– Я уверена, рано или поздно вы помиритесь с Эдуардой, – стала утешать она бывшего мужа.
– Я тоже надеюсь. Пока!
Вертолетный парк Нанду был не так уж далеко, и Орестес отправился туда. Ему повезло: Нанду как раз собирался ехать домой.
– Садись, только шлем надень! – скомандовал он. – Сейчас через мост помчимся!
Орестес надел шлем, молодцевато выпрямился, уцепился за пояс Фернанду и, зажмурившись, приготовился терпеть – он боялся быстрой езды, у него от скорости кружилась голова.
И был просто счастлив, когда, здоровые и невредимые, они остановились у крыльца своего дома. Поблагодарив Фернанду, он отправился полежать, сказав, что его, наверное, на мосту продуло.
Фернанду понимающе покачал головой: сдает старик, что тут поделаешь? И, заслышав телефонный звонок, побежал к телефону.
Звонила Милена, просила забрать ее завтра из Ангры, заказ на Фернанду в парке она уже сделала.
– Прилетай пораньше, улетим попозже, – как всегда весело сказала она. – Чтобы искупаться успеть.
– Хорошо, – засмеялся Фернанду.
Лидия, накрывая на стол, ревниво прислушивалась к разговору: опять эта богатая красотка крутит парню голову!
Назавтра погода было хмурая. Когда Фернанду вылетал, диспетчер напомнил, что у него есть еще один рейс во второй половине дня.
– Я вернусь гораздо раньше, – сказал Нанду, прикинув, что времени хватит на все, и на купание, и на работу.
Милена махала панамой снижающемуся вертолету, чуть ли не прыгала как девчонка. Нанду улыбнулся. Оглядев низкие тучи, он сказал:
– Улететь нужно как можно скорее, в дождь мы не поднимемся.
– Быстренько искупаемся и полетим. – Милена состроила умильную рожицу, и Нанду не стал упираться.
Купались, брызгались, смеялись. Пока оделись, тучи опустились еще ниже, набухли дождем. Но Фернанду все-таки рискнул подняться. Кто знает, а вдруг успеют до дождя?
Не успели. Ливень хлынул стеной.
– Будем садиться, – сказал Фернанду. – Мотор с таким потоком воды не справится. Хорошо еще, что не над океаном летим.
– А я люблю такие рисковые приключения, – засмеялась Милена.
Фернанду тоже любил, и в этом они были похожи. Посадил вертолет он удачно, и они стали пережидать дождь. Ливни в этот сезон долгими не были.
Милена чувствовала себя счастливой. Она не возражала просидеть в вертолете и весь сезон дождей. Был счастлив и Фернанду. Погодные условия есть погодные условия, но лучше бы он успел к следующему рейсу…
Однако сидеть вдвоем и так близко, когда за окнами хлещет дождь, оказалось сложнее, чем думалось. И Милена предложила:
– Пошли купаться! Нечего сидеть, как рыбки в аквариуме!
Она уже открыла дверцу и выскочила. Нанду ничего не оставалось делать, и он последовал за ней.
Вымокли оба вмиг, но плясали и веселились как малые дети, гонялись друг за другом, хохотали. Все стихии им были подвластны, кроме одной – любви, которая неумолимо толкала их друг к другу. Однако пока они еще играли с ней в прятки, и пока эта игра им была в радость.
Дождь кончился, засияло солнце. Вода текла с них ручьями.
– Жаль, что не во что переодеться, – посетовала Милена.
– Погоди, сейчас я все выжму и немножко тебя подсушу, – заботливо отозвался Фернанду. – Иди-ка ко мне.
В вертолете у него лежало сухое полотенце: он же собирался купаться! И Фернанду заботливо вытер Милену, как вытирал бы Сандру, не подпуская близко желание, которое, если бы дать ему волю…
Когда они прилетели, Фернандо с удовлетворением отметил, что как раз успевает на свой следующий рейс. И, едва приземлившись, доложил начальству, что готов лететь.
– Я уже назначил сменщика, – сказал начальник. – Согласись, не мог же я рисковать.
– Тем лучше, – заявила Милена, – ты отвезешь меня домой, заодно переоденешься, и мы перекусим.
Фернанду было заколебался. Не очень-то ему хотелось ехать в дом Милены, но проводить ее было нужно, и он скрепя сердце согласился.
Милена настояла, чтобы он переоделся в джинсы и майку Марселу. Они были ему маловаты, и Милена от души расхохоталась, чем еще больше смутила Нанду, который и без того чувствовал себя чучелом гороховым в этом вылощенном доме.
Они спустились вниз, в гостиной сидели Бранка с Эдуардой.
У Бранки сегодня был не слишком приятный день. В полдень позвонил Атилиу и сообщил, что возвращается сегодня же с проектом договора. Когда они его подпишут, то отправят по почте. Арналду готов был согласиться, но Бранка возмутилась.
– Он – служащий фирмы, – зашипела она. – Мы тратим деньги на командировку не для того, чтобы он возвращался с какими-то проектами. Нам нужен договор! Пусть остается там хоть на неделю, хоть на месяц, но вернется с законченным делом!
Арналду вынужден был передать все это в смягченной форме Атилиу, тот явно был недоволен, простился и положил трубку. Война была объявлена. Бранка не сомневалась в победе, но ей было неприятно, что она вынуждена вести ее против Атилиу. Как оказалось, она была привязана к нему больше, чем хотелось бы.
Чтобы развлечься и развеяться, она повела Эдуарду по магазинам, потом в японский ресторан. Эдуарда была в восторге от Бранки – какая заботливая у нее свекровь! Как она была не права, когда подозревала ее в неприязни. Эдуарда и сама развеселилась. Шутила, смеялась. Бранка одобрительно поглядывала на невестку. Если бы не слабое здоровье – подумать только, она поставила у молодых в спальне несколько корзин с цветами, так у нее началась аллергия! – так вот, если бы не здоровье, она одобрила бы выбор своего любимца: если расшевелить – огонь!
Теперь они с удовольствием беседовали друг с другом, и вдруг Милена появилась в гостиной с широкоплечим молодцом. Бранка и Эдуарда удивленно на него посмотрели.
– Фернанду Гонзага, пилот, который обслуживает семейство Моту, а теперь исключительно на службе у доны Милены, – торжественно объявила она. – Кстати, твой родственник, Эдуарда, – прибавила она небрежно.
Эдуарда сжалась – она не любила таких шуток – и вопросительно посмотрела на юношу.
– Успокойтесь, сеньора, – добродушно сказал тот, – это некоторое преувеличение, просто моя мать вышла вторым браком за вашего отца.
Эдуарда поджала губы, всем своим видом показывая, что даже не понимает, о ком идет речь.
Бранка холодно улыбнулась. Фернанду ничего другого и не ждал, он и так знал, что в этом семействе он не ко двору. Однако Милене, похоже, было безразлично, как отнесется родня к ее приятелю. Она весело похлопала его по плечу и потащила кормить на кухню.
– Сейчас я сделаю нам бутерброды, – пообещала она. – Я позвонил бы маме, она волнуется, – сказал Нанду, и Милена показала ему в холле телефон.
Бранка и Эдуарда переглянулись, не одобряя вкуса Милены к подобного рода знакомствам.
– Я и маму не одобряю, – произнесла Эдуарда, думая об отце.
«Я тоже», – чуть было не сказала и Бранка, вспомнив про Атилиу. Но вовремя сдержалась: в родственных отношениях главное не сказать лишнего.
Атилиу тем временем звонил у дверей Элены с букетом цветов.
– Как? Ты еще не готова? – удивился он, увидев ее в легких брючках и майке. – Или ты полагала, что я могу не сдержать слова?
Брови Атилиу грозно нахмурились, глаза счастливо смеялись, а у Элены радостно заколотилось сердце. Боже мой! Какое счастье! Целый вечер вдвоем!
Глава 15
Весь следующий день Элена мысленно возвращалась к их с Атилиу встрече. Неожиданная, она получилась совсем не такой, как ожидалось. Элене хотелось побыть вдвоем, но в ресторане они повстречали Флавию с Маурисиу, ее очередным поклонником, и после ужина Атилиу пригласил их всех вместе к себе. Как говорится, нет худа без добра – одна бы Элена вряд ли поехала к дону Новелли в такой поздний час. Но ей было очень любопытно узнать, как живет этот человек-загадка, и квартира многое рассказала ей о хозяине. Открытием было то, что хозяин оказался человеком домашним, его дом был обжитым и удобным, хотя, может быть, не теплым, лишенным женской руки.
Женщина здесь присутствовала в виде фотографии – тонкое нежное лицо с улыбкой смотрело на севшего на диван и, наверное, по сей день именно она и оставалась собеседницей Атилиу. Никаких брюнеток не было в этой квартире и в помине. Это была квартира одинокого мужчины, у которого в прошлом осталась хорошо налаженная семейная жизнь.
– Ты был хорошим мужем, я угадала?
– Да, я человек домашний, я хотел бы жениться, жить семьей, воспитывать ребенка. Мой возраст пока для этого не помеха.
– Думаю, что так и будет, – с невольной печалью произнесла Элена. – Ты непременно найдешь женщину, которая родит тебе ребенка.
Проникновенно глядя ей в глаза, взяв ее за руку, он сказал:
– Женщину я уже нашел.
– Я думаю о внуках, Атилиу. – В ее голосе прозвучало невольное отчуждение.
– Я был бы рад воспитывать твоих внуков, – весело сказал он и притянул ее к себе, и она уже больше не противилась, и он поцеловал ее, и они еще долго стояли на балконе, слушая плеск волн. Она чувствовала, что он полон желания, но он не торопил ее и не торопился сам. Тем и хороша зрелость, что в равной мере ей дано наслаждаться и душевной близостью, и телесной…
Элена вновь и вновь передумывала их встречу: сказано было многое, перечувствовано еще больше, но имея детей, никогда уже не бываешь полностью свободным, и она думала о себе, об Эдуарде, о семье Эдуарды.
А семья Эдуарды энергично напоминала о себе. Неожиданно днем к Элене приехал Раф и стал уговаривать ее прекратить роман с Атилиу.
– Бранка вне себя. Я не стал бы вмешиваться в твою личную жизнь, но сейчас из-за нее могут пострадать наши общие интересы. У меня на мази очень выгодный контракт с Арналду. Он был бы спасением для меня, Виржинии, детей, потому что кабинет разваливается из-за налогов, а я чертовски устал. И если тебе дорога наша семья, то постарайся обойтись без трений с Бранкой. Да, она лезет в твою жизнь, в жизнь Атилиу и Изабел. Но это все цветочки! Когда что-то берет ее за живое, вызревают ягодки. Бранка идет ва-банк, по-крупному, грязно! Ты, наверное, не знаешь, что у Арналду уже