— Так, и не замерз? — спросил Игорь.
— Я же говорю, на редкость везучий парень. Мужик один здесь проезжал и к себе его подсадил, чтобы тот не отъехал. Довез до больницы и дэпээсников вызвал. Ну а те чего? Кто его знает, один он был или с пассажирами. Ну, гайцы и вызвали спасателей. Я как мужика опросил, понял, что наш таксоид вообще собирался тупо втихую свалить, типа не при делах, и если было бы сейчас лето, так бы и сделал.
— Понятно, — сказал Кирилл.
— Митрич, давай, твоя очередь, — осклабился Миша.
Водолаз вздохнул, было видно, что выступать в роли рассказчика ему нравится куда меньше, чем оперу.
— Да чего рассказывать… — Водолаз сплюнул и глубоко затянулся дымом сигареты. — Нырнул, в машине никого, начал стропалить, чтобы ее вытаскивать, а рядом с ней — труп. Ну я попытался его поднять, но он к какому-то куску цемента привязан неподъемному…
Рассказ водолаза прервал резкий свист.
— Начальник! Что еще тягать будем? — Оператор крана закончил грузить машину.
— Сейчас! — крикнул ему в ответ Миша. — Митрич, давай!
Водолаз пробурчал что-то нецензурное и пошел к берегу.
— Как он спустится, смайнаешь ему стропы до места, где тачку тянули. Как с машиной, короче, действуй. — Семенов раздавал указания крановщику.
Игорь и Кирилл переглянулись.
— Миша, что происходит? — перекрикивая поднявшийся ветер, спросил Кирилл.
— Сейчас все увидишь. — Миша улыбнулся и направился к скорой.
Игорь закурил. Кирилл переминался с ноги на ногу, явно теряясь в роли пассивного наблюдателя.
Вскоре лицо водолаза Митрича показалось над водой. Одной рукой он взялся за трос, другой показал большой палец вверх.
— Вира! — заорал Миша, а водолаз нырнул снова.
Лебедка автокрана начала медленно выбирать трос. Сначала из воды показался груз: большой прямоугольный блок цемента с вмурованной в него скобой. А затем на поверхности появился труп. Его ноги были все еще привязаны к блоку, и водолаз держал тело на руках, как жених невесту в день свадьбы. По мере того как блок поднимался все выше, веревка тянула труп наверх, пока он не повис вниз головой над водой, оставив только длинные черные волосы полоскаться в реке.
— Помалу! — снова заорал Миша, активно махая рукой.
Постепенно блок поднимался все выше, и труп тянулся за ним, раскачиваясь на веревке от порывов ветра.
На теле не имелось одежды, и было похоже, что это молодая женщина. Ее горло было буквально разорвано, на шее чернела жуткая рана, из открытого рта на обезображенное лицо стекала вода.
Когда труп поравнялся с проломом в ограждении, его уже ждал врач. Миша продолжал оживленно жестикулировать, и кран завел свой груз на мост. Один из присутствующих криминалистов снимал весь процесс на камеру, другой положил под висящий труп носилки и вместе с врачом взялся за тело покойницы. Водители машин, сотрудники ДПС и МЧС с удивлением наблюдали за жутковатым зрелищем.
— Я так-то и отсюда могу смерть констатировать, — мрачно ухмыльнулся врач.
— Причина смерти — отсутствует кусок шеи. Расходимся? — ответил криминалист.
— Майна! — заорал оперуполномоченный Семенов, и крановщик начал опускать блок.
— Берегите головы! — предупредил Миша, готовясь отвести в сторону спускающийся кусок цемента.
— Епт! — Порыв ветра качнул груз, и пытавшийся его направить Миша врезался спиной во врача, а тот отпустил труп. Тело покойницы дернулось вперед, и криминалист неуклюже его крутанул.
— Твою ж мать! — Миша смотрел, как рана на шее раскрылась и голова покойницы медленно отделилась от тела и упала на носилки. Лицо крановщика побелело, губы задрожали, он открыл дверь кабины, и его стошнило прямо на ступеньки. Врач усмехнулся и, подняв голову за волосы, положил ее на подушку носилок:
— Увидев Михаила, она потеряла голову…
— Думаю, она и при жизни была безбашенной, — предположил криминалист.
Его коллега невозмутимо продолжал съемку.
— Хорош хохмить, — огрызнулся Миша. — Ты закончил? — крикнул он крановщику.
Тот, вытирая рот, кивнул.
— Майнай!
Когда блок опустился на землю и был надлежащим образом отснят и сфотографирован, Миша перерезал веревку.
— Всем спасибо, все свободны, — устало сказал опер и обратился к Кириллу и Игорю, все так же стоящим у машины: — Что скажете?
Кирилл пожал плечами:
— На местности есть что-нибудь, дома жилые или работающие предприятия, склады?
— Не-а. Там два склада закрыты. Нет даже охраны, только замки. Там вообще ничего. Только кладбище.
Игорь посмотрел на часы.
— Оно откроется через полчаса. Я схожу туда, опрошу.
— Давай. Кирюха, пойдем к эксперту, может, сразу что-то сообщит?
— Если закончим раньше, чем ты вернешься, — сказал Кирилл Игорю, — подъеду к воротам.
— Добро. — Игорь отвернулся и пошел к кладбищу, а Кирилл с Мишей направились к скорой помощи, куда загрузили тело покойницы. Куривший снаружи врач открыл им дверь.
— Антоха, что скажешь? — спросил Миша, залезая в машину.
Криминалист Антон, ловивший труп на мосту, сидел рядом с телом и несколько отстраненно рассматривал рану на шее.
— Долго была в воде, полгода-год. На вид лет двадцать-тридцать.
При свете лампы было видно, что тело действительно долго находилось в воде.
— Частично скелетирован, многочисленные следы разложения. Я что-то точно смогу сказать завтра-послезавтра, когда осмотрим нормально и сделаем вскрытие. Сейчас уже башка не варит.
— Кто ее так? Откуда такая рана? Это же не ножом сделали? — Кирилл смотрел на посиневшее тело покойницы.
— Мне надо полноценно в конторе посмотреть. Не спрашивай сейчас. — Криминалист устало откинулся на кресло.
Миша накрыл лицо покойницы простыней.
— Я еще протоколы писать буду, с актами. Ты за Игорем поедешь?
Кирилл кивнул.
— Осмотрю местность и поеду. Давай, до завтра, если что.
01.02.2022, 06:56
Старинные чугунные ворота на кладбище были еще закрыты, но в здании администрации уже горел свет. У входа в обшарпанное, давно не ремонтировавшееся здание стояли два дорогих немецких внедорожника. Они приехали совсем недавно, и падающий снег таял на теплом металле капотов. Дверь в здание администрации была закрыта, и Игорь постучал, сначала спокойно, потом громче.
— Закрыто! Мы в восемь начинаем работать! — раздался наконец из-за двери пронзительный женский голос.
— Откройте, полиция! — Отбарабанив три минуты в дверь, Игорь был немного раздражен, но хорошо скрывал это.
Дверь приоткрылась. Кто-то, не высовываясь, спросил неприятным голосом:
— Чего?
Игорь решительно потянул дверь на себя и, держа в одной руке раскрытое удостоверение, вошел в здание.
— Капитан полиции Омелин, — представился он.
На него смотрела женщина лет пятидесяти, с высокой прической и в яркой кофте с большой брошью.
— Мы не вызывали, — кривя густо накрашенные губы, сказала она. В ее взгляде читалась неприязнь к пришедшему.
— Кроме вас, кто еще сейчас на месте? — Игорь сохранял внешнюю невозмутимость.
— Начальник. — Женщина не выражала большого желания вежливо общаться.
— Отведите меня к нему, пожалуйста.
Не сказав ни слова, она отвернулась и пошла в глубь здания. Игорь, решив не дожидаться отдельного приглашения, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.
Они пошли по выкрашенному казенной зеленой краской коридору, не менее обшарпанному, чем фасад. Линолеум под ногами местами отслаивался, где-то был протерт или порван. Все вокруг производило впечатление тотальной нищеты.
— Лидия Петровна! Тут к вам пришли. — Женщина, не стучась, заглянула в дверь с табличкой «Лидия Петровна Крущ. Директор Ушкинского кладбища».
— Заходите, — сквозь зубы сказала она Игорю, отвернулась и ушла.
— Здравствуйте, капитан полиции Омелин, — представился он, заходя в кабинет.
— Проходите, присаживайтесь. — За единственным столом в помещении сидела женщина, чем-то неуловимо похожая на ту, что привела Игоря. Та же старомодная прическа, похожая кофта, непременная огромная брошь. Отличалась ее манера общения: вместо откровенной неприязни — фальшивая любезность.
Сидя на скрипучем деревянном стуле, Игорь краем глаза осматривал кабинет, который так же требовал ремонта, как и все здание. Даже стол директора, казалось, был установлен еще в советское время. Тем разительнее был контраст с крупными золотыми серьгами и кольцами Лидии Петровны. На драгоценности тут денег не жалели.
— Лидия Петровна, директор кладбища. Чем могу вам помочь? — В глазах женщины читалась некая настороженность.
— В реке рядом с вашим учреждением был обнаружен труп, — начал Игорь.
— Это не наш! — мгновенно перебила его директор. — У нас производится учет всех захоронений и контроль мест погребений. А еще мы регулярно осматриваем берег на предмет размытия. От нас покойный уйти не мог.
— Хорошо. — Несколько удивленный нервической реакцией женщины, Игорь продолжил: — У вас есть камеры по периметру забора или здания?
— Нет, только одна, и она смотрит на парковку. — Женщина явно была настроена защищаться.
— Как в принципе осуществляется надзор за объектом?
— У нас круглосуточная охрана, есть сторожа, и ночью тоже. — Нервозность директора начала проходить, настороженность сохранялась.
— Я хотел бы встретиться с ними и опросить их, в первую очередь ночную смену. Возможно, сторож видел какую-то подозрительную активность на мосту.
Директор мгновенно преобразилась, и перед Игорем сидел будто другой человек.
— А вы знаете, у нас сейчас вот только один ночной сторож, но он каждую ночь работает. Вы совсем чуть-чуть не успели его застать. Я, когда на работу прихожу, его отпускаю, — тараторила Лидия Петровна, почти улыбаясь, скрытой враждебности в ее голосе уже не чувствовалось. Видимо, она поняла, что вопросы полицейского не коснутся ее дел.
Омелин кивнул. Похоже, ему придется наведаться сюда завтра ночью.