— Да. — Миша улыбнулся. — Она как раз с прикопа возвращалась. С дачи уходила — у нее в корзинке была рука или нога примороженная, а когда возвращалась — грибов туда набирала. В таком виде мы ее и захоботили. Я потом всю неделю грибы жрал. А сейчас вот и диван отжать получилось.
Игорь залпом допил кофе и стукнул кружкой по столу.
— Ясно. Ну что, за дело?
— Да. — Миша поднялся с дивана. — Где там Кирюхин пациент?
Кирилл Смирнов встретил Семена Сергеевича Строгачева в коридоре перед будкой дежурного. Опер вежливо поздоровался и предложил пройти в кабинет. Старший инженер выглядел растерянным: находясь в отделении полиции, он чувствовал себя не в своей тарелке. Кирилл довел его до своей комнаты и усадил на стул перед собой. В помещении они были одни.
— Чай? Может быть, кофе? — спросил Кирилл.
— Н-нет, — чуть дрожащим голосом отказался Семен Сергеевич. Он внимательно осматривал кабинет, в который его привел опер, и нервно мял в руках старую вязаную шапочку.
— Так. — Кирилл достал телефон. — А напомните-ка мне свой номер телефона.
Мужчина продиктовал ему цифры, опер записал их и убрал мобильник в карман.
— Хорошо, — сказал Кирилл и положил перед собой чистый лист бумаги. — Гражданин Строгачев, расскажите мне в подробностях, что вы делали в вечер похищения Светланы Тимофеевой? — начал опер опрос, сурово глядя на мужчину.
— Я же вам говорил… — Тон оперативника действовал на нервы и заставлял оправдываться. — Мы ехали вместе в автобусе, потом я вышел на своей остановке, а она поехала дальше, а наутро уже не пришла на работу. Вот и все.
Мужчина нервничал, но на слово «похищение» никак не отреагировал.
— И все? — Интонацией голоса Кирилл показывал, что не верит ни одному слову Семена Сергеевича. Смирнов достал из-под стола папку, открыл ее и вытащил лист бумаги с написанным от руки текстом. Не давая заглянуть туда Строгачеву, он пробежал бумагу глазами и, подняв от нее глаза, обвиняющим тоном заявил:
— А вот контролер из автобуса, в котором вы ехали со Светланой Тимофеевой, утверждает, что это была не просто дружеская поездка.
— В смысле? — непонимающе переспросил мужчина.
— Вы угрожали ей? — спросил в ответ Кирилл.
— Что? — снова удивился Семен Сергеевич.
Кирилл повернул к старшему инженеру монитор своего компьютера, где на повторе крутились несколько секунд видеозаписи из автобуса. На экране Строгачев пытался взять Тимофееву за руку, а она ее решительно убирала. Этот фрагмент Кирилл подготовил заранее, еще до того, как начал допрос коллеги потеряшки.
Строгачев несколько секунд смотрел на экран непонимающим взглядом, а затем сказал:
— Я ей не угрожал. Совсем, честное слово, мы поругались немного, но не смертельно, ничего страшного. — В его голосе чувствовалось волнение, и Кирилл видел, что оправдывается тот только из-за давления, которое на него оказывается. Похоже, мужчина не считал этот эпизод чем-то достойным внимания, и он не отложился у него в памяти.
— Что вы делали в тот вечер, выйдя из автобуса? — Голос опера был холоднее, чем ветер с улицы. Он пристально смотрел в глаза Строгачеву, не давая тому отвести взгляд.
— Да ничего. Пришел домой, поел, посмотрел футбол и спать лег. — Семен Сергеевич недоумевающе пожал плечами.
Кирилл вздохнул.
— Ладно, — сказал он нейтральным тоном и поднялся из-за стола. — Тогда я сейчас подпишу вам бумаги и вернусь.
Выйдя из кабинета, он встретился взглядом с дежурившими за дверью Мишей и Игорем.
— Без фанатизма, не наш клиент, походу, — чуть слышно прошептал он, затем достал из кармана мобильник и набрал номер телефона Строгачева. В кабинете раздался звонок.
Опера кивнули. Вздохнув, Игорь вошел в кабинет опера. Миша скривился и, пихнув в руки Кириллу рулон стретч-пленки, вошел следом. Смирнов прикрыл за ними дверь и прислонился к ней.
В кабинете Семен Сергеевич Строгачев как раз достал свой телефон и, недоуменно посмотрев на незнакомый номер, поднес телефон к уху.
— Але? — Он поднял взгляд на вошедших в кабинет мужчин, энергично направлявшихся к нему.
Первый вошедший приблизился к нему и, аккуратно взяв его за руку, вытащил из ладони смартфон.
— Что… — начал было Строгачев, но второй, увидев, что его товарищ завладел телефоном, резко бросился вперед и ударом ноги выломал ножку у стула, на котором сидел Семен Сергеевич. Мужчина упал бы, но первый продолжал держать его за руку. Второй схватил Строгачева за грудки и навис над ним.
— Где тело спрятал, мразь? — заорал он в лицо Строгачеву.
Тот, неловко опираясь одной рукой о пол и практически вися в руках у непонятных, агрессивных и явно к нему недружелюбных людей, мог только непонимающе переспрашивать:
— Ка-а-кое?
— Девки тело! Ну? — Второй орал так, что у Строгачева закладывало уши, ему казалось, что в глаза попали капельки слюны, и он пытался проморгаться.
— Убью гада! Говори, тварь!
Для Семена Сергеевича все происходящее превращалось в сюрреалистический кошмар.
Пока второй давил мужчине на психику, первый, продолжая держать Строгачева за руку в полуподвешенном состоянии, внимательно изучал содержимое его телефона. Он просмотрел фото, звонки и сообщения, потом заглянул в историю браузера. Не найдя никакого компромата, намеков на противоправные действия или совершенные преступления, он положил телефон на стол и начал выкручивать руку Семена Сергеевича.
Мужчина попытался кричать, но ему мгновенно заткнули рот. Последовала вспышка боли, потом первый отпустил его руку, а второй продолжил орать.
Строгачев не мог ответить ничего вразумительного, только нетвердо лепетал, что он ничего не знает и не понимает, о чем его спрашивают. Тогда ему прикрыли рот и снова вывернули руку.
В конце концов начало казаться, что сейчас у мужчины произойдет нервный срыв и он заплачет. В этот момент первый похлопал по плечу второго и кивнул на дверь.
— У-у-у, смотри у меня, падаль, — рявкнул тот напоследок и опустил Строгачева на пол. Глаза мужчины начали застилать слезы, и он не увидел, как эти двое ушли.
Уже буквально через несколько секунд кто-то подхватил его под мышки и посадил на стул.
— Ну-ну-ну, что же вы так распереживались, вот стоило только на секунду отойти, — почти нежно проворковал над ним кто-то.
Когда взгляд мужчины прояснился, он увидел, что перед ним сидит Кирилл Смирнов и бумажный салфеткой протирает ему лицо.
— Что это было? — удивленно спросил Строгачев.
— Не знаю, я вот вернулся, а вы тут у стола сидите, чуть не плачете. — Кирилл выкинул салфетку в мусорку. Налил из чайника воды и протянул пластиковый стаканчик Семену Сергеевичу.
— К-какие-то люди кричали про тело, где я его спрятал. — Он поднял глаза на Кирилла. — Я н-ничего не понимаю.
— Наверное, дверью ошиблись. — Тот пожал плечами, наблюдая, как старший инженер прихлебывает теплую воду. — А вот мы с вами уже закончили, у нас все в порядке. Сейчас я вас выведу, и вы свободны.
Кирилл взял Строгачева под локоть и помог сесть.
— Так, хорошо. Вот здесь подмахните протокольчик. Стандартная форма. — Опер вложил ему в ладонь ручку.
Строгачев пробежал бумагу невидящим взглядом и дрожащей рукой поставил подпись.
— Не забывайте мобильник, — сказал опер и вытащил ручку, всунув вместо нее телефон Семена Сергеевича.
Тот сжал его продолжавшей дрожать рукой и вместе с опером вышел из кабинета. Пройдя несколько шагов, Строгачев вновь спросил опера:
— Я же ничего не делал, за что они ко мне так?
Кирилл встретился с ним взглядом и невозмутимо ответил:
— Все в порядке, у полиции к вам нет никаких вопросов.
Когда Кирилл вернулся в кабинет, Игорь и Миша уже были там. Один наливал себе кофе, а второй крутил в руках рулон стретч-пленки.
— Проводил? — спросил Миша.
— Ага, — кивнул Кирилл. — Как все прошло? Я из-за твоих криков ничего не слышал.
Миша ухмыльнулся.
— Прошло ровно, — ответил он. — Но чудик, походу, совсем не в курсах был, чего мы от него хотим.
Игорь, соглашаясь, кивнул и, отхлебнув кофе, сказал:
— Пока Мишаня там барабанные перепонки рвал, я таки посмотрел телефон клиента. Ничего интересного: дача, рыбалка, водка, футбол. Даже завидно.
Миша рассмеялся:
— Да уж, нам бы так. Мой телефон посмотреть, так одни жмуры да протоколы.
Игорь махнул рукой:
— Чего ты нам гонишь, у тебя то же самое — дача, рыбалка, жмуры, потом водка, футбол, протоколы.
Кирилл улыбнулся и уселся в свое кресло. Стул, на котором изначально сидел Семен Сергеевич Строгачев, снова стоял у его стола, на всех четырех ножках.
— Починили уже? — Смирнов удивленно поднял бровь. Игорь хмыкнул.
Миша подошел к стулу и, взяв его, укоризненно посмотрел на Кирилла.
— Обижаешь, начальник. — Он взялся за ножку стула. — Мы и не ломали.
С этими словами он отделил ножку от стула и показал Кириллу паз, в котором она была закреплена. Затем он молча вставил ножку обратно, поставил стул на место и уселся на него.
— Это вам не ИКЕА, это угрозыск, — заявил Миша. — Я его у тебя заберу потом, он мне уже три допроса провел и ни разу не подкачал.
Кирилл улыбнулся:
— Я понял, хорошо. Слушай, я что спросить-то хотел. Тебе зачем этот рулон понадобился? — он указал на стретч-пленку.
— А-а-а, — протянул Миша. — Это на случай, если твой пациент на контакт бы не пошел и не захотел с нами дружить и чистосердечно признаваться.
Он взял рулон и резким движением отмотал кусок пленки, не отрывая ее с рулона.
— Вот так, смотри, отматываешь пленку, потом лепишь на чайник злодею и заматываешь. — Он, держа в одной руке край пленки, а в другой рулон, показал, как будто упаковывает свое лицо. — Если птичка готова петь, — продолжал рассказ Миша, — то на месте рта ей дырочку протыкаешь пальцем, а потом можно и обратно замотать.
— Нормальная тема, — отметил Игорь, — ни следов, ничего. И приспособлений никаких не надо. Только сноровки немножко.