Врачи были вызваны только на следующий день, то есть 2 марта. Они пытались спасти пациента.
Дочь Сталина Светлана Аллилуева вспоминала:
«В большом зале, где лежал отец, толпилась масса народу. Незнакомые врачи, впервые увидевшие больного (академик А.Н. Виноградов, много лет наблюдавший отца, сидел в тюрьме), ужасно суетились вокруг. Ставили пиявки на затылок и шею, снимали кардиограммы, делали рентген легких, медсестра беспрестанно делала какие-то уколы, один из врачей беспрерывно записывал в журнал ход болезни. Все делалось, как надо. Все суетились, спасая жизнь, которую нельзя было спасти».
В зале находились близкие соратники Сталина — Берия, Маленков, Хрущев, Ворошилов, Каганович. Заскакивал в эту огромную комнату, ставшую тесной от набившегося народа, Василий Сталин и пьяным голосом кричал: «Сволочи, загубили отца…Отравили, от-ра-ви-и-и-ли…»
Берия по несколько раз за дни агонии наклонялся к Сталину и демонстративно громко причитал:
— Товарищ Сталин, здесь находятся все члены Политбюро, скажи нам что-нибудь. Но Сталин уже ничего и никому сказать не мог. Он угасал на глазах.
5 марта 1953 года в 10 часов утра его не стало.
Есть много свидетелей, зафиксировавших конец жизни диктатора. Однако обратимся опять к хрестоматийному признанию его кровинки — дочери Светланы, чью объективность трудно оспорить:
«Отец умирал страшно и трудно. И это была первая — и единственная пока что — смерть, которую я видела. Бог дает легкую смерть праведникам…
Кровоизлияние в мозг распространяется постепенно на все центры, и при здоровом и сильном сердце оно медленно захватывает центры дыхания, и человек умирает от удушья. Дыхание все учащалось и учащалось. Последние двенадцать часов уже было ясно, что кислородное голодание возрастает. Лицо потемнело и изменилось, постепенно его черты становились неузнаваемы, губы почернели.
Последние час или два человек медленно задыхался. Агония была страшной. Она душила его у всех на глазах. В какой-то момент — не знаю, так ли на самом деле, — очевидно, в последнюю уже минуту, он вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг. Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью и перед незнакомыми лицами врачей, склонившимися над ним.
Взгляд этот обошел всех в какую-то долю минуты. И тут — это было непонятно и страшно, я до сих пор не понимаю, но не могу забыть, — тут он поднял вдруг кверху левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам. Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно, к кому и к чему он относился…
В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела».
О смерти Сталина много написано, да и задача этой книги иная, поэтому остановлюсь только на версии Л. Авторханова из его книги «Загадка смерти Сталина», в которой он утверждает, что вождь был отравлен в результате заговора четверки из высшего советского руководства — Берия, Хрущева, Маленкова и Булганина. Первую скрипку в этом темном деле играл, несомненно, Берия, давно готовивший себя на роль лидера нации.
Вот доводы Авторханова, которые трудно опровергнуть:
— накануне заболевания всю ночь субботы 28 февраля Сталин провел за выпивкой именно с этой четверкой,
— вечером 1 марта охрана Сталина доложила четверке о болезни вождя, но они не стали вызывать врачей, отказались видеться с тяжелым больным и разъехались по домам,
— врачи, которых вызвали слишком поздно, никому не известны, все врачи, которые раньше лечили Сталина, заранее были заменены,
— Берия открыто издевался над умирающим Сталиным, то есть был уверен, что часы его сочтены,
— после смерти Сталина была создана медицинская комиссия для подтверждения диагноза и того, что вождя лечили правильно — это стремление заручиться свидетельством, дабы доказать свои алиби, выдает заговорщиков с головой.
И далее Авторханов размышляет, что дворцовый переворот в ночь с 28 февраля на 1 марта 1953 года против Сталина во многом напоминал дворцовый переворот против Павла I и его убийство в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Тогда восстала дворянская элита против жестокого царя, сейчас восстала сталинская элита против «отца и учителя», открыто угрожавшего «детоубийством».
В этом последнем и заключается разница: дворянские заговорщики восстали, чтобы спасти Россию от тирана, а сталинцы — чтобы спасти собственные головы.
Буквально перед самым концом вождя произошел арест ближайшего и многолетнего подручного Сталина — генерала А.Н. Поскребышева. Он с 1934 года заведовал Особым сектором ЦК — личной секретной канцелярией вождя. Поскребышева скомпрометировали шептуны-антисталинцы. И Сталин в параноидальном безумии сам из-под себя выбивал последние опоры, ибо враги ему мерещились повсюду. Это было лучшее оружие у «триумвирата» против своего Хозяина.
После смерти Сталина началось заметание следов.
Так, министр здравоохранения СССР А.Ф. Третьяков и начальник лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Куперин были арестованы и отправлены в Воркуту. А профессор Гусаков, вскрывший тело Сталина, а поэтому знавший еще больше, чем первые два, — внезапно умирает.
Берия тут же отправил подальше от Москвы охрану и обслугу покойника и велел вывезти с «Ближней» дачи все его вещи. Чекист Хрусталев, входивший в охрану Сталина, и, видимо, сыгравший важную роль в его судьбе, ненадолго пережил охраняемого
Вместе с тем, следует добавить, что к этому времени многолетний начальник Управления по охране МГБ, отвечающий, конечно же, и за охрану Сталина, генерал Николай Власик был в декабре 1952 года смещен со своей важной должности и арестован.
Новым начальником охраны МГБ был назначен по совместительству министр госбезопасности Семен Игнатьев. Он был также назначен и комендантом Кремля.
Этими назначениями Сталин пытался лишить Берию какого-либо прямого влияния на охрану своих резиденций. После ареста в 1951 году министра госбезопасности Виктора Абакумова, не подходившего для решения новых задач системы МГБ и когда-то выдвинутого Берией, Сталин назначил на этот пост Семена Игнатьева, заведующего одним из отделов ЦК ВКП(б).
Игнатьев должен был докладывать лично Сталину и получать от него задания. И действительно, ни Берия, а Игнатьев в 1952 году возглавил всю оперативно-следственную подготовку по «Делу врачей» и «Грузинскому делу» о сепаратистах-мингрелах. Не случайно Сталин в конце пятьдесят второго года часто приглашал Игнатьева самого и с группой его заместителей в Кремль и на дачу для обсуждения различных деталей подготовки процессов.
Берия и другие шептуны это видели и боялись нового Абакумова.
С другой стороны есть данные, что этот заговор не был длительно готовившимся заговором. Он возник спонтанно в ходе получения данных о болезни вождя.
Три его соратника задержали сообщение о болезни Сталина для того, чтобы ликвидировать созданный Сталиным расширенный Президиум ЦК КПСС и образовать триумвират для управления страной. Эта узурпация власти триумвиратом произошла в короткий период времени между кровоизлиянием у Сталина, случившемся утром 1 марта, и вызовом к больному врачей через сутки — утром 2 марта 1953 года.
Для разрушения СССР тоже был создан триумвират в лице Ельцина, Кравчука и Шушкевича против Горбачева.
В современной России внешне коллективным органом управления до недавнего времени был «тандем», но к счастью, правил без крови. Сегодня, похоже, бразды правления забирает лидер нации.
6 марта газеты и радио сообщили о смерти Сталина, последовавшей 5 марта в 21 час 50 минут. Лидия Федоровна услышала печальную весть по радио в рабочем кабинете и тут же позвонила Зинаиде Сергеевне.
— Зина, слышала?
— Что?
— О смерти Сталина!
— Нет.
— Включи радио, — как раз передают.
— Спасибо. Послушаем…
Скоро многие советские люди уже знали, что соратники «позаботились» о государстве, оставшемся без вождя.
Сталин еще бился, как говорится, в предсмертных конвульсиях, а 5 марта состоялось совместное заседание ЦК КПСС, Совета Министров Союза ССР, Президиума Верховного совета СССР. На нем при еще живом диктаторе наследники разделили власть.
Маленков стал председателем Совета министров СССР. Берия, Молотов, Булганин, Каганович стали его первыми заместителями. Берия при этом оставался министром внутренних дел при объединении МГБ и МВД в одно министерство. Молотов возглавил МИД. Булганин стал вместо Василевского военным министром СССР. На этом заседании было признано, чтобы «товарищ Хрущев Н.С. сосредоточился на работе в ЦК КПСС».
Получив такой пост, он в сердцах крякнул: «Ну, я вам покажу кузькину мать. Дорого вы все заплатите за это издевательство надо мной. Что это значит, «сосредоточиться на работе в ЦК. Это ведь явная задвижка. Надо торопиться, но не спеша, чтобы не наломать дровишек, иначе судьба «красного царя», по словам Ленина, «сосредоточившего в своих руках необъятную власть», будет и мне обеспечена моими дружками. Отравят или сбросят с большака на обочину дороги в светлое будущее».
Теперь для Хрущева была видна перспектива его действий. Он нарисовал в мозговых извилинах план действий: первого, кого надо убрать, — это Берия. Но для победы нужен союз с Маленковым. Пока он готовился к похоронам ненавистного ему «красного инквизитора».
Лида и Зина решили вместе пойти попрощаться с вождем и их верховным главнокомандующим во время войны. Они знали, что тело вождя выставлено 6 марта в Колонном зале Дома Союзов.
— Давай пойдем в последний день, чтобы застать и похоронные мероприятия, — предложила Зина.
— Все будет зависеть от того, отпустит ли начальство, а потом хоронить будут уже забальзамированного Сталина в Мавзолее. Я так слышала, — ответила Лида. — Поэтому давай сходим седьмого, а потом на похороны. Говорят, девятого они будут.
— А нас всех желающих отпустили.
— Вы цивильные, а я ведь ношу погоны, мы зависимы от многих факторов, тем более нынешних. Но меня обеща