендатурами, которые решали множество вопросов: экономических, политических, транспортных, квартирных и даже военных после войны. Бандитизм расцвел пышным цветом.
Когда наши наступающие части ушли вперед, сразу встал вопрос о границах, которые поначалу существовали условно, а также появилась проблема режима проживания гражданского населения. Оставалось очень много немецких семей.
Командующим Особым военным округом был назначен генерал-полковник Кузьма Никитович Галицкий. Кстати, генерал закончил войну взятием крупной военно-морской базы Пиллау и пленением достаточно сильной группировки противника на косе Фрише-Нерунг.
Первой советской властью на территории бывшей Восточной Пруссии, отошедшей к СССР, стали военные в лице уже упоминаемых военных комендатур, которые были вынуждены заниматься и гражданскими вопросами. Широкий диапазон действий был от охраны находящегося здесь имущества и до приведения города в порядок с учетом огромного количества баррикад и завалов.
Вначале нашего гражданского населения в городе не было. Но время требовало рабочих рук, поэтому при комендатурах стали создаваться так называемые гражданские управления.
В это время в город прибыл генерал-майор Николай Григорьевич Кравченко к новому месту службы в качестве начальника управления контрразведки СМЕРШ НКО СССР Особого военного округа Кенигсберг 1 октября 1945 года. Управление находилось в стадии формирования и размещалось в здании по нынешнему проспекту Победы в доме № 124
Следует отметить, что местные жители называют до сих пор это здание чекистским термином СМЕРШ.
Потом он, естественно, представился командующему.
Кузьма Никитович Галицкий принял его с подчеркнутым вниманием, уже до встречи узнав от сослуживцев, кто такой Кравченко. Это был тот человек, которому Сталин по просьбе Рузвельта присвоил досрочно генеральское звание на ступень выше.
Подполковник Кравченко Н.Г. в ноябре 1943 года обеспечивал охрану «Большой тройки» в Тегеране на конференции глав стран-союзниц СССР, США и Великобритании — Сталина, Рузвельта и Черчилля. Он принимал непосредственное участие в обезвреживании немецкой агентуры, намеривавшей физическое уничтожение тройки.
Так случилось, что генерал Кравченко Н.Г. после мытарств и наветов приедет доживать свой век в Калининград, чтобы здесь и умереть в 1977 году. Но это уже другая история.
— Николай Григорьевич, я знаю, вы прибыли с теплых краев, не потревоженных войной, здесь сами видите, в каком состоянии город, — пояснял боевой генерал. — Думаю вам надо начинать с устройства гнезда. Жилой фонд разрушили до основания снаряды и бомбы, и наши, и фашистские. Светлой памяти Черняховского, тяжело ему достался штурм этого воинствующего пруссачества. А Василевский уже выкуривал немчуру лужеными глотками тысяч орудий. Так что присматривайте себе под свой штаб, если будет тесновато в старом, что-либо поинтересней. В этом вам сможет помочь начальник Временного гражданского управления Виктор Герасимович Гузий. Пожалуйста, обращайтесь к нему…
— Да, Кузьма Никитович, то, что я увидел, потрясло, но война закончилась, и надо переходить на мирные рельсы, но здесь, в Кенигсберге, последствия войны еще долго придется разгребать в прямом и переносном смысле, — согласился Кравченко.
— И для вашей службы работы тут по горло, — командующий большим пальцем руки как бы прочертил линию ниже подбородка. — Немцев, в том числе враждебно настроенных, осталось тут немало. Говорят, какие-то «вервольфовцы» до сих пор терроризуют население. Достается и нашим гарнизонам. Да и отряды польской Армии Краевой дают о себе знать. Стреляют в спины советским людям, особенно воинам.
— Что ж, будем противопоставлять им наше оружие. Наведем порядок, — бодро заявил молодой генерал из СМЕРШа.
— Надо, надо скорее очищаться от скверны бандитизма. Гражданский народ прибывает потихоньку, — строительные специальности нужны в первую очередь…
После этой встречи Кравченко познакомился с генерал-майором интендантской службы Гузием Виктором Герасимовичем. Он принял гостью как-то торопливо, видна была на его изможденном лице от навалившихся проблем явная усталость. Воспаленные глаза выказывали признаки интенсивной работы с бумагами и решения массы возникающих вопросов в самом городе.
— Вы уж извините меня за несобранность, двое суток не спал, — признался Гузий.
— Виктор Герасимович, то, что я имею, меня вполне пока устраивает, и здание управления, и квартира. Единственная проблема может возникнуть тогда, когда будут прибывать новые сотрудники. Им нужна будет жилплощадь, — откровенничал Николай Григорьевич.
— Думаю, все дела решаемые. Скоро это будет цветущий город, — с оптимизмом заявил практически военный комендант города.
Бежали дни стремительно. А задач не убавлялось: политических, экономических, финансовых, заготовительных, строительных и оперативных. Их в этом Особом военном округе было невпроворот. Тут и установление твердого режима, обеспечивающего спокойствие для жизни и работы населения, и регистрация и учет прибывающих и местных граждан и их трудоустройство, и подготовка и пуск предприятий местного значения для обслуживания нужд населения и потребностей.
Нужно было заниматься заготовкой сельхозпродуктов и производством предметов ширпотреба, постройкой, восстановлением дорог и мостов с контролем за их состоянием и прочее.
Большинство населения в Восточной Пруссии и Кенигсберге составляли немецкие граждане, которые по решениям международных конференций подлежали переселению в Германию. Потсдамская конференция 1945 года по вопросу Восточной Пруссии приняла решение о ликвидации веками складывающегося оплота немецкого милитаризма и агрессии и вывода этих земель из состава Германии. Одна третья часть территории Восточной Пруссии — город Кенигсберг и прилегающий район — передавался СССР, остальные две трети — Польше.
Не надо забывать время, в которой велась оперативная работа в Кенигсберге в период нахождения здесь Николая Кравченко, с 1945 по 1946 год. Каждый день приходилось сталкиваться и разбираться с бесконечной цепью притеснений населения, грабежей, разбоев, убийств, изнасилований и лишений — холодом и голодом.
К солдатам правопорядка, которые стояли у истоков образования правоохранительных органов и системы общественной безопасности на южном берегу Балтийского моря, относился и генерал-майор Николай Григорьевич Кравченко.
Армейские чекисты вместе с территориальными органами и сотрудниками милиции плечом к плечу осуществляли зачистки территории области — бывшей Восточной Пруссии. Все понимали, здесь зарождались войны, это был главный источник германской военной экспансии наряду с баварскими землями. Поэтому не случайно здесь долго действовали преступные элементы из недобитых полицаев, абверовцев, вервольфовцев, бранденбургцев, дезертиров и отдельных групп фашистов, не сложивших оружия и продолжавших нападения на наши воинские части и отдельных военнослужащих.
Немного истории из связи этих земель с Россией.
В период Семилетней войны (1756–1763) Восточная Пруссия была захвачена войсками русской армии, и бывшие подданные прусского суверена приняли присягу на верность русской короне, вследствие чего с 1758 по 1762 год городскую власть в Кенигсберге возглавляли русские генерал-губернаторы, в том числе и Василий Суворов — отец великого русского полководца Александра Суворова.
Главной причиной того, что власть русского императора закончилась на территории Восточной Пруссии в 1762 году, стала смена власти в самой России. Это случилось в момент, когда на престол в Петербурге вступил горячий поклонник Фридриха Петр III, прекративший военные действия с Пруссией и вернувший ей все прежде захваченные русскими солдатами территории, в том числе и Восточную Пруссию.