— Ясно, — ответил Кирилл, ища взглядом на карте дом Светланы. Когда он его нашел, стало ясно, что от дома до остановки было немногим меньше километра по прямой.
— Так, — повернулся он к начальнице IT-сектора, — сохраните, пожалуйста, эту запись. Я сделаю запрос из следственного комитета на ее предоставление.
— Хорошо, не проблема, — кивнула она, возвращаясь за стол. — Слушайте, давайте флешку, я вам сейчас ее скину, а потом мне пришлете официальный запрос.
— Отлично! Я вам очень благодарен! И у меня будет еще пара вопросов. — Кирилл тоже снова присел и достал из кармана флеш-накопитель. — Кто был контролером на этом рейсе? Я хотел бы его опросить, — сказал он, пристально глядя на женщину.
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Но если у вас есть время, то могу узнать.
— Да, мне это очень важно, — кивнул опер.
Женщина взяла трубку местного телефона и набрала несколько цифр.
— Алло, Наташа? — спросила она. — Слушай, ты мне можешь подсказать, кто у тебя был контролером на «четверке» позавчера? Которая сто сороковая?
Людмила Анатольевна взяла листок бумаги и начала записывать.
— Павлов Дмитрий Игоревич. Так. А он сегодня на маршруте? Выходной. А завтра? Угу. Так, а телефон его у тебя есть? Да все нормально, ничего он не натворил, может, видел что-то. Давай номер телефона, пишу.
На листке рядом с фамилией появился номер телефона. Рядом легла флешка с записанным файлом.
— Все, Наташа, спасибо. Я тебе потом все расскажу, давай. — Она повесила трубку и протянула листок Кириллу: — Вот, Павлов Дмитрий Игоревич, работал контролером на этом маршруте, сегодня у него выходной и завтра тоже.
— Спасибо. — Кирилл спрятал флешку и листок в карман, где уже лежал номер телефона инженера, и сказал: — Вы очень помогли.
— Обращайтесь, если еще что-то понадобится, — кивнула Людмила Анатольевна.
02.02.2022, 12:01
Когда Кирилл Смирнов вышел из депо, он обнаружил пропущенный вызов от Игоря Омелина. Сев в машину и заведя ее, опер перезвонил коллеге.
— Да, — сказал он, когда на том конце беспроводной линии ответили.
— Нас ждут в бюро, по трупу из-под моста. — У Игоря был усталый голос.
— Я понял. Ты в отделе?
— Да.
— Тебя забрать или ты своим ходом? — Кирилл уже выезжал и прижимал телефон плечом к уху.
— Давай, если потом вернешь обратно.
— Хорошо, позвоню, когда подъеду. Мне ехать минут двадцать, — предупредил Смирнов.
— Идет, — согласился Омелин и разъединил связь.
Когда Кирилл подъехал к отделу, Игорь уже стоял на крыльце. На несколько часов небо посветлело, и это добавляло тоски по полярному лету, когда солнце не садится за горизонт.
— Привет. — Игорь залез в машину. — У нас завтра с утра совещание с Анатоличем, по этому делу.
— Понятно, — сказал Кирилл, выруливая на улицу. — Ты ночью на кладбище ездил? — спросил он, кинув взгляд на мешки под глазами коллеги.
— Ну, — устало выдохнул Игорь, — и ни черта не выспался.
— Что-то интересное узнал или порожняк?
— Да как тебе сказать. — Омелин потер рукой щетину. — Сторож, с которым я общался, какой-то уж очень мутный, и насколько его словам можно верить — большой вопрос.
— Ну то есть он что-то рассказал? — оживился Кирилл.
— Что шесть-семь месяцев назад два человека приехали на машине, грузовике с белой кабиной и темным тентом, встали посреди моста, подъехав к парапету задом, и выкинули с моста в реку что-то габаритное.
— Ого, — удивился Кирилл, — какая память.
— Я, честно, не знаю, насколько этому можно верить, — покачал головой Игорь. — Этот сторож мне доверия не внушил. А ты по своей потеряшке мотался?
— Ага, — кивнул Кирилл. — Но пока тоже не ясно, наклевывается что-нибудь или нет.
— Понятно. Смотри, почти уже на месте.
Они приехали к главной городской больнице — комплексу из нескольких зданий, где размещались различные отделения, обслуживающие как сам Северонадеждинск, так и областные городки и поселки.
Кирилл оставил машину на парковке и вместе с Игорем направился в морг, где судмедэксперт работал с неопознанным телом.
Не заходя в светлые залы приемного покоя, регистратуры и справочных, они свернули в неприметный проход без вывесок и вошли в длинные извилистые коридоры служебных помещений, где, двигаясь по следу, протертому колесами каталок в грязно-желтой плитке, добрались до серой распашной двери с трафаретной надписью «МОРГ». Оттенок букв как будто специально подобрали к цвету плитки.
Игорь подергал железную дверь, она была заперта. Когда Кирилл нашел кнопку звонка и придавил ее, внутри морга раздалась звонкая трель, а вслед за ней звуки тяжелых шагов. Ключ в замке провернулся, и дверь приоткрылась.
Из щели на оперов смотрел огромный, больше двух метров ростом, человек мощного телосложения, в грязном, покрытом темными пятнами халате. Тот был ему явно мал, да и надет на голое тело. Он смерил их тяжелым взглядом и глубоким голосом спросил:
— К кому?
— К Антону, полиция. — Игоря не смутил недружелюбный тон гиганта.
Тот, ничего не говоря, закрыл дверь, и опера услышали его тяжелые удаляющиеся шаги, эхом перекатывающиеся по помещению.
Кирилл с Игорем переглянулись: громадный привратник произвел на них впечатление.
Вскоре звуки шагов раздались вновь, и дверь открылась шире.
— Там. — Гигант впустил полицейских и махнул рукой куда-то в темный угол.
— Спасибо, — сказал Кирилл и поспешил вслед за Игорем, который, включив на телефоне фонарик, без лишних слов двинулся в направлении ординаторской, находившейся примерно в том направлении, куда указал гигант. Тот не обратил на это внимания и, закрыв дверь, пошел в другую сторону. Кроме тусклого света от телефона опера, ничто не посягало на власть царившей здесь тьмы.
Хотя оба полицейских уже не раз сюда приезжали, в темноте попасть в нужную комнату было сложнее. Найдя наконец дверь, из-под которой сочился свет, они вошли в маленькое помещение, где за столом сидел и пил чай криминалист Антон. В отличие от встретившего их санитара, на котором халат сходился с трудом, на худощавом специалисте он висел как на вешалке.
— Привет. — Игорь протянул Антону руку. — Это что у вас за страж царства мертвых?
— Это Мишенька, новенький, — отставив чашку, ответил Антон, здороваясь по очереди с операми.
— Вы где таких берете? — Кирилл уселся за стол и взял конфету. Только сейчас он понял, как голоден.
— В лесу ловим, — усмехнулся Антон. — Чаю хотите?
Кирилл кивнул, а Игорь покачал головой. Они сделали это одновременно, и Антон засмеялся.
— Наливай. — Он достал из шкафа железную кружку и коробку с чайными пакетиками и протянул Кириллу.
— Что со светом? Не видно же ни черта, — произнес тот, выбирая из стихийного ассорти простой черный чай.
— Да что-то сломалось, а у нас на дизелях только холодильники. Там нормально на самом деле, просто надо, чтобы глаза привыкли. — Антон пожал плечами.
— Где все? — Игорь подсел к столу. В помещении ординаторской обычно собирались врачи и санитары, работающие в морге, но сейчас, кроме Антона, здесь никого не было.
— Да слушают наставление главврача, как нам жить дальше, — Антон махнул рукой, — а я ему не подчиняюсь, мне это безразлично. А Мишеньку на хозяйстве оставили, сторожить и охранять.
— Понятно. — Игорь тоже потянулся за сладким. — Что с нашей девушкой? Ничего там от нее в темноте не потеряли?
Антон хрюкнул, чуть не подавившись от смеха.
— Не фонтан, сейчас допьем, покажу, — ответил он с набитым ртом. — Там, короче, вообще ничего нет. Я в ней ковырялся по-всякому, но она уже где-то с полгода в воде лежала, рыбами объеденная, там ни соскобов не взять, ничего.
— Ты нашел шрамы или татухи? — прихлебывая чай, спросил Кирилл.
— Ну, так, — болтая пакетик в чашке, ответил криминалист, — там все довольно ровно. Если не считать одного момента.
— А рана на шее? — Игорь не выдержал и поднялся за кружкой, посмотрел в шкафу и нашел одноразовые стаканчики.
— Вот, — Антон налил ему кипятку, — рана на шее интересная. Она не резаная, а рваная.
— А не могли рыбы края обглодать? — Кирилл задумчиво покачивался на стуле.
— Настолько — не могли, — уверенно ответил Антон. — Я, конечно, не поручусь, что это прямо животное сделало, там и бензопилой могли чикнуть, и еще от кучи других вещей такое могло быть, но имейте в виду.
Одним большим глотком он осушил чашку и вскочил из-за стола.
— Ну что, пойдем смотреть?
Кирилл последовал его примеру и тоже встал из-за стола. Игорь взял еще одну конфету и собрался идти прямо со стаканчиком.
Антон провел полицейских в зал, где хранились не предназначенные к выдаче тела. Это была отдельная большая комната, в которой вдоль стен стояли тележки-каталки с накрытыми простынями телами. Здесь работали освещение и кондиционер. Криминалист уверенно подошел к одной из каталок и аккуратным движением снял белую материю.
На контрасте с другими комнатами в этом помещении было очень светло, и опера впервые смогли рассмотреть девушку, которую недавно достали из воды.
— Ночью-то это уже видно было, — сказал Антон, доставая из кармана и натягивая перчатки, — но сейчас еще лучше. Я вчера свежим взглядом ее осмотрел.
Он аккуратно взял голову трупа, поднял с каталки и показал операм.
— Видите, какая рана? Почти до позвоночника. Ничего удивительного, что голова отвалилась, когда мы ее доставали. — Он покрутил свой «экспонат». — И еще, вот здесь видите след?
Игорь с Кириллом склонились над головой, пытаясь увидеть то, что им демонстрировал криминалист.
— Вот это все, — тот указывал пальцами на то, что было лицом покойницы, — это время, вода и рыбы, но вот здесь, — он ткнул пальцем ниже глазницы, — вот здесь есть шрам, и когда я его надрезал и снял плоть, — он отодвинул кусок плоти, обнажив кость, — здесь, видите, сросшийся перелом!
Антон с довольным видом посмотрел на полицейских, продолжая оттягивать надрезанную мышцу на лице трупа.