Я постарался заглянуть в будущее, сосредоточив свой магический взор, ища кого-либо в плаще или невидимого, но мне удалось различить лишь вездесущий фоновый шум оберегов.
Кристел вздрогнула и начала что-то яростно шептать.
– Ты мне угрожаешь?
Последовала долгая пауза, которую ничто не нарушало.
– Вспомни наш уговор, – произнесла Кристел чуть погромче и шумно вздохнула. – Ладно, но только один раз. Ясно?
Наверное, ответ, каким бы он ни был, ее удовлетворил: Кристел развернулась и направилась к двери.
Хоть я и был предупрежден заранее, все едва не обернулось катастрофой.
Я кинулся к соседней двери, рванул ее на себя и юркнул внутрь в тот самый момент, когда Кристел вышла в коридор.
Я прислонился к двери и с помощью магии проследил за Кристел. К счастью, она удалялась: стук ее каблуков по деревянному полу становился все слабее.
Выждав на всякий случай еще три минуты, я выглянул в коридор и повертел головой в разные стороны. Я не проверял, какой именно была бы реакция Кристел, если бы она меня обнаружила, но, конечно же, вряд ли положительной. Кристел проявила беспечность, позволив мне запросто подслушать ее разговор.
Она надеялась на то, что никто не сможет тайно приблизиться к ней в доме, напичканном оберегами, и, если честно, по большей части это действительно обстояло именно так.
Однако не стоит уповать на магию, какой бы могущественной она ни была. Мой плащ-туман помог мне остаться незамеченным и дал возможность узнать кое-какие весьма любопытные подробности сделки.
Кристел с кем-то договорилась. Но с кем?
Делать нечего: ноги сами понесли меня в спальню с картинами. Как и во многих помещениях особняка, окон здесь не было, свет исходил от электрических ламп под потолком.
Я не почувствовал никаких признаков жизни ни в настоящем, ни в будущем.
Помещение было мертво уже долгие годы.
Кристел говорила, обращаясь к одной из картин, и я присмотрелся к ней внимательнее. Ничего особенного: старинный портрет, писанный маслом, позолоченная рама потускнела от пыли.
На холсте был изображен мужчина средних лет, худой и сутулый, с глубоко запавшими властными глазами. Изучив полотно, я не обнаружил ни магической ауры, ни каких-либо специальных приспособлений. На холсте не было подписи художника, название также отсутствовало.
Мне стало неуютно. Казалось, мужчина неотрывно смотрел на меня.
Я продолжил поиски, но так ничего и не нашел. Усталый и измученный, я в конце концов вернулся к себе.
Повесив плащ-туман на вешалку, я предпринял кое– какие меры безопасности и провалился в сон, как только моя голова коснулась подушки.
Глава 9
Я дрожал от холода – и немудрено: я почему-то знал, что крыша сделана из костей. Я чувствовал босыми ступнями мягкий ковер, неровный потолок мерцал в темноте.
В коридорах, по которым я блуждал, было тихо, как в склепе.
– Тебя не должно быть здесь, – произнесла Анна.
Ее лицо побледнело, глаза смотрели затравленно и испуганно.
– Чего ты боишься?
Анна понурилась.
– Он знает, что ты пришел.
Какой-то шорох заставил меня обернуться.
Я увидел девушку с бронзовой кожей. Я вроде бы встречал ее и раньше.
Черты ее лица были страдальчески искажены. Девушка медленно развернулась и направилась прочь.
– Подожди! – окликнул ее я. – Не уходи!
Но она скрылась за углом. Я бросился за ней вдогонку, но наткнулся на дверь: она была узкая и казалась совсем древней.
Я приоткрыл ее.
Мои лодыжки погрузились в хлюпающую жидкую грязь. Я увидел высокую живую изгородь, всего в нескольких шагах от себя, в которой зияли бреши, ведущие в никуда.
Над головой должно было простираться ночное небо, но его не было.
Стены слева и справа давили на меня. Впереди виднелась тропа.
Внезапно на меня нахлынула волна ужаса. Здесь притаилось нечто страшное, и если я пройду вперед, я встречусь с этой неизвестностью лицом к лицу. Я попятился, но дверь уже исчезла.
Я находился в ловушке, и что-то наблюдало за мной.
Я старался побороть панику, пытаясь найти выход отсюда.
Стена содрогнулась от громкого удара.
– Алекс! – крикнул кто-то. – Алекс!
– Оставьте меня в покое! – заорал я.
– Алекс! Алекс!
Я очнулся. Предвидение буквально вопило: «Опасность, опасность, опасность!»
Я быстро скатился с кровати, шаря в поисках оружия. Упав на колено с ножом с руке, я повел мутным взором из стороны в сторону.
Раздался стук в дверь.
– Алекс!
Я должен был определить, кто это, однако мой затуманенный сном мозг не сумел обработать информацию. Я замотал головой. Предвидение перестало выдавать тревожный сигнал.
Опасность миновала.
Я проверил обстановку: ведь я, разумеется, предпринял предохранительные меры перед тем, как лечь спать. Стул под дверной ручкой с покоящимися на нем в шатком равновесии очками был на месте… как и камень– оберег, который предупредил бы меня, если бы в комнате появилось что-либо враждебное.
Мне ничто не угрожало.
Стук перешел в барабанную дробь.
– Алекс! Ты здесь?
– Уже иду, – рассеянно пробормотал я, озираясь вокруг. Что-то разбудило меня… нет, сработало мое предвидение… что же случилось?
Сон растворялся, и я ничего не мог вспомнить.
Я потянулся за одеждой.
Открыв дверь, я увидел в коридоре Анну, в блузке с длинными рукавами и бордовой юбке. Волосы аккуратно ниспадали на плечи. Вид у Анны был такой, будто она рано встала – или, по крайней мере, гораздо раньше меня.
– Привет! – произнес я, пытаясь говорить неприжденным тоном. – А где все?
– Ну… – замялась Анна. – Лона занимается с Габриелем на азимутальной дорожке, Вариам готовится к первому поединку, а остальные собрались в зале в ожидании начала первого раунда.
– Ты одна? – спросил я, оглядывая пустынный коридор.
Почему-то я встревожился.
– Что-то здесь не так, – сказала Анна. Только теперь до меня дошло, что она чем-то обеспокоена. – Жасмин пропала.
– Жасмин? – нахмурился я. – Какая Жасмин?
Внезапно я вспомнил. Вчерашняя девушка, Наташина подруга, задиравшая Вариама и Анну. У меня перед глазами мелькнуло ее личико. Я видел ее во сне! Точно.
И я сразу вспомнил грязь и высокую живую изгородь. Почувствовав озноб, я схватился за голову.
– Алекс! – с тревогой воскликнула Анна.
– Ничего, я в порядке.
Внезапно мне почудилось, что стены особняка давят на меня.
Мы были в безопасности, и я не чувствовал ничего ни в настоящем, ни в будущем, но почему-то не мог избавиться от ощущения, что за нами наблюдают.
– Думаю, нам надо выйти на улицу.
Как только я увидел солнечный свет, мне стало лучше. Стояло ясное морозное утро, солнце висело низко над горизонтом.
Вокруг нас раскинулись сады Фаунтин-Рич: даже сейчас – в зимнее время – красивые и ухоженные. Вдали от оберегов моя магия заработала в полную силу, и я почувствовал себя увереннее. Неприятное ощущение слежки сразу же улетучилось.
Тут царило умиротворение: по дорожкам прогуливались ученики, пожилые садовники ухаживали за растениями.
– Жасмин должна была вернуться сюда еще вчера вечером, – начала Анна. Мы не спеша брели по тропинке, лениво петляющей среди деревьев. – Сегодня утром Наташа проснулась и обнаружила, что ее нет.
– Где ее видели в последний раз?
– По-моему, в обеденном зале. А потом она уехала… вроде бы по каким-то делам.
– И никто не мог с ней связаться?
– Похоже на то.
Ситуация повторялась, Я знал, что Хранители примутся за поиски, но чутье подсказывало, что у них ничего не получится.
– Турнир продолжается?
– По-моему, остальные ученики и не подозревают об исчезновении Жасмин.
– А ты откуда об этом знаешь? – спросил я.
– Ну… – смутилась та. – Кажется, кто-то обмолвился об этом…
Анна что-то недоговаривала, но я решил не настаивать.
За живой изгородью виднелся фонтан, расположенный перед парадным крыльцом.
И особняк, и сад выглядели совершенно нормально, но меня вновь охватила тревога.
– Ягадев прислал сюда тебя и Вариама, – произнес я. – Зачем?
– Он попросил нас помочь тебе.
– Но почему именно здесь? Что известно Ягадеву о Фаунтин-Рич, если он отправил вас сюда?
Анна насупилась.
– Вариам спросил, но… Я думаю, что дело именно в Фаунтин-Рич, а не в турнире.
– И что в этом месте такого?
– Ягадев ничего не сказал.
Я кивнул.
– Полагаю, мне нужно рискнуть. Ты мне поможешь?
Анна колебалась лишь мгновение.
– Хорошо.
Вернувшись в особняк, мы обнаружили, что коридоры опустели. Со стороны главного зала доносились голоса, затем их перекрыл дружный рев.
Начался первый раунд магического состязания.
– Ты наверняка в курсе, Морден и Ягадев не ладят между собой, – вдруг вымолвила Анна.
– Естественно, – подтвердил я. – Чем вызваны разногласия?
– Точно не знаю. Но Морден однажды предложил мне стать его ученицей.
Я остановился.
– И что ты ответила?
– Я отказалась, – просто сказала Анна.
Какое-то время мы шли молча, до нас доносились одобрительные возгласы зрителей в дуэльном зале. Схватка была в самом разгаре.
– Ладно, – произнес я, наконец. – Но что связывает вас с Вариамом и Ягадева?
Анна вздохнула.
– Все думают, что нечто из ряда вон выходящее. Считается, что если мы учимся у Ягадева, то нас объединяют какие-то тайные узы, мы по его приказу убиваем людей. Когда я говорю правду, никто мне не верит.
– Еще бы!
– А в действительности Ягадев дает нам крышу над головой, – сказала Анна. – Вот и все, честное слово.
Дойдя до развилки, мы повернули налево в длинный коридор. Мы углублялись в самое сердце особняка, и шум зрителей в зале постепенно стихал.
– Но если вы живете у Ягадева, вы принадлежите к его окружению, – заметил я. – Пусть вы не его ученики, но любой маг будет относиться к вам так, будто вы учитесь у Ягадева, а ведь он – ракшаса.