ывает среди магических семейств. Витус Обюшон оказался последним…
– А как же его сын? – воскликнула Лона.
– Он был обыкновенным человеком. Без магического дарования… что не радовало Витуса.
– Перестройка Фаунтин-Рич, – вмешался я. – Ведь именно тогда были расставлены обереги, правильно?
– Точно, – подтвердил Зонд. – И это мне удалось установить. Витус занялся строительством особняка как раз для того, чтобы защитить его – от подвала до крыши. По сути, Фаунтин-Рич является гигантским фокальным объектом. Многие были в недоумении, поскольку подобные усилия казались чрезмерными и избыточными. Я хочу сказать, обереги есть у всех, но те, которыми напичкан Фаунтин-Рич, гораздо сильнее, чем должны были бы быть.
– Выяснилось, в чем дело?
– Не совсем. Наиболее правдоподобное предположение – обереги выступали в роли скелета, обволакивающего фокальный объект.
– Что-что? – спросила Лона.
– Это – сильный фокальный объект с особыми свойствами, – сказал Зонд. – Находясь в нем, можно использовать его энергию для увеличения мощности заклинаний или для наложения заклинаний, относящихся к другому типу магии, неподвластному тебе.
– Если это такая отличная штука, почему ею никто не пользуется? – выпалил Вариам.
– Обволакивающий фокальный объект работает только в пределах того участка, который он покрывает. А заклинания, обеспечивающие его функционирование, нестабильные, поэтому нуждаются в постоянной поддержке. Да, он делает мага могущественным, но лишь до тех пор, пока тот находится в определенных границах.
– Но почему никто из Совета не купил Фаунтин-Рич после исчезновения Витуса? – спросил я.
– Никому не удалось заставить обереги работать, – ответил Зонд. – Витус настроил их под себя.
– Ясно… А если они были созданы с учетом архитектурных особенностей здания, переделать их слишком трудоемко – овчинка не будет стоить выделки.
– Но ведь Кристел купила особняк! – встряла Лона.
– Полагаю, она во всем разобралась, – проворчал Вариам.
Зонд взлохматил свою шевелюру.
– Обереги Фаунтин-Рич изучали очень опытные маги… я общался с двумя из них, и в фокальной магии они разбираются лучше кого бы то ни было в стране. Уж если они не смогли перенастроить обереги, я просто не представляю себе, как это сумела сделать Кристел.
– Ну и что? – перебил его Вариам. – Может, Кристел не стала заморачиваться и потому и въехала в особняк.
– Но проблемы-то все равно неизбежны. Если обереги не настроены прямо на то, чтобы защищать какое-то место, жить там, где тебе совершенно неподвластна охранная система…
– Послушайте! – оживилась Лона. – А как же та пропавшая девушка? А Витус и его сын? Они тоже как сквозь землю провалились, верно?
Анна и Зонд переглянулись.
– Верно, – повторил Зонд за Лоной.
– Еще бы! – уверенно заявила Лона. – Алекс, тебе не кажется, что если мы продолжим поиски, то найдем сведения о том, что куча других людей также исчезла именно здесь?
Я скрестил руки на груди.
– Вероятно, все будет не так очевидно… но ты права.
– Ума не приложу, как это упустили из вида! – затараторил Зонд. – Фаунтин-Рич тщательно обследовали…
– …на предмет исчезновения магов, – добавил я. – Но, готов поспорить, Совет не занимался тем, что происходило с обычными людьми, которые там оказались.
– Но получается какая-то бессмыслица! – проговорил Зонд. – Мы пытаемся раскрыть загадку исчезновения учеников, что вообще не связано с…
– Кстати, о пропажах. – Я поднялся на ноги. – Не составишь мне компанию? Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил.
В темноте Фаунтин-Рич сиял скоплением огней. В небе над головой подмигивали звезды, а в самом особняке, похоже, никто не спал.
Мы добрели до опушки леса, граничащего с поместьем, и остановились: даже отсюда до нас доносился гомон голосов гостей и участников турнира.
– И зачем мы сюда пришли? – спросил Зонд, ежась от холода.
У него изо рта вырывались облачка пара: вдали от огненных заклинаний Вариама было и впрямь зябко и неуютно.
– То, что ты нам рассказал, очень важно, – произнес я, – но я пригласил тебя сюда не за этим. Когда, по-твоему, пропала Жасмин?
– Около часа ночи.
– Мне нужно, чтобы ты заглянул в прошлое непосредственно за ее исчезновением. Скажем, промежуток в три часа.
– Но ты же в курсе, что обереги не дадут…
– Они не позволяют рыскать в стенах особняка, – не дал ему договорить я. – А тебе надо исследовать территорию вокруг дома.
– Что я должен искать?
– Не знаю, – признался я. – Посмотрим, что ты обнаружишь.
Зонд зажмурился.
Анна и Вариам грелись у костра. Дрожала от холода одна только Лона.
– Ты хочешь, чтобы я начал поиски от крыльца?
– Нет, – сказал я. – Наоборот, чем укромнее место, тем лучше.
Зонд умолк. Я посмотрел на особняк, в котором, похоже, царило веселье, и обхватил себя руками, спасаясь от холода и стараясь не показать свою тревогу. Часы тикали, и я делал над собой усилия, чтобы сохранять спокойствие. Я опять начал размышлять, ища прорехи в своей гипотезе. Все сходилось. Зонд должен обнаружить…
– Ого! Занятно! – встрепенулся Зонд.
– Что-нибудь обнаружил?
– Тут есть пустая полоса.
– Пелена?
– Точно. С часа пятнадцати до часа восемнадцати – после полуночи, разумеется.
– Отлично, – произнес я, пытаясь говорить непринужденным тоном. – А пелена – та же самая, как и…
– Да, – сказал Зонд, глядя на меня. – Точно такая же, как и те, которые использовали на вокзале Кингс-Кросс и в остальных случаях…
– А теперь проверь то время, когда пропала последняя ученица, – сказал я. – Ванесса. Период непосредственно после ее исчезновения.
На сей раз Зонду потребовалось ровно шестьдесят секунд.
– Аналогичная ситуация! – изумленно выдохнул он. – Но, Алекс, это ведь означает…
– Проверь и другие случаи, Зонд.
Результаты были одинаковы. Исчезновения всех учеников совпадали с закрытым пеленой периодом времени в Фаунтин-Рич. Проследив за моментом непосредственной активации пелены, Зонд установил, что человек, использовавший ее, выходил из леса и направлялся к особняку, вернее, к двери черного входа, которым почти никто никогда не пользовался.
А еще мы обнаружили, что все следы вели к двум полянам в лесу, которые располагались неподалеку от опушки. Затем они резко обрывались.
– Но каким образом этот человек появлялся здесь? – спросила Лона, когда мы вернулись и устроились у костра.
– Тоннелирующее заклинание, – пояснил Зонд. – Иначе и быть не может.
– А почему бы просто не телепортироваться сразу в особняк? – спросил Вариам.
– Обереги защищают Фаунтин-Рич от магии тоннелирования, – ответил я. – Но они не могут помешать тоннелироваться где-нибудь поблизости, а дальше можно пройти пешком. Именно так сюда добиралась добрая половина гостей.
Некоторое время мы сидели молча, уставившись на пламя костра.
– Все однозначно указывает на Кристел, да? – тихо произнесла Лона.
– Никаких доказательств у нас нет, – возразил Зонд.
– Но Фаутин-Рич принадлежит ей.
– Да, но нам известно только то, что кто-то использует пелену. – Зонд пожал плечами. – Согласен, это наводит на некие мысли, но информации явно недостаточно для того, чтобы привлекать Совет. Кроме того, мы не можем ничего сказать о мотивах этого человека.
– «Сбор урожая»! – воскликнул Вариам.
Я покачал головой.
– Сперва я тоже подумал про «сбор урожая», но все не сходится. «Сбор» – невероятно опасный процесс. Однократное его применение может обернуться гибелью. Повторять же его снова и снова равносильно самоубийству, а Кристел – не из таких.
– И почему это именно Кристел? – пробормотала Анна.
– А почему не она? – сказала Лона.
– Та пропавшая девушка, – напомнила Анна. – Она исчезла еще тридцать лет назад, когда особняк принадлежал Витусу Обюшону. А Кристел сколько… тридцать четыре?
– Тридцать пять, – уточнил я.
– Значит, Кристел просто не могла это сделать, – улыбнулась Анна. – Ей тогда было пять лет!
– Наверное, какой-то другой маг постарался, – протянул Вариам.
– И, по-твоему, два разных мага случайно похищают жертв одного возраста в одном и том же месте? – спросила Анна.
– А ты что думаешь, Алекс? – перебил их Зонд.
– Совпадение не случайно, – сказал я. – Но я склонен согласиться с Лоной. Я полагаю, что в деле замешана Кристел. – Я обвел взглядом присутствующих. – Мне с самого начала не давало покоя то, как чисто были организованы похищения. Да и жертвы не оказывали никакого сопротивления – такое впечатление, будто они действовали добровольно. Видимо, так оно и было. Маг разума вроде Кристел способен быстро охмурить жертву, особенно человека молодого и неопытного. Что также объясняет, почему у нас нет ни одного свидетеля. Кристел вполне по силам стирать память.
– Но как же та девушка, которая пропала давным-давно? – напомнила Анна.
– До того как встретиться с Кристел, я провел кое-какие расследования, – проговорил я. – Она никогда не преподавала. Более того – до нынешнего турнира Кристел вообще не проявляла никакого интереса к ученикам. Кажется, все это является следствием ее переезда в Фаунтин-Рич.
– Но Фаунтин-Рич – ее родовой особняк! – встрял Зонд.
– Считается так, но я уверен, что Кристел лжет. Ты слышал рассказ Анны. Если бы Кристел действительно была наследницей Обюшонов, то почему же имение не перешло к ней после смерти двух последних представителей рода? – Я покачал головой. – Думаю, Кристел что-то нашла здесь… что-то спрятанное. И именно поэтому она купила Фаунтин-Рич и организовала турнир.
– Но турнир-то ей зачем? – удивился Зонд.
– Понятия не имею, – признался я. – Кстати, похититель всячески старается скрыть связь между исчезновениями и Фаунтин-Рич. Жасмин находилась здесь, но похититель дождался, чтобы она уехала в Лондон, подальше отсюда, и лишь тогда ее схватил.