На заседании правительства, когда обсуждался вопрос о месте дислокации отряда, все, и политики, и военные, чуть ли не в один голос заявили: его надо вынести за пределы Японии. Предлагали, отряд разместить ориентировочно в Китае.
Во-первых, в метрополии сложно было соблюсти режим секретности.
Во-вторых, утечка материала грозила смерти китайцам, а не японцам.
В-третьих, под рукой было полно объектов для испытания т. н. «бревен». Так называли местных граждан: китайских, корейских, американских, австралийских, советских военнопленных, российских белоэмигрантов, проживавших в Харбине и даже захваченных местных крестьян в округе. Нередко «бревнами» становились целые семьи с малолетними детьми.
Пригнанных «испытываемых кроликов», или «бревен», хорошо откармливали в ходе трехразового питания — чистота эксперимента превыше всего! «Бревно» в отряде — это уже был не человек, а препарат или объект изучения.
В одном из заявлений сотрудник отряда Тошими Мизобучи, захваченный советской военной контрразведкой после поражения Кван-тунской армии, признался:
«Мы считали, что «бревна» — не люди, что они даже ниже скотов. Впрочем, среди работавших в отряде ученых и исследователей не было никого, кто хоть сколько-нибудь сочувствовал «бревнам». Все — и военнослужащие, и вольнонаемные отряда — считали, что истребление «бревен» — дело совершенно естественное… «Бревна» уже мертвые сами по себе. Теперь они умирали второй раз, и мы лишь исполняли смертный приговор».
На «бревнах» испытывали эффективность разных штаммов болезней. Особенно нравилась чума. В лабораториях отряда был выведен такой штамм чумной бактерии, который в 60 раз превосходил по вирулентности обычную чуму. Хотя, по правде говоря, трудно назвать такую страшную болезнь обычной…
Кроме того, в отряде исследовались пределы выносливости человеческих органов. Ставились, например, опыты, сколько человек может прожить под воздействием разных негативных факторов, о которых говорилось выше. Жертвы попадали в отряд часто вместе с детьми и внуками. Японских врачей интересовало поведение разных возрастных групп при заражении. В отряде были специальные узкие клетки, куда запирали зараженных людей, а потом наблюдали над изменениями состояния организма.
Часто людей живых препарировали, вытаскивая органы, и наблюдали, как болезнь распространяется внутри.
На допросе в советской военной контрразведке в 1945 году один из сотрудников отряда признался:
«У всех подопытных, погибших от цианистого водорода, лица были багрово-красного цвета. У тех, кто умирал от иприта, все тело было обожжено так, что на труп нельзя было смотреть. Наши опыты показали, что выносливость человека приблизительно равна выносливости голубя. В условиях, в которых погибал голубь, погибал и подопытный человек».
«Привели одного из плененных сотрудников отряда № 731.
— Какие объекты, кроме основного здания в Пинфане, имелись за пределами отряда? — спросил начальник военной контрразведки СМЕРШ дивизии подполковник Григорьев Анатолий Павлович.
— Кроме основного здания «отряд 731» имел четыре филиала вдоль советско-китайской границы и один испытательный полигон. Туда возили заключенных для экспериментов. Их привязывали к шестам, доскам или крестам, вбитым по кругу. В центр этого круга бросалась керамическая бомба, начиненная чумными блохами. Чтобы подопытные случайно не умерли от осколков бомб, на головы жертв надевали шлемы, каски, кастрюли, ведра, а туловище защищали металлическими щитами. Сами ученые во время испытаний находились на наблюдательных пунктах в 3 километрах от центра «бомбометания» и в бинокли или подзорные трубы наблюдали за событиями. Затем «бревна» отвозились в Центр и там они вскрывались заживо, чтобы понаблюдать за течением болезни.
Чумные бомбы иногда сбрасывались с самолетов над китайскими деревнями. По расчетам, обнародованным на Токийском и Хабаровском процессах, «от укусов блох» погибло более 200 тыс. местных жителей.
— Откуда у вас эти данные? — поинтересовался сотрудник СМЕРШа.
— На одном совещании их довел до нас Сиро Исси.
— Чем ещё занимался ваш отряд?
— Штаммами брюшного тифа заражали колодцы и пруды в местах, которые контролировали партизаны. Иногда наши диверсанты работали и на советской территории.
— Против кого были направлены запасы бактериологического оружия?
— Против наших главных врагов.
— Каких? Кто они?
— США и СССР.
— Программа использования бомб с тифозно-чумной начинкой ясна. А как же вы планировали отсюда достать Америку? — спросил армейский чекист.
— С боеприпасами у нас проблем не было. Мы их накопили столько, что могли уничтожить всё человечество. Доставка — это более сложная задача, но и она решалась.
— Каким образом?
— Через воздушные шары или подводные лодки. Но потом наше руководство от этой затеи отказалось…»
И действительно, японцами был отработан план операции под кодовым названием «Вишня расцветает ночью». Несколько подводных лодок планировалось подвести к американскому побережью и выпустить самолеты, которые готовы были распылить над Сан-Диего чумных мух. Но, боясь возмездия, премьер-министр Тодзе отказался от этой затеи.
Свидетель событий 1945 года на Дальнем Востоке генерал-майор Павел Крамар, тогда в звании капитана военной контрразведки СМЕРШа, вспоминал:
— Мне с коллегами приходилось сражаться с разветвленной системой территориальных разведывательных органов, так называемых японских военных миссий (ЯВМ), и быть свидетелем расследования злодеяний отряда № 731.
Запомнился случай, рассказанный на допросе одним из офицеров этого отряда об опытах по обморожению. Людей, или «бревна», так называли подопытный контингент в лагере, при лютом морозе выводили ночью во двор и заставляли опускать оголенные конечности в бочку с холодной водой. Для большого и быстрого эффекта эксперимента ставили мощные вентиляторы. Искусственный ветер дул до тех пор, пока подопытные не получали обморожение.
— А как определяли степень обморожения? — спросил один из слушающих рассказ генерала.
— Японский душегуб брал палочку и стучал по обмороженным рукам или ногам. Если они издавали звук, похожий как при ударе о деревяшку, значит, это была кондиция. Затем обмороженные конечности клали в воду определенной температуры и наблюдали за отмиранием мышечной ткани. Помню, среди подопытных объектов был обнаружен и ребенок. Чтобы он не сжимал руку в кулачок и не нарушал чистоту эксперимента, ему воткнули в средний палец иголку.
Помнятся рассказы его с опытами в барокамерах.
«Помещали человека в вакуумную барокамеру и постепенно откачивали воздух. Естественно менялась разница в сторону увеличения между наружным давлением и давлением во внутренних органах. Сначала у «бревна» вылезали из орбит глаза, потом лицо распухало до размеров большого мяча, сосуды вздувались, как змеи, а кишечник, как живой, как фантастический полоз неизвестным образом проникший внутрь, выползал наружу. А потом по мере дальнейшей откачки человек просто взрывался, как передутый воздушный шарик».
Надо отметить, что врачи отряда имели при экспериментах с человеческим материалом большую практику и в последующем стали видными хирургами.
Отмечались случаи, когда у людей отрезали руки, а потом старались пришить, меняя местами правые и левые конечности. Вливали в человеческое тело кровь лошадей, свиней или обезьян. Вводили в желудок живого человека гниющие куски ткани и наблюдали процесс протекания заражения организма.
Практиковались на конвейере смерти и другие эксперименты.
Со слов Сергея Долмова, японцы пришли к заключению, что человек на 78 % состоит из воды. Сначала взвешивали «бревно», а потом его помещали в жарко натопленную комнату с минимальной влажностью. Человек обильно потел, но ему не давали воды. В итоге он полностью высыхал. Затем тело взвешивали, при этом оказывалось, что весит оно около 22 % от первоначальной массы.
Один из примеров подобной «тренировки» дается в книге «Кухня дьявола», написанной самым известным исследователем «отряда 731» Сэйити Моримурой:
«В 1943 году в секционную привели китайского мальчика. По словам сотрудников, он не был из числа «бревен», его просто где-то похитили и привезли в отряд, но точно ничего известно о нем не было. Мальчик разделся, как ему было приказано, и лег на стол спиной. Тотчас же на лицо ему наложили маску с хлороформом.
Когда наркоз окончательно подействовал, всё тело мальчика протерли спиртом. Один из опытных сотрудников Танабэ, стоявших вокруг стола, взял скальпель и приблизился к мальчику. Он вонзил скальпель в грудную клетку и сделал разрез в форме латинской буквы Y. Обнажилась белая жировая прослойка. В том месте, куда немедленно были наложены зажимы Кохера, вскипали пузырьки крови. Вскрытие заживо началось.
Из тела мальчика сотрудники ловкими натренированными руками один за другим вынимали внутренние органы: желудок, печень, почки, поджелудочную железу, кишечник. Их разбирали и бросали в стоявшие здесь же ведра, а из ведер тотчас же перекладывали в наполненные формалином стеклянные сосуды, которые закрывались крышками.
Вынутые органы в формалиновом растворе ещё продолжали сокращаться. После того, как были изъяты внутренние органы, нетронутой осталась только голова мальчика. Маленькая, коротко остриженная голова. Один из сотрудников группы Минато закрепил её на операционном столе. Затем скальпелем сделал разрез от уха к носу. Когда кожа с головы была снята, в ход пошла пила. В черепе было сделано треугольное отверстие, обнажился мозг. Сотрудник отряда взял его рукой и быстрым движением опустил в сосуд с формалином. На операционном столе осталось нечто, напоминавшее тело мальчика, — опустошенный корпус и конечности».
Подобных операций на конвейере смерти были сотни, если не тысячи. В 2004 году телекомментатор и репортер Елена Масюк подготовила документальный фильм «Конвейер смерти (японский концлагерь «Отряд 731»). Страшные картины истязаний буквально кричат — неужели эти изверги были без сердца!