– Незадача вышла, дорогая Марта. Только что узнал от администраторши, что клинер-уборщица вчера уволилась. Дескать, не желает больше вылизывать говно за избалованными дамочками. Извини, это ее слова. Вот мне и…
– Это же замечательно! – воскликнула Марта. – Значит, у меня есть шанс!
– Шанс? Ты о чем, Марта?
– Устроиться сюда этим, как ее, клинером. Я сейчас оказалась без работы, на шее у отца сидеть стыдно, я ведь уже взрослая девочка, а он не олигарх.
Павел посмотрел на крупную Марту, облаченную в гимнастический купальник: мышцы на руках слабые, живот великоват, нелегко ей будет на этом месте.
– Не советовал бы, Марта. Работа здесь тяжкая, прав никаких, только одни обязанности.
– Так не на всю же жизнь, – бесхитростно заметила Марта.
Павел продолжал с сомнением разглядывать кандидатку в уборщицы, поглаживая раздвоенный кончик своего носа. Однако он так и не успел подыскать новых возражений. В раздевалку влетела Наталья Степановна. На бухгалтерше уже был строгий костюм, лицу придана искусственная свежесть, волосы завиты крупными локонами и присобраны на темени дорогой заколкой. Она торопилась в бухгалтерию, но услышав голос Павла в женской раздевалке, заглянула сюда.
– А, Марта, привет! О чем вы тут шепчетесь?
– Представляешь, Наташа, – ответил Павел, – наша Марта надумала наняться клинером в клуб. Прежняя женщина, оказывается, вчера уволилась.
– Работать здесь? – глаза бухгалтерши сузились, взгляд стал подозрительным. – Ну нет, этого я не потерплю! Теперь я окончательно раскусила тебя, Марта. Простая, простая, а себе на уме! Думаешь поближе к Паше прилепиться? Твое поведение меня еще тогда насторожило, когда ты, прикрываясь математичкой, затащила Пашу к себе в квартиру. Он сам мне признался потом, что коньяк пил с тобой. А, может, вы еще чем занимались?
Слегка опешив от напора Натальи Степановны, Марта сумела собраться с мыслями. Не чувствуя за собой вины, она не стала оправдываться. Напротив, решила позлить бухгалтершу, чтобы наказать ее за неуместную ревность:
– Ага, Наташа. Ты попала в точку. Я специально решила грязь за такими дамочками, как ты, подтирать. Единственно ради того, чтобы с Пашей рядом быть. Еще будут вопросы?
– Ты шутишь, Марта? – растерялась Наталья Степановна. Наглые люди часто теряются от чужой наглости.
Марта накинула на купальник кофту и направилась к стойке администраторши для оформления. Через десять минут она была принята на работу с двухнедельным испытательным сроком. У нее даже трудовую книжку не потребовали, пообещав сделать позже все нужные записи. Разговор с администраторшей шел под аккомпанемент новой ссоры любовников в женской раздевалке.
Работа Марты началась с устранения злополучной лужицы от разлитого ею же кефира.
Вечером Марте удалось пробиться в комнату к Яне, преодолев многодневный заслон отчуждения.
Яна, нахмурив брови, сидела у компьютера и с помощью мыши передвигала разномастные тузы и шестерки по экрану. Рядом с ней стояла банка пива, другая, пустая, валялась на столе. Сообщение Марты о трудоустройстве Яна приняла скептически, Марта, сидящая у стола наискосок, не видела реакции соседки – длинная челка девушки, скрывала выражение ее глаз. Но в Яне копилось раздражение, и она вдруг выкрикнула, что лучше пойдет пустые бутылки по скверам собирать, чем когда-нибудь согласится работать в таком месте. Марта отвернулась от Яны, с обидой надула губы. Потом не выдержала и сделала ответный выпад:
– Вот-вот. Ты такая стерильная, а пивко-то на чьи деньги покупаешь? Катькиной добротой пользуешься?
– Шла бы ты к себе, старушка! – Яна встала со стула, покачиваясь, прошла к двери и распахнула ее. – Прошу из нашего шалашу.
Вытолкнув Марту из комнаты, Яна заперлась на задвижку, упала на диван и зашлась в рыданиях. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы Марта в своей комнате не услышала ее, но от этого рыдания только усиливались. В этих слезах были и безысходность, и стыд за себя, и злость на Марту, и даже зависть к ней. К тому, что Марта смогла пойти на черную работу, а ей самой не пересилить свою гордыню. После неожиданной истерики Яне полегчало, она повернулась на спину и бездумно уставилась в потолок. По мере того, как высыхали слезы на глазах, веки ее слабели и медленно закрывались. Незаметно для себя Яна заснула.
Шли дни. Марте приходилось выполнять так много физической работы, что она даже похудела без всякого фитнеса. У нее теперь не было ни желания, ни сил изнурять себя на тренажерах. Единственной отрадой стало – посидеть четверть часа в сауне клуба в свой обеденный перерыв. Выйдя из сауны, она успевала, присев за служебным столиком в кафе, съесть принесенные из дома бутерброды. Иногда, если Наталья Степановна уезжала в банк или по другим делам, к ней присоединялся с чашечкой кофе Павел. Эти короткие совместные трапезы сблизили их: они стали как брат с сестрой. Главной темой разговоров был Борис. Павел расхваливал достоинства друга, просил почаще наведываться к нему. Но Марте напоминаний не требовалось, она сама охотно почти каждый вечер навещала инвалида. Говорил Павел и о своих делах, об учебе, тренировках, избегал только темы отношений с Натальей Степановной.
Как-то Марта рассказала ему о Яне, о том, что в комнату к себе она соседку не пускает, по-прежнему без работы, и, кажется, стала регулярно попивать.
Округлое лицо Павла неожиданно вытянулось, ямочки на щеках исчезли. Помолчав, он сказал:
– А знаешь что, Марта, поговори-ка с ней обо мне еще разок. Сейчас, в середине семестра, времени побольше, я готов позаниматься математикой без дураков. Мы проходим новый раздел, для менеджеров весьма полезный – линейное программирование. Не зная его – далеко не уедешь. Оптимальные продажи, законы логистики, складирования – это всё на матрицах основано. А я в них совершенно запутался, хотелось бы вникнуть в тему.
Марта обрадовалась его участию и обещала передать просьбу Яне.
Вечером Марта робко постучалась в дверь к Яне. С того вечера, когда женщины поссорились, прошло почти три недели, и они ни разу не общались.
– Извини, Яна. Это опять я, Марта. У меня к тебе деловой разговор. Открой, пожалуйста.
Яна открыла. Лицо ее было помято и имело землистый оттенок. Голос был равнодушен и устал:
– Заходи.
Марта остановилась на пороге:
– Яна, я вот с чем к тебе пришла. Паша решил заняться математикой, снова хочет брать у тебя уроки.
– Опять надеется получить шпаргалки, не прикладывая усилий?
– Нет. На этот раз он…
– Ладно, не продолжай, Марта. Сейчас у меня нет иного выхода. Кстати, ты извини, что я в прошлый раз так… Понимаешь, все так скверно, одно к одному.
– Я уже и забыла, Яночка. С кем не бывает.
У Марты с сердца свалился груз, враждовать она не умела и не любила. Она бочком прошла в комнату, обходя Яну, и остановилась посередине. Увиденное поразило ее: всюду неряшливо разбросана одежда, грязная посуда на тумбочке, банки и бутылки из-под пива раскиданы там и сям. Но не осуждение, а глубокое сочувствие охватило Марту: Яна так одинока, так несчастна. Хотя обычно Марта за словом в карман не лезла, сейчас она не знала, как повести разговор:
– Яна, а твоя подруга, Катя, как поживает? Продолжает ублажать мужа?
– А что ей еще делать? Муж ведь. Кстати, Марта, мы с ней недавно разговаривали по телефону, она с ума сходит от скуки в своем тереме. Я предложила ей фитнесом заняться, какое-никакое общение, хотя она спорт не любит. Но, может, ей порекомендовать ваш клуб? Ты поможешь ей освоится.
– Замечательная идея! Я с Пашей переговорю, чтобы он личную опеку над ней взял. Она ведь может позволить себе оплатить персонального инструктора?
– Думаю, проблем с оплатой не возникнет.
– Она по-прежнему тебя деньгами ссужает? При ее возможностях…
– Это не Катины возможности, а Олега Котова. А муженек за каждую копейку отчета требует. Однако на то, что считает полезным, деньги дает. Полагаю, и фитнес оплатит. Ну, ладно, Марта, пока. Ты иди, а то я тут прибраться собиралась.
5
Катерину на тренировки обычно привозил шофер, он же забирал ее из клуба Но однажды за ней на машине заехал ее муж. Олега Котова можно было бы принять за тренера по тяжелой атлетике – в студенческие годы он отдал дань штанге. У него были крупная, наголо стриженная голова, накачанные шея и плечи, выпирающая колесом грудь, и рост, вполне приличный для мужчины. Сейчас он был в замшевой спортивной куртке и вел себя не только демократично, но и галантно. Он даже поцеловал Марте руку, когда жена познакомила их. Впрочем, в тот момент на Марте не было рабочей униформы, и он принял ее за одну из состоятельных посетительниц клуба. Марта, как многие женщины до нее, была очарована Олегом, однако не стала вводить его в заблуждение, тут же призналась, что работает в клубе клинером. Олег, улыбнувшись, заметил, что ценит людей, добивающихся всего своим трудом. Что он тоже сделал себя сам. Марта, польщенная его вниманием, желая порадовать Олега, кокетливо сообщила:
– А я слышала о вас и раньше, от Яны Ковалевской.
Котов нахмурился:
– И что же, позвольте спросить, она вам рассказывала?
Марта растерянно замолчала. Ничего конкретного ей Яна не говорила, только упомянула о нем, как о муже Катерины, хотя слова ее звучали скептически-холодно. Но этого ведь не передашь человеку! Марта так и не нашлась, что ответить, поэтому Олег продолжил сам:
– Вряд ли Яна могла быть справедлива ко мне. Она умна, тут не поспоришь, но у нее множество комплексов. Когда у женщины не устроена личная жизнь, она бывает неадекватна.
Марта подумала, что в чем-то Олег прав, но заступилась за подругу:
– Яна нормальная девушка, только очень ранимая.
Заступничество Марты вывело Олега из благодушного состояния. Яна, распускающая о нем бог знает какие сплетни, вовсе не относилась к разряду «несчастненьких».
– Вы считаете нормальным, что она через мою жену тянет из меня деньги? Два месяца без работы! А до своих коротких гастролей в школе тоже черт знает сколько времени валяла дурака!