Я посмотрел на Анну. Она что-то строчила в блокноте.
– А Эббер?
– Он взбесился от злости, – презрительно фыркнул Вариам. – Наше бегство встревожило его даже сильнее, чем тот факт, что Сагаш похитил Анну. Если бы мог, он вернул бы нас обратно.
– И тогда к тебе обратился Ягадев, – догадался я. – Он предложил вам покровительство, сказал, что если вы будете с ним, маги вроде Сагаша и Эббера вас не тронут. И ты убедил Анну.
– Да, и что с того? – с вызовом проговорил Вариам. – Именно так и делаются все дела в нашем мире, верно? Если ты ни к кому не примкнул, любой маг, включая вас, может сделать с тобой практически все что угодно. И поэтому мы примкнули к Ягадеву.
Я посмотрел на Вариама в упор. Он был разгневан, и я не сомневался, что парень не лжет. Возможно, он немного преувеличивал… но, к сожалению, в его рассказе не было ничего такого, во что трудно поверить. Черные маги действительно насильно вербуют учеников. И да, обычно они не трогают тех, кто уже находится под покровительством другого мага. Зато подросток, недавно обнаруживший свой собственный дар и не имеющий связей в нашем «милом» сообществе, становится для них легкой добычей. А после того как новичок попал в капкан, вырваться ему уже невозможно.
Согласно закону Совета, ученика белого мага нельзя заставить дать клятву. Но у черных магов таких законов нет. А если черный маг вонзил когти в жертву, мало кто из числа белых станет рисковать, вызволяя несчастного. Лучше закрыть глаза и все замять – зачем разрывать мирное соглашение ради одного ученика?
А если ты зашел слишком далеко, то тебе волей-неволей приходится сотрудничать с черными магами и оказывать им всяческие услуги, иначе хлопот не оберешься.
Хотя некоторые утверждают, что полезно иметь связи и на темной стороне. Кроме того, если ты не поможешь черному магу вернуть ученика, он обязательно обратится к твоему конкуренту…
Очень легко проникнуться ненавистью ко всем белым магам из-за поступков единиц, и в прошлом я часто попадал в эту ловушку.
Но мир устроен значительно сложнее.
– Может, некоторые маги и способны на подлость, но я уверен, так поступают далеко не все.
– Ага, – усмехнулся Вариам. – Остальные – плохие, а вы – чистый и хороший.
– Не совсем.
Вариам покачал головой:
– Вы ничего не понимаете! Никто из вас не понимает, как мы настрадались!
– Ты будешь удивлен, – мягко произнес я.
– Вздор! Вас приглашают на пафосные приемы, к вам обращаются разные типы вроде Талисида с предложением о сотрудничестве. Вы член – закрытого клуба, и вы вообразить не можете, как нелегко приходится нам сейчас!
Я начал было возражать, но остановился.
Значит, ты в курсе, что работу мне предложил Талисид? Любопытно.
– И почему, по-твоему, я согласился поработать на Талисида?
– Вам тоже нужны ученики, правильно? Но вам наплевать на то, что происходит с другими. Вы помогаете лишь тем ребятам, которые находятся у вас в подчинении.
– Вы с Анной – не мои ученики, – напомнил я.
– И?..
– Если мне есть дело только до своих учеников, что я делаю здесь?
– Откуда мне знать?
– Тебе надо научиться мыслить логически, – продолжал я. – Согласно твоим рассуждениям, если я обращаюсь с вами жестоко, как Сагаш, то я пекусь исключительно о собственной выгоде. Но если я обращаюсь с вами по-человечески и стараюсь вытащить вас из передряг, то это означает, что у меня есть некая тайная корысть, из чего также следует, что я лишь забочусь о собственной выгоде. Примерно так?
– Да! – сверкнул глазами Вариам.
– Они уходят, – тихо заметил я.
Хобсон встал из-за столика и спешил к выходу.
Я проводил его взглядом. До тех пор пока я не попал сюда, я боялся угодить в ловушку. Я еще не забыл, что случилось, когда Анна в предыдущий раз отправилась куда-то одна в тот же самом «Бентли». Но поведение Хобсона говорило об обратном.
Да, он нервничал и чего-то боялся, однако, он сам предложил Анне встретиться с ним на нейтральной территории – где будет много народа даже в столь поздний час.
Так поступает тот, кто хочет избежать западни.
Но если Хобсон – пешка, то…
Анна встала и направилась к двери.
– Живо! – прошептал я Вариаму и вскочил из-за стола.
Я уже наполовину сократил разделявшее нас расстояние, когда почувствовал, что будущее трансформировалось. Недолго думая, я побежал. Передо мной плавно раскрылись автоматические двери, и я вылетел на улицу.
Анна стояла на середине парковки. Девушка казалась маленькой, хрупкой и совершенно беззащитной.
Анна помедлила. Она уже собиралась свернуть к следующему ряду машин…
– Анна! – заорал я.
Анна вздрогнула. Я помчался к ней. Лица ее я не мог различить, но знал, что она удивленно смотрит на меня.
– Алекс?
– Сзади! – крикнул я.
Анна обернулась и успела увидеть высокую фигуру, мельнувшую за автомобилем.
Девушка отскочила, и противник промахнулся, тщетно пытаясь поймать Анну.
Спустя мгновение я с разбега врезался в неприятеля. Тьма мешала мне разглядеть его как следует: существо напоминало человека, но было гораздо массивнее. Мы оба не удержались на ногах и рухнули на асфальт.
Я откатился в сторону, а из-за автомобиля показался кто-то еще. И он протягивал ручищи к горлу Анны. Я заранее предвидел его появление и ударил его ногой, нанеся удар по колену.
Противник упал как подкошенный. Он не шевелился, как и его напарник. Я встал, взял Анну за руку и попятился.
– Вариам! – закричал я. – Это конструкции – уничтожь их!
Обе конструкции уже поднимались, и я, проверив будущее, увидел траекторию их движения. Сплошные светящиеся линии, подстраивающиеся под наши действия, но лишенные собственной инициативы.
Одна конструкция была по-прежнему нацелена на Анну, вторая направлялась ко мне. Но им требовалось пятнадцать секунд, чтобы добраться до нас, и Вариам опередил их.
Таких ребят, как Вариам, называют магами огня, хотя дело обстоит несколько по-другому. Их истинное могущество – жар: они его создают, управляют им, перемещают его. Многие маги огня используют огонь в своих заклинаниях, но поступают так преимущественно из психологических соображений: они думают об огне, поэтому и порождают его. У Вариама был иной подход. Вместо того чтобы создавать огненные лучи или что-нибудь вроде огнемета, он просто выплеснул море жара в пространство между двумя конструкциями.
Магию огня нельзя назвать изящным средством, и для оборонительных целей от нее особого толка нет, однако вследствие ее неудержимой разрушительной силы мало что способно ей противостоять.
Раздалось громкое шипение, затем – хлопок перегретого воздуха, и мне пришлось зажмуриться, спасая глаза от обжигающей волны. Когда я их снова открыл, от конструкций не осталось и следа. Пятифутовый круг асфальта, на котором они стояли, дымился, а края бамперов двух машин, оказавшихся в зоне поражения, светились тусклым желтым сиянием, готовые расплавиться.
– Куда они подевались? – спросил Вариам.
– Не знаю.
Изучив парковку вдоль и поперек, я заметил два силуэта. Они находились на изрядном расстоянии от нас, но приближались.
Я сосредоточился и увидел ветвящееся будущее.
– Я… Анна, быстро!
Девушка дернулась, но на сей раз она оказалась недостаточно проворной. Анна опоздала: одна конструкция схватила Анну, а вторая сделала то же самое со мной.
Конструкции – это объекты, оживленные с помощью магии. Они нацелены на выполнение определенных задач. В каждую конструкцию заложена специальная программа. Получив ее, конструкция не остановится, пока задача не будет выполнена. Конструкции обладают немалой физической силой, превосходящей человеческие возможности, однако не это делает их такими опасными. Конструкция не способна испытывать боль или страх. Ей нельзя нанести рану, она не устает и, как правило, никогда не останавливается.
Если тебе удалось вырваться от конструкции, она просто будет наступать снова и снова. Единственный способ избавиться от нее – это полностью ее уничтожить. И здесь есть два способа. Можно попробовать снять с нее оживляющее заклинание или нанести ей такие серьезные повреждения, что она потеряет работоспособность и заглохнет навсегда.
Кстати, несмотря на всю свою мощь и силу, конструкция имеет некие ограничения. Она не умеет делать выводы, не может взять на себя инициативу или применить хитрую тактику, предугадать события или обмануть противника.
Нельзя запрограммировать конструкцию таким образом, чтобы она стала умнее своей жертвы, маг может лишь сделать ее более прочной и быстрой.
Конструкция, напавшая на меня, пыталась сломать мне шею, и, если бы я дал ей хоть малейший шанс, она бы, конечно, преуспела. Но мне и раньше приходилось сталкиваться с конструкциями-убийцами, и я на собственном болезненном опыте выяснил, что надо делать.
Когда конструкция потянулась к моему горлу, я отпрянул в сторону, выводя ее из равновесия и заламывая ей руку. Всякий, кто когда-либо дрался, применил бы контрприем, но конструкция не понимала принцип рычага и тупо продолжала тянуться ко мне. Воспользовавшись моментом инерции, я перевел захват в бросок, швырнув противника на асфальт. Падая, конструкция была вынуждена ослабить хватку, и я, высвободившись, отскочил назад.
Ощутив заряд магии, я оглянулся на Анну и Вариама.
Вторая конструкция куда-то пропала.
Вариам стоял спиной к девушке, с мечом в руках, уставившись в темноту.
– Вариам! – окликнул его я.
– Ничего не понимаю, – недоуменно пробормотал парень. – Я ее ударил, а она…
Первая конструкция уже поднялась с асфальта и ринулась на нас. Вариам шагнул к ней: на ладони юноши полыхнуло оранжево-красное пламя. В груди конструкции с шипящим хлопком взорвался импульс нестерпимо жаркой тепловой энергии… но за мгновение до того, как заклинание подействовало, конструкция бесследно исчезла.
Мы остались на парковке одни.