Мария поежилась. Из головы не шли слова экстрасенса, что Света жива, а значит, нуждается в помощи. Она не могла бросить все и уехать, оставив ее. Она сделала бы все что угодно, чтобы помочь ей. И не могла успокоиться, зная, что сестра в беде.
Все эти дни эмоциональные качели швыряли девушку из апатии в нездоровую суету, не давая ни секунды покоя, выматывая и выжигая изнутри. Она пыталась отвлечься напряженной работой, встречами с мамой и друзьями, но всегда возвращалась либо в давящую безысходность, либо в бесполезную, болезненную активность.
Показавшийся в конце дома свет фар вытащил Марию из ямы самокопания. Из припарковавшейся у подъезда машины вылез мужчина и подошел к ней.
— Здравствуйте, Мария. — Его голос был спокойным и умиротворяющим. — Вы не замерзли здесь?
Девушка покачала головой.
— Здравствуйте, Кирилл. Все в порядке, я только подошла. Пойдемте в дом.
Они поднялись по темной лестнице и, подсвечивая замок телефоном, открыли его и вошли в квартиру Светланы Тимофеевой.
Мария включила свет. Все вещи были на своих местах, ничего не изменилось с ее прошлого визита.
Кирилл разулся, снял куртку и начал осматривать помещение, комнату за комнатой. Сначала он зашел в ванную, бегло окинул ее взглядом, убедился в отсутствии мужской бритвы и шампуня, лишней зубной щетки или четкого разделения полотенец.
— Мария, можно вас попросить помочь? — спросил он девушку, все еще стоящую в коридоре.
— Да, конечно, если я чем-то смогу… — не очень уверенно ответила она.
— Посмотрите, пожалуйста, грязное белье. Если найдете чужое, порванное или с пятнами, как от крови…
Мария нервно кивнула, вошла в ванную, а Кирилл зашел в туалет. Здесь тоже все говорило о том, что гости мужского пола бывали тут редко. Опер осмотрел стульчак и обод унитаза на предмет следов мочи, проверил полку с бытовой химией и пошел на кухню.
Смирнов не планировал устраивать обыск, но если на поверхности будут какие-нибудь следы — он их найдет.
Пересчитав ножи и прикинув, что все на месте, он заглянул в холодильник. Осмотрев продукты и переворошив все в морозилке, опер вернулся к кухонному гарнитуру и начал осматривать крупные банки с крупами.
— Если вы ищете тайник, то он у Светы был под кроватью, я могу показать, — сказала вернувшаяся из ванной Мария, увидев, чем занят полицейский.
— Хорошо, — откликнулся Кирилл, продолжая трясти банки, — но я все же проверю до конца, раз уж начал.
— В белье ничего не было, — грустно и немного отстраненно сказала девушка, опершись плечом на стену и наблюдая за ним.
— Тогда пойдем в комнату, — предложил Смирнов, поставив последнюю банку на место.
Подойдя к кровати, Мария запустила руку под днище, рядом с ближней к изголовью ножкой, и вытащила оттуда сложенный в несколько раз канцелярский файлик, приклеивавшийся на скотч. Развернув его, она показала Кириллу, что внутри деньги — тонкая стопка тысячных купюр.
— Это все, что там было, — пожала плечами она.
Опер кивнул.
— Включите пока компьютер, а я посмотрю полки и шкаф, — попросил он.
И снова Кирилл не мог найти ничего подозрительного. Одежда, вся на одного человека, аккуратно уложенные вещи в количестве, дающем представление, что их владелица не собиралась спешно куда-то отбывать.
Он проверил лекарства, бегло просмотрел косметику, маленькую книжную полку и подошел к компьютеру. Мария все это время сидела на кровати и молча наблюдала за ним.
Компьютер был без пароля. Мельком осмотрев рабочий стол, Кирилл полез в историю браузера и переписку в социальных сетях. Опыт работы в полиции давно отучил его от стеснения при посещении чужого личного пространства. Он быстро, наискось просматривал ленты сообщений в чатах, уже будучи уверенным, что не найдет там зацепок. В теорию о том, что Светлана Тимофеева сбежала сама, он не верил, но считал нужным проверить все досконально, чтобы не оставить камня на камне от этой версии. А сейчас его куда больше интересовал вопрос, кто мог так, втайне от ее сестры-близняшки, самого близкого человека, втереться в доверие к девушке, чтобы похитить ее.
В переписке, по крайней мере в той, что велась на компьютере, он ничего не нашел.
Испытывая разочарование, опер повернулся к девушке. В ее глазах он видел надежду и желание верить в то, что он сможет помочь ей выбраться из того кошмара, который она переживала день за днем. Было почти физически больно признавать, что сейчас он не мог для нее ничего сделать.
Внезапно его взгляд зацепился за цветастый флаер, лежащий за монитором. Протянув руку, он достал глянцевую бумажку вроде тех, что распихивали у торгового центра. На голубом фоне была изображена красная капля, а крупные белые буквы гласили: «Сохрани жизнь — стань донором». Кирилл несколько секунд рассматривал бумажку, а затем перевернул ее. На обороте был краткий рассказ о пользе донорства и адрес городского центра переливания крови, в точности совпадающий с адресом городской больницы, чью связь с пропавшими без вести пытались установить в полиции.
Опер протянул бумажку Марии и спросил, уже зная ответ:
— Вы об этом что-нибудь знаете?
Она покрутила флаер в руках и, недоумевая, ответила:
— Да. А что?
Кирилл наклонился к ней.
— Расскажите мне, пожалуйста, только очень подробно, ничего не упуская, что вы знаете об этом.
Девушка старательно напрягла память и ответила:
— Ну, где-то недели три назад Света мне сказала, что собирается стать донором крови. Я ее не отговаривала. В какой день точно она ходила сдавать кровь, я не помню, но могу по переписке посмотреть, она мне рассказывала. У нее нормально все прошло, вот, — рассказывала Мария.
— Посмотрите, пожалуйста, — попросил Кирилл.
Она достала из кармана телефон и начала просматривать чат с сестрой.
— Вот, — сказала она, — кровь она сдала двадцать восьмого.
— А пропала тридцать первого, — задумчиво проговорил опер.
— Вы думаете, это связано? — удивленно спросила Мария.
Кирилл неопределенно пожал плечами:
— Я не могу быть в этом уверен, но это определенно важное обстоятельство.
— А почему? — задала вопрос девушка.
Смирнову не хотелось отвечать ей на этот вопрос, и дело было не в тайне следствия, а в нежелании вселять преждевременные надежды, которые еще могли не оправдаться, и в опасении, что потерпевшая начнет предпринимать неожиданные самостоятельные действия.
Он считал, что сейчас с ее стороны лучшей помощью будет не мешать и спокойно дождаться, пока полиция доведет расследование до конца.
— Я пока не готов вам сказать, — осторожно, следя за реакцией Марии, начал опер, — не из-за того, что желаю что-то скрыть, просто не хочу вселять ложную надежду, если версия не оправдается.
Девушка кивнула. Ответ Кирилла был ей понятен, так же как и то, что большего она из него не выудит.
— Я думаю, мне надо идти, — сказал Смирнов.
— Да, я тоже пойду, — ответила Мария, выключила компьютер и вслед за мужчиной пошла в коридор.
Выйдя из подъезда и подходя к машине, Кирилл повернулся к ней и предложил:
— Может быть, вас куда-то подвезти?
Но в ответ Мария только молча покачала головой и пошла пешком в сторону остановки.
Сидя в машине, Кирилл грустным взглядом провожал ее удаляющийся силуэт. Затем он достал мобильник и набрал номер телефона Анны Дробенко.
15.01.2022, 16:40
Вера смотрела, как доктор открывает папку за папкой, перебирает документы в них и закрывает обратно. Он явно готовился к переезду из этого кабинета: стол был пуст, в шкафу остались только пыльные полки, все документы, канцелярские принадлежности и личные вещи были уложены в картонные коробки, расставленные на полу.
Отложив последнюю папку, врач шумно выдохнул и плюхнулся в кресло. У Веры внутри все похолодело. Результаты анализов и так уже делались очень долго, а если их еще и потеряли, то будут большие проблемы.
Доктор включил компьютер. Ему было за тридцать, высокого роста, очень обаятельный, с красивыми, волевыми чертами лица. Ей всегда было приятно с ним общаться, но сейчас это, конечно, отходило на второй план.
Будто прочитав мысли, врач поймал ее взгляд и сказал:
— Вера Михайловна, не переживайте, все будет в порядке. Мы сейчас найдем ваши результаты.
Она улыбнулась. Тревога хоть и не отступила полностью, но унялась.
— Вы понимаете, Андрей Геннадьевич, они мне очень нужны, просто кровь из носу.
Доктор отвернулся от экрана, понимающе кивнул и улыбнулся:
— Все будет хорошо. — Он снова посмотрел в монитор и сказал: — Ну, вот и они. Все сделано, все анализы чистенькие. ВИЧ отрицательный, гепатит В и С отрицательный, и реакция Вассермана тоже отрицательная. Всё в порядке.
— Уф, — с облегчением выдохнула Вера. — Отлично.
У нее отлегло от сердца.
— А можете мне их распечатать? — попросила она.
— Конечно, могу, — сказал доктор. — А вам для себя или для предоставления куда-то?
— Мне для комиссии, — ответила девушка.
Врач наморщил лоб и скривил губы.
— Знаете, — сказал он, — я вам могу распечатать просто результаты. А вот чтобы их могла рассматривать комиссия, придется подождать, пока справка с синей печатью приедет к нам из лаборатории.
Поднявшееся было настроение у Веры рухнуло. Справка была нужна срочно.
— А ничего нельзя сделать? — Ее голос начал дрожать, она почувствовала, что к глазам подступают слезы. — Ну Андрей Геннадьевич, ну пожалуйста, у меня просто цейтнот. Мне надо на комиссию выходить, а я этих несчастных результатов уже две недели жду.
Врач посмотрел на нее с сочувствием. Он с задумчивым видом погладил подбородок, поразмыслил несколько секунд, а потом вскинул брови и спросил:
— Вера Михайловна, у вас паспорт с собой?
Девушка покачала головой.