Омелин пожал плечами:
— А если тело в гараж откантовали и заперли? Или, может, ей память отшибло, и она утоптала куда-нибудь и в люк упала? Всякое может быть.
Смирнов поднял руки, будто сдаваясь.
— Да я не спорю, не спорю, всякое могло быть… Ладно, я спрошу, за спрос денег не берут.
— Отлично, — сказал Игорь. — Как узнаешь, расскажи, хорошо?
— Нет, конечно, — рассмеялся Кирилл, — буду держать в секрете ото всех. Если уж речь зашла о потеряшке, — голос опера стал серьезнее, — ты помнишь, что у нас завтра допрос ее коллеги, который с ней вместе в автобусе катался?
Теперь настала очередь улыбаться Игорю.
— Сделаем все с Мишей в лучшем виде, не извольте волноваться.
— Ну хорошо, поехали смотреть кино. — Кирилл опустил спинку кресла и всем видом пытался передать ощущение безмятежности и расслабленности.
Омелин сделал музыку погромче и попробовал просто ехать, выкинув из головы мысли о работе, планах и почти неминуемом кошмаре, который ждал его ночью.
04.02.2022, 19:10
Они прибыли в отдел. Дежурный скучал, посматривая поверх телефона на спящую в обезьяннике женщину. Та похрапывала.
Игорь прошел в свой кабинет, а Кирилл, остановившись, спросил, кивнув на спящую:
— За что ее? Вроде прилично выглядит.
Дежурный махнул рукой:
— Проспится — отпустим. Она из гостей возвращалась домой, а у нее клумбы под окном. И табличка, типа с собаками не гулять. Ну, пришла к подъезду и видит — прям на ее сугроб с розами какой-то пес гадить уселся. Ее и переклинило.
— И что она? — заинтересовался Смирнов.
— Да, ерунда. Отняла у собакена какашки и пыталась ими во владельца кидаться.
— Прикольно, — усмехнулся Кирилл. — И как успехи?
— Никак, — ответил дежурный, — она ж в зюзю. Ни в кого не попала, только пса напугала до обморока, когда встала на четвереньки и начала на него лаять — типа объясняла на собачьем, что здесь гадить нельзя, это ее территория.
— Так ее из-за собаки приняли, в смысле — за обморок?
— Нет, — покачал головой он, — хотя крыша у животины после такого, наверное, поехала. Она же под конец натурально свой куст подснежников решила пометить и уселась на улице прямо под окнами. Тут ее пацаны и повязали. Она еще им всю дорогу рассказывала, как надо розы удобрять и что от нее им только польза. А тут ее уже и разморило.
Кирилл покачал головой:
— Какая у людей жизнь интересная. Каждый раз завидую.
Дежурный рассмеялся.
— Да некоторые на этих огородах подоконных двинутые, у кого они есть. Вон у Женьки, пэпээсника, теща такая же, на первом этаже живет, развела под окном город-сад. А к ней повадились закладчики ходить и в ее гортензиях наркотики прятать. И что ты думаешь? Она придумала после закладчика туда приходить, прикапывать мышеловки и клад как приманку сверху оставлять.
Кирилл покачал головой:
— А если бы ребенок или собака та же?
— Ну, повезло, что реально наркомана поймала. Женек ей, конечно, потом капитально мозги прочистил и дознавателю коньяк отнес. Она же, когда нарик в ловушку попал, его еще и кипятком облить пыталась.
— Дикая женщина.
— Вот-вот, но, надо сказать, с тех пор под ее окном никто не шакалит, — закончил дежурный.
— Ясно. Ну ладно, пойду я дела поделаю, — сказал Кирилл и направился в кабинет Омелина.
— Давай, — ответил дежурный и уставился в телефон.
Когда Кирилл вошел в кабинет Игоря, тот уже наливал себе горячий чай и что-то жевал.
— Чего так долго? — с набитым ртом спросил Омелин.
Смирнов махнул рукой.
— Слушал байки из дежурки. Про жизнь и удивительные приключения алкоголиков и наркоманов.
Игорь хохотнул и, оставив чашку на столе, полез в карман висящей на крючке куртки.
— Ну да, там каждый день передача «В мире животных».
Он достал съемный жесткий диск и, сев за стол, подключил его к компьютеру. После недолгой борьбы с разъемом кабеля и нескольких добрых слов про всех его родственников винчестер замигал голубым огоньком и был определен операционной системой.
— Та-а-ак, где оно? Вот оно. — Игорь открыл папку с несколькими десятками видеозаписей.
— Они по полчаса, похоже, разбиты, — сказал из-за его плеча Кирилл.
— Угу, — проговорил Омелин. — Ну, давай смотреть.
Картинка с камеры была неплохой, четкой и в высоком разрешении, да и горящая под козырьком подъезда лампочка помогала различить входящих и выходящих людей. Сначала опера смотрели запись ускоренной в два раза, потом — в пять раз.
Судя по метке времени в видеозаписи, Светлана Тимофеева вышла из дома в семь сорок четыре. Ее верхняя одежда была такой же, как на видео из автобуса.
— Ну, допустим. — Игорь посмотрел на подпиравшего стену Кирилла.
— Ночевала дома, с утра пошла на работу. Во сколько она вышла из автобуса? — спросил Омелин.
— В восемнадцать двадцать восемь, — по памяти ответил Смирнов.
— Хорошо. — Игорь начал искать файл, соответствующий этому времени. — Поехали. — Он запустил видеозапись.
Несколько минут на видео ничего не происходило, потом из подъезда вышла женщина с собакой. По двору проехала легковая машина. В подъезд зашли двое подростков. Женщина с собакой вернулась. В семь часов видео закончилось.
— Давай остальные досмотрим, — предложил Кирилл.
Они посмотрели все оставшиеся файлы, внимательно вглядываясь в людей и машины, но ни пропавшей женщины, ни ее коллеги не увидели. Закончив, Омелин молча встал из-за стола, включил чайник и, насыпав в чашку растворимого кофе, встал у окна, глядя на занесенный снегом двор. У него и до просмотра записи не было сомнений, что пропавшую девушку можно смело называть похищенной, и каждый новый факт укреплял эту уверенность.
Кирилл уперся задумчивым взглядом в стену. Его не покидала мысль о дальнейшей судьбе пропавшей. Кто-то уверенно и четко похищает женщин, не оставляя следов и свидетелей, и этот кто-то не маньяк-одиночка, если верить рассказу сторожа с кладбища, опрошенного Игорем. Кем могут быть эти загадочные похитители и какую цель они преследуют? И если поднятый со дна реки труп — это их рук дело, то судьба Светланы Тимофеевой может оказаться незавидной.
В чайнике закипела вода, и он щелкнул, разом выведя обоих мужчин из их тяжелых раздумий.
Игорь заварил кофе, а Кирилл, посмотрев на часы, начал собираться.
— Мне пора, — сказал он, надевая куртку. — Пересекусь с сестрой пропавшей, спрошу про телефон.
Игорь задумчиво кивнул, а затем произнес:
— Звони, если что, я сегодня в ночную и сплю некрепко.
— Хорошо, — ответил Кирилл и вышел из кабинета.
Игорь достал из кармана куртки смартфон, найденный в сугробе в гаражах, взял со стола скрепку, распрямил ее и, вставив в отверстие на боку смартфона, вытащил сим-карту. Затем он подключил аппарат к зарядному устройству. Ничего не произошло. Опер подождал пять минут, крутя между пальцев симку и гипнотизируя смартфон взглядом. Тот не подавал признаков жизни. Игорь вздохнул, вставил симку обратно и убрал смартфон в ящик стола.
04.02.2022, 20:01
Когда Кирилл приехал на встречу, Мария Тимофеева уже ждала его. Она сидела за столиком маленького кафе-пекарни рядом со своим домом и грела руки о бумажный стаканчик с кофе. Теплый желтый свет и запах хлеба создавал домашнюю, уютную атмосферу. Мария смотрела в окно, как закутавшиеся люди шли по улице, пряча глаза и носы от холодного зимнего ветра. Она уже не выглядела потерянной и сбитой с толку, как в тот день, когда пришла в отделение полиции, и сейчас по ней нельзя было сказать, что она переживает личную трагедию.
Зайдя в помещение и найдя Марию взглядом, Кирилл помахал ей рукой, она в ответ тоже помахала ладонью. Он купил себе кофе и присел за столик. Его поражало внешнее сходство сестер, особенно сейчас, когда макияж и полумрак скрывали следы слез и бессонных ночей Марии.
— Добрый вечер, — сказал он.
— Добрый, — проговорила она, внимательно глядя на оперативника. — Вам удалось что-то узнать?
— Да, но у меня пока нет понимания, относится ли это к вашей сестре, — ответил Кирилл. — Мы смогли проследить ее до момента, когда она вышла из автобуса, и знаем, что она не заходила домой. Ведем опрос потенциальных свидетелей, ищем возможную информацию.
— Понятно. — Марию не воодушевил его ответ. Она хотела сказать, что ей жаль, что нет никаких результатов, но сдержалась.
Кажется, Кирилл это понял.
— Работа идет. Я тоже хотел бы, чтобы мы могли уже вернуть вам сестру, но пока мы продолжаем попытки установить обстоятельства ее исчезновения, — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучали оправдательные интонации.
Девушка промолчала и сделала глоток кофе.
— Мария, я вот что хотел спросить, — начал опер, — вы можете нам подсказать, какой у Светланы был телефон? Марка, модель?
Мария задумчиво покачала головой.
— Мы будем проверять скупки и ларьки, вдруг он всплывет где-то.
— Знаете, я модель точно не скажу, какой-то китайский, не сильно новый, она хотела его поменять. У нее брелок был к телефону подвешен, мышонок такой, под серебро.
Кирилл помял пальцами подбородок. Если телефоном завладели чужие люди, то перед сдачей в ломбард брелок с него, скорее всего, сняли бы.
— Да, каких-то вещей типа Face-ID там не было. — Мария интерпретировала его выражение лица по-своему.
— Я понял, — ответил Кирилл и сделал глоток теплого кофе. Помолчав, спросил: — Вы внимательно осматривали квартиру сестры?
— Да, — немного удивленно ответила девушка.
— Там точно не было ничего необычного? Новые книги, непривычные вещи. Что-то нетипичное, не похожее на то, что вы помните? — уточнил Кирилл.
Мария замешкалась.
— Знаете, вроде нет, — ответила она, крутя между ладонями пустой стаканчик из-под кофе. — Я не могу прямо со стопроцентной уверенностью ответить, но вроде нет.
— Так, а лекарства? Что-нибудь рецептурное или нетипичное для нее? — продолжал опрос опер.