– Я хотела сказать тебе то же самое, – подхватила Эдуарда. – Нас это совершенно не касается! Оставим мою мать и Атилиу в покое. У них своя жизнь, а у нас – своя!
В то воскресенье произошла крупная ссора и у Бранки с Миленой, а точнее, это была просто скандальная сцена.
Все началось с обычной случайности: направляясь к больному Арналду, Франку проезжал мимо отеля, в котором жила Милена, и увидел ее входящей туда в обнимку с Фернанду. Уязвленное самолюбие взыграло в неудачливом сопернике, и он по приезде в дом Арналду рассказал обо всем Бранке. А та вскипела и тотчас же помчалась в отель.
Фернанду и Милена были вместе уже вторые сутки. Он прилетел в Рио на выходные, она встретила его в аэропорту. Потом они поехали в Нитерой, где Лидия приготовила к приезду сына праздничный обед. А заночевали здесь же, в отеле. Днем вышли пообедать и немного прогуляться и, когда возвращались обратно, попались на глаза Франку.
К несчастью, никому из них не пришло в голову запереть номер изнутри, и разъяренная Бранка ворвалась туда беспрепятственно.
Милена и Фернанду находились в постели и едва успели прикрыться одеялом. Так, лежа в кровати, они и были вынуждены выслушать все, что на них обрушила Бранка. Милена, правда, изо всех сил огрызалась, но преимущество было явно на стороне Бранки.
– Ты не имеешь права врываться без стука в мой номер. Выйди вон! – требовала Милена и в ответ слышала:
– Этот номер ты снимаешь на мои деньги! Но для того чтобы устраивать бордель, не нужна пятизвездочная гостиница – достаточно и подворотни!
– Не надо нас оскорблять, я вам все объясню, – попытался уладить этот конфликт Фернанду, но лишь вызвал огонь на себя:
– А ты перестань наконец использовать мою дочь, проходимец! Предупреждаю: либо ты исчезнешь по доброй воле сам, либо я не оставлю тебя в покое до конца жизни. Понятно?
– Я использую Милену?! Да как вы можете!.. – захлебнулся от возмущения Фернанду, а Милена нервно засмеялась:
– Не поддавайся на провокации, Нанду! Она же попросту завидует моему счастью.
– То, что ты называешь счастьем, в моем понимании – бордель! – отрезала Бранка. – И с этой минуты я не собираюсь его оплачивать. Сейчас спущусь к администратору и закрою счет. А тебя, Милена, пусть содержит твой голодранец, раз уж ты его так любишь!
Она закрыла счет и поспешила домой, потому что ждала в гости Атилиу, который в тот день обещал навестить больного Арналду.
Гость, однако, задерживался, и Бранка успела до его прихода рассказать мужу об увиденном в гостинице и поставить ему ультиматум:
– Если ты завтра же не отправишь Милену в Соединенные Штаты – я убью ее, вертолетчика и заодно себя!
– Да, вероятно, это сейчас единственный выход, – согласился Арналду. – Пусть едет в Нью-Йорк вместе с Лаурой.
Потом пришел Атилиу, и дурное настроение Бранки мгновенно улетучилось.
– Ты прекрасно выглядишь. Даже помолодел! – сказала она. – Невооруженным глазом видно, что ты счастлив. Прямо светишься! Не поделишься с нами секретом, как тебе удается держать такую форму? А то Арналду вон совсем захандрил, да и я вся на нервах.
– Секретом поделиться можно, – загадочно улыбнулся Атилиу, которого распирало желание сообщить всему свету о внезапно свалившемся на него счастье. – Скрывать такое не стоит, да и невозможно будет скрыть… Вот только не знаю, подойдет ли этот способ для вас, захотите ли вы его перенять.
– Не томи душу, говори прямо, что у тебя произошло! – не выдержала Бранка.
– У меня произошло грандиозное событие, – торжественно произнес Атилиу. – Элена ждет ребенка!
Бранка застыла с улыбкой на лице, которая теперь больше походила на болезненную гримасу. Арналду же счел необходимым уточнить:
– Я не ослышался? Элена? Не Эдуарда?
– Элена! – подтвердил Атилиу. – Хотя Эдуарда – тоже.
– Поздравляю! Очень рад за тебя! – пожал ему руку находившийся здесь Леу, и его примеру последовали родители, преодолевшие наконец состояние шока.
Бранка пришла в себя настолько, что не упустила возможности максимально использовать ситуацию:
– Поздравляю, Атилиу! Каков разбойник! Ну же, обними меня и поцелуй! – Затем, когда страсти немного улеглись, она все же не удержалась от соблазна подбросить Атилиу ложку дегтя: – Знаешь, о чем я подумала? Что бы сказала Алисия, будь она жива?..
– Будь она жива, я бы не женился на Элене, и не было бы ребенка.
– Да. Какая же я глупая! А если бы Изабел сделала тебя отцом?
– Но этого же не произошло, – ответил Атилиу. – Я верю в судьбу. Очевидно, ни Алисия, ни Изабел, а Элена – моя судьба.
Глава 24
Недовольство беременностью Элены оказалось для Эдуарды и Марселу настолько сильным, что они прекратили всяческое общение с ней.
И так продолжалось несколько месяцев, едва ли не до самых родов.
Элена из-за этого очень страдала. Прежде всего ее беспокоило, как вынашивает ребенка Эдуарда. Ведь если первая беременность закончилась срывом, то не исключено его повторение.
– Я думала, смогу поддерживать ее во время этой беременности, помогать во всем, чтобы она спокойно выносила малыша, – говорила Элена Виржинии. – Но видишь, как все обернулось! Теперь мне приходится узнавать о состоянии Эдуарды только у доктора Моретти.
– Я видела ее вчера. Животик даже побольше твоего. Предлагала ей вместе поехать к тебе, но она сразу же позвала Марселу и таким образом перевела разговор на другую тему. Нет никаких сомнений, что причина этой дурацкой обиды – в нем, в Марселу, – с уверенностью заявила Виржиния.
– Разумеется, – согласилась Элена. – Но мне непонятно, откуда в нем эта нелепая враждебность? Ее невозможно даже списать на дурное влияние Бранки, потому что она как раз отнеслась к моей беременности с пониманием.
– Ты ей не слишком доверяй: она лицемерная. Мы не можем знать, что она тайком нашептывает Марселу.
– Нет, в данном случае я верю Бранке. Ей нужен внук! И поэтому она искренне хочет, чтобы Эдуарда не нервничала из-за конфликта со мной и нормально родила.
– Да, в твоих словах есть логика, – вынуждена была признать Виржиния. – Бранка может из эгоистических побуждений желать вашего примирения.
– Наши интересы тут вполне совпадают, но ни ей, ни мне пока не удалось повлиять на Марселу и Эдуарду.
– Я тоже однажды слышала, как Бранка внушала Марселу, что Эдуарде следует помириться с тобой. Но мне тогда казалось, что она просто работает на публику.
– Нет, это ее искренняя позиция, – повторила Элена. – Я тоже не сразу поверила Бранке. Знаешь, она ведь примчалась поздравить меня самой первой, как только узнала о моей беременности. Принесла роскошный подарок для младенца. Я даже подумывала, не выбросить ли его, но Атилиу сказал, что Бранку нельзя назвать доброй феей, но она и не колдунья. А лучше, чем Атилиу, Бранку вряд ли кто знает.
– Ничего, когда-нибудь и Эдуарда образумится, – попыталась утешить сестру Виржиния. – Так что не теряй надежды. В жизни бывает всякое. Вспомни, как чудовищно поступил Вилсон. А теперь души не чает в Ритинье, и Марсия его простила.
– Это не совсем так, – поправила ее Элена. – Вилсон действительно упросил Марсию вернуться с девочкой домой, но сам там не живет – ночует в ресторане. Такое условие поставила Марсия. Значит, еще не до конца простила.
– Но там и конфликт был гораздо серьезнее, – напомнила ей Виржиния. – А у вас он случился на пустом месте. К тому же родную дочь всегда легче простить, чем кого бы то ни было.
– Да я вовсе не таю обиды на Эдуарду! Просто терпеливо жду, когда она перестанет обижаться на меня.
Элена не ошибалась: Бранка была крайне заинтересована в том, чтобы Эдуарда выносила и родила здорового ребенка, а потому заботилась о ее душевном спокойствии. Несколько раз она говорила Марселу:
– Эдуарде необходимо помириться с матерью, иначе этот внутренний дискомфорт, в котором она пребывает уже несколько месяцев, может отрицательно сказаться на ребенке. Ты должен помочь ей сделать первый шаг, а за Эленой дело не станет. Я могу пригласить ее к нам, и вы с Эдуардой придете…
– Нет, я не хочу подвергать Эдуарду таким испытаниям, – прерывал ее Марселу. – Она обязательно разволнуется… А сейчас ей гораздо спокойнее, оттого что Элена не лезет со своими наставлениями.
Наталкиваясь на такое непреодолимое упрямство, Бранка умолкала.
– Или я никудышная мать, или у нас ненормальные дети, – говорила она Арналду. – Все, без исключения. Даже с Марселу я перестала находить общий язык.
– Не расстраивайся, все утрясется, – благодушно отвечал Арналду, который после болезни пересмотрел свои взгляды на жизнь и старался глубоко не вникать в семейные проблемы.
Бранка усматривала в этом влияние элитного мужского клуба, посещаемого ее мужем по совету врача. На самом же деле причина крылась в другом: с некоторых пор у Арналду завязался роман с Изабел.
И начался он, в общем, с невинной шутки Арналду, вздумавшего утешить Изабел после ее разрыва с Атилиу: мол, не страдай, оглядись вокруг, и ты увидишь других достойных мужчин, которые давно питают к тебе тайную страсть.
– Не о себе ли ты говоришь? – лукаво усмехнулась Изабел, и Арналду ничего не оставалось, как шутя подтвердить ее догадку:
– Ну конечно! Теперь, когда между нами не стоит мощная фигура Атилиу, я могу перед тобой открыться.
– Но есть еще Бранка, – напомнила ему Изабел. – Правда, она никогда не ценила твоих достоинств.
– А ты – ценишь?
– Да. Я давно к тебе неравнодушна, – все больше втягивалась в игру Изабел. – И Атилиу отдала предпочтение только потому, что он был свободен, а ты – женат.
– Но теперь у тебя не осталось выбора, – заключил Арналду.
В тот раз они только пообедали в ресторане, но в последующие дни их шуточный флирт продолжился и не перерос в интимную связь только потому, что Арналду заболел.
Когда же он вновь вышел на работу, Изабел сама проявила инициативу:
– Думаю, мне пора всерьез заняться твоей реабилитацией, не то при такой жизни ты имеешь все шансы превратиться в больного нетрудоспособного старика.