А еще… еще надо заставить своих генералов думать, искать нестандартные ответы на нестандартные вопросы, надо…
Много чего надо, а Сталин всего один.
Прав был Наполеон, говоря, что нет у него Наполеонов не только на каждую дивизию, но даже на каждую армию. И неоткуда взять. Так и у товарища Сталина…
Глава 2
В конце декабря по настоянию Сталина наркомат обороны провел в Москве совещание высшего командного состава Красной армии — второе после финской кампании.
Зал академии имени Фрунзе скрипел ременной портупеей, хромовыми сапогами, гудел сдерживаемыми обветренными голосами, акустика усиливала эти звуки до такой степени, что казалось, будто каменная масса сползает с горы, потревоженная далеким землетрясением. От звезд, шевронов и орденов рябило в глазах, как рябит под ярким солнцем взбаламученная свежим ветром стремнина широкой реки.
Докладчики сменяли друг друга, но о чем бы они ни докладывали, речь неизменно сводилась к небывалым успехам германской армии на западном театре военных действий и к тому, что именно сможет противопоставить противнику в случае войны с Германией Красная армия. И получалось, как ни крути, что у немцев — все хорошо, а у нас — все плохо: артиллерия — почти сплошь на конной тяге, пехота — на своих двоих, радиостанций нет даже в дивизиях, а в современной войне они должны быть хотя бы у каждого командира полка; танки и самолеты тоже без радиосвязи, и это уже сказалось пагубным образом в боях на Халхин-Голе, в Испании и на Карельском перешейке; пропускная способность наших приграничных железных дорог вдвое и втрое меньше немецких; выпуск боеприпасов неминуемо станет отставать от потребностей армии в случае начала военных действий; авиационные полки в своих штатах не имеют в нужном количестве опытных инженеров, техников и механиков, и самолеты будут падать не в бою, а от неграмотной эксплуатации, да и летчики, к тому же, имеют малый налет, а танкисты — низкую практику вождения и стрельб; новые типы танков, самолетов, орудий и стрелкового вооружения только начинают поступать в армию, и для полного насыщения ее новой техникой и вооружением понадобится — при нынешних темпах — не менее пяти лет… А еще надо научить вчерашнего малограмотного колхозника владеть этой техникой, а еще нехватка командиров среднего звена… — дыр открывалось так много, что в конце концов решили сосредоточить внимание на том, что есть и с чем придется встретить врага, если это случится завтра.
Сталин на совещании не присутствовал, не желая, во-первых, давить на военных своим авторитетом, а во-вторых, засорять свою голову частностями, полезными комбату или комдиву, но никак не Генеральному секретарю партии, однако пристально следил за его ходом. На совещании сказано было много лишнего, не идущего к делу, но и высказывания по существу, понятные даже неспециалисту, тоже имели место. Следовательно, думать некоторые генералы вроде бы умеют. А вот действовать?
В итоге участники признали как само совещание, так и сопутствующую ему дискуссию весьма полезными и выразили надежду, что подобные мероприятия станут постоянными.
Постоянными? — Сталин оторвал взгляд от бумаги с отчетом о совещании, прищурил глаза. — Постоянными — это опасно. При Троцком постоянно совещались, а что из этого вышло? Из этого вышли заговоры, групповщина и политиканство в армейской верхушке. Но и без совещаний тоже нельзя. Следовательно, надо продумать, как их проводить, чтобы они ни в коем случае не выходили за рамки военных вопросов. Нельзя допускать, чтобы высший комсостав встречался чаще одного-двух раз в год. Хотят они того или нет, а положение, общие задачи и проблемы объединят, и тогда найдется кто-то, кто скажет: «Если во главе армии поставить не Тимошенко, а Иванова, во главе партии не Сталина, а Петрова, тогда дела пойдут лучше». Армия — это такой институт государства, который ни на минуту нельзя выпускать из рук, необходимо постоянно тасовать людей, не давать им засиживаться на одном месте и сколачиваться в группы.
На другой день после совещания началась большая оперативно-тактическая военная игра на картах. И опять же противниками выступали немцы и наши… разумеется, с учетом всех данных как о тех, так и о других. За немцев, из понятных соображений названных «синими», «играл» командующий Киевским особым военным округом генерал армии Жуков со своим штабом, за наших, «красных», — генерал-полковник Павлов, командующий Западным (то бишь Белорусским) особым военным округом. Тоже, разумеется, не сам перст. Судьями выступали преподаватели академий, ведущие генштабисты, командующие армиями и округами.
Павлов, упреждая удар противника, наступал своими войсками в сторону Восточной Пруссии через Польшу. Жуков нанес ему удар во фланг и разбил Павлова в пух и прах. И не столько потому, что умнее Павлова, а исключительно потому, что «имел» более мобильную и подготовленную к войне… немецкую армию.
Сталин не присутствовал и на игре, которая длилась несколько дней, но столь же внимательно следил за тем, что там говорилось и делалось. Он остался недоволен поражением наших и слишком поверхностными оценками причин этого поражения Павловым и начальником Генштаба Мерецковым. Мямлили они и на заключительном подведении итогов в Кремле, уже в присутствии Сталина и членов Политбюро, сводя все к тому, что игра есть игра, а на деле все может повернуться по-другому, то есть не «синие» накостыляют «красным», а наоборот. Сталину, который каждое свое решение предварительно проигрывал в уме десятки раз, каждое произнесенное слово выверял от паузы до интонации, такие отговорки представлялись чистым ребячеством.
Сразу же после «игры» Мерецков был снят с должности начальника Генштаба Красной армии. На его место назначен Жуков: этот все принимал всерьез, от его коренастой, плотной фигуры, от его массивного раздвоенного подбородка и тяжело нависающего лба веяло уверенностью и железной волей. Да и в Киевском военном округе, судя по информации, поступающей к Сталину, он будто бы навел порядок и заставил всех ходить по струнке. И поход в Бесарабию и Северную Буковину провел решительно и быстро, не дав румынам вывезти на свою территорию ничего ценного. Правда, по линии НКВД доносили, что десантная операция, в которой были задействованы большие силы, проведенная Жуковым, оказалась неподготовленной, и только растерянностью румынской армии можно объяснить небольшое количество жертв, понесенных десантными войсками. Но это ерунда по сравнению с достигнутым успехом. Решительность и уверенность в себе, способность брать на себя ответственность — вот то главное, что отличает Жукова и чего так не хватает многим генералам.
Жуков, между тем, не сразу согласился стать начальником Генштаба, ссылаясь на отсутствие опыта такой работы и даже способности к ней. Но Сталин настоял. Даже вопреки той характеристике, которую некогда дал командиру полка Жукову комдив Рокоссовский: «…способен командовать воинскими соединениями, но совершенно не пригоден для штабной и преподавательской работы». И хотя Рокоссовский не указал, почему именно, заметив как бы мимоходом, что и сам Жуков терпеть не может штабной и преподавательской работы, но тут и без объяснения понятно: образование Жукова едва тянет на начальное. Однако в данном случае не образованием Жукова и его предпочтениями руководствовался Сталин. Он всегда считал, что действительно умный человек может справиться с любой работой, были бы желание и воля. А воля у Жукова есть. Следовательно, он заставит Генштаб работать в поте лица своего. Именно этого — воли — так не хватает маршалу Шапошникову, человеку интеллигентному, а посему покладистому и либеральному. Если бы Шапошников, с цифрами и фактами в руках, доказал, что война с финнами без тщательной подготовки чревата опасностями и может начаться и закончиться далеко не так, как предсказывали Ворошилов и Мерецков, то он, Сталин, не поддался бы на шапкозакидательские уверения этих двоих безответственных горлопанов. Но у Шапошникова не оказалось в руках ни фактов, ни цифр, ни способности убеждать, а не было их потому, что Генштаб работал из рук вон плохо, люди там собрались случайные, они засиделись на одном месте, считали себя незаменимыми. В результате получилось то, что и должно было получиться. Так пусть будет малообразованный, но зато волевой и решительный Жуков.
Генералы разъехались. Уехал в Киев Жуков, еще больше возвысившийся как в глазах власти, так и собственных, уехал, чтобы сдать должность командующего округом своему приемнику, генерал-полковнику Кирпоносу.
Кирпонос до этого лишь несколько месяцев покомандовал Ленинградским военным округом, до округа — военным училищем, затем дивизией, которая в феврале сорокового по льду Финского залива в авангарде двух пехотных корпусов стремительным маршем обошла Выборг и создала угрозу захвата ничем не защищенной столицы Финляндии Хельсинки. За этот поход Кирпонос был удостоен звания Героя Советского Союза. Из полковников меньше чем за год шагнул в генерал-полковники. И это тоже был сталинский стиль, который, увы, не всегда себя оправдывал.
«Развалит округ, — с ревнивой жалостью к своему, еще не вполне окрепшему детищу, думал Жуков, сдавая дела Кирпоносу. — Скороспелка. Одно дело — провести дивизию по льду, совсем другое — такая махина, как округ. Да еще в такое неспокойное время…»
Уехал в Минск униженный Павлов, чтобы продолжать командовать Западным округом, точно был виноват в том, что в резерве округа оказалось и войск меньше, и техники. Ну да, конечно, кто спорит: Жуков в процессе игры «нанес удар» под основание его войск, «стремительно продвигавшихся» по территории Восточной Пруссии к сердцу Германии, и этот удар решил исход «сражения» на картах: «стремительно продвигавшиеся» войска оторвались от своих баз снабжения, танки встали, израсходовав горючее и боеприпасы, самолеты замерли на аэродромах, устоять против фланговых ударов «синих» у «красных» не оказалось в резерве ни нужных сил, ни материальных ресурсов. Но это на картах. В реальности же все может повернуться совсем не так: революция в Германии, например, в той же Польше, восстание их армий против своих правительств… Одно утешало: если война начнется, главный удар немцы нанесут, по общему убеждению, на Украине (или, наоборот, мы им нанесем удар со стороны Украины), а пока они там будут прогрызать наиболее подготовленную оборону, он в своем округе… да и резервы подбросят и технику…