— Ладно, подождем результатов слежки за больницей, — расстроенно согласилась следователь. — А вы, Игорь Алексеевич, раньше о себе ничего такого не рассказывали.
— Да что тут рассказывать, — отмахнулся он, — в маленьких городах типа нашего у всех одна история, плюс-минус.
— Ну вот, а Кирилл Сергеевич мне говорил, — возразила Аня, — что он участковым начинал, обходил там подвалы, притоны проверял и так далее.
— А итог один. — Игорь пожал плечами. — Здесь скорее странно, что и он, и я как-то в опера перевелись, потому что хоть тогда, хоть сейчас у патрульных и участковых жуткий недобор, и начальники своих подчиненных отпускать не хотят, а тех, кто потолковей, кого другие к себе тянут, их особенно придерживают.
— По-моему, у оперуполномоченных очень интересная работа. — Дробенко улыбнулась. — В рамках нашей системы.
— Конечно. В тех редких случаях, когда отрываешь голову от бумаг, которые готовишь для следствия, — ухмыльнулся опер.
— Бу-бу-бу, — передразнила его следователь.
Они рассмеялись.
— Ладно, — сказала Аня, — мне пора, надо ехать.
— Давай.
— Еду опрашивать вдову главврача больницы, за которой вы приглядываете, — уточнила следователь, допила зеленый чай и встала из-за столика.
— Ого, — удивился Омелин, вставая следом за ней, — интересное решение.
Девушка пожала плечами.
— Если с больницей что-то не так, то, наверное, имеет смысл проверить, что со смертью ее главврача все в порядке, — сказала она.
— Хорошая мысль, — согласился Игорь. — С неожиданной стороны, но идея крутая.
— Спасибо, — улыбнулась Аня Дробенко. — Ладно, пока!
09.02.2022, 15:31
Дом Дмитрия Владимировича Алексеева располагался в считавшемся элитным пригороде Северонадеждинска, в месте с красивой природой и непростыми соседями.
Не рассчитывавшая на усердие дорожных служб Анна оставила свой лазурный седан рядом с домом родителей и взяла черный немецкий внедорожник мамы.
После своего седана, силуэтом ассоциировавшегося с хищной кошкой, квадратный брутальный джип напоминал ей носорога, с легкостью несущегося по нерасчищенным грунтовкам.
Когда она остановилась у ворот дома главврача, было еще светло. Анна набрала номер телефона Надежды Дмитриевны, вдовы Дмитрия Владимировича, и обозначила свое прибытие.
С пронзительным скрипом откатились металлические ворота, и девушка заехала на недавно расчищенный от снега двор. Как только Анна заглушила двигатель, открылась дверь дома и в проеме показалась женщина, призывно махнувшая ей рукой.
— Заходите! — крикнула она.
Идя к ней по тропинке, следователь оценила размеры дома и участка и пришла к выводу, что в этой семье проблем с деньгами не было очень давно.
— Проходите, — сказала, придерживая дверь, встретившая ее женщина.
— Надежда Дмитриевна? — уточнила Анна.
— Да, — ответила та. — Вот здесь можно разуться и снять верхнюю одежду. Берите тапочки, если захотите, я вроде теплый пол включила, но мало ли.
— Спасибо, — ответила Анна, послушно вешая пальто, снимая сапоги и надевая войлочные тапочки.
— Пойдемте на кухню, — предложила женщина и провела следователя в соседнее помещение.
Усевшись за столом, собеседницы смогли рассмотреть друг друга. Надежде Дмитриевне Алексеевой было уже за шестьдесят. Дома она собирала седые волосы в хвост на затылке, открывая свое твердое, волевое лицо, покрытое сеточкой возрастных морщин. Взгляд ее карих глаз был тверд и сосредоточен, но на донышке зрачков нет-нет да проскальзывало выражение тоски. Одетая в бежевый домашний костюм, она производила впечатление сдержанной, но уверенной в себе женщины, принявшей свой возраст и те преимущества, которые он дает.
Пока Анна разглядывала хозяйку дома, у нее промелькнула в голове мысль, что если уж и стареть, теряя красоту и молодость, то только так, приобретая взамен опыт и мудрость.
— Чай, кофе? — спросила Надежда Дмитриевна, возвращая девушку в сегодняшний день.
— Нет, спасибо, ничего не нужно, — ответила Анна, доставая блокнот. — Надежда Дмитриевна, я хотела расспросить вас об обстоятельствах и предыстории смерти вашего мужа, — начала она разговор.
— Да, спрашивайте.
— Вас же уже опрашивала полиция? — уточнила следователь.
— Да, — подтвердила вдова. — Это стандартная практика, насколько я поняла.
— В материалах дела указана смерть от естественных причин, а если конкретнее — инфаркт, — продолжала Анна.
— Да. — На лице женщины не дрогнул ни один мускул.
— Напомните мне, какая специализация была у вашего мужа? — спросила Анна.
— Врач-кардиолог, — ответила Надежда Дмитриевна и добавила: — Причина смерти — инфаркт миокарда.
— Так, — задумчиво произнесла следователь, — врач-кардиолог умирает от инфаркта.
— Не просто врач-кардиолог, — пристально посмотрела на нее женщина, — а лучший профильный специалист на Северо-Западе. Доктор наук. Человек, отлично знающий собственный организм и свое здоровье.
Анна молча слушала, делая пометки в блокноте.
— По мнению врача, проводившего вскрытие, причиной смерти Димы… Дмитрия Алексеевича, стал стрессовый инфаркт миокарда. И это при том, что как раз на сердце он никогда не жаловался.
Надежда Дмитриевна замолчала, а Анна подумала, что раздражение в голосе хозяйки дома вызвано ощущением собственной беспомощности, от которой эта женщина явно отвыкла.
— Как он умер? — спросила девушка.
— Его мучили кошмары, — ответила вдова. — Каждую ночь он просыпался с криком и в холодном поту…
— Что-то конкретное? — перебила ее Анна.
— Не совсем, — дернув плечом, ответила Надежда Дмитриевна. — Только в последние ночи появилась общая тенденция: ему снилось, что чья-то ледяная рука сжимает его сердце и не дает ему биться.
Анна кивнула, а женщина продолжила рассказ:
— Мы не знали, что с этим делать. От снотворного становилось только хуже. Он спал урывками днем, но это все не то. Копилась усталость. Он не хотел ложиться спать, зная, какой стресс его ждет.
Надежда Дмитриевна встала, налила себе стакан воды, залпом выпила его и, опершись на кухонную столешницу, сказала:
— Он просто вскочил с криком, среди ночи. Хрипел и не мог говорить. Глаза остекленели, кажется, он меня даже не узнал. Держался за сердце, а оно не билось. И умер до приезда скорой.
Следователь покачала головой, глядя на замолчавшую женщину. В голове у Анны не укладывался этот рассказ — как человека, пусть даже в возрасте, кошмары могли довести до инфаркта?
— А что могло быть причиной кошмаров, почему они начались? — спросила она.
— Не знаю, — пожала печами вдова, — ничего не предвещало как будто. Все шло ровно, как обычно, никаких потрясений. Ничего такого, выбивающего из колеи.
— Совсем ничего? — вздохнула девушка.
— Нет. Думаю, даже в последнюю ночь все обошлось бы, — грустно сказала Надежда Дмитриевна. — Просто ночью был сильный ветер на улице, а окна в спальне, видимо, были неплотно закрыты и среди ночи распахнулись. Я сама вскочила от холода, да и испугалась, если честно. Это очень неожиданно было. — Она замолчала, а потом проговорила: — А для Димы, это, похоже, стало последней каплей, когда сердце уже не выдержало.
Женщина села за стол, немного нервно сплетая и расплетая пальцы.
— В крови не нашли следов алкоголя или наркотиков? — поинтересовалась Анна.
— Он не принимал наркотики и наркосодержащие лекарства, — ответила Надежда Дмитриевна, — выпивал редко, понемногу, и в тот день не пил.
Следователь вздохнула и решила перевести тему разговора:
— У него были враги?
Вдова пожала плечами, но не удивилась вопросу:
— Такие, о которых бы я знала, — нет.
— При вскрытии искали следы отравления? — уточнила Анна.
— Не хотели, — усмехнулась женщина, — им лень было возиться. Но я настояла.
— Все чисто, — полувопросительно-полуутвердительно сказала девушка.
— Все чисто, — ответила Надежда Дмитриевна.
Анна, закрыв блокнот и слегка покачиваясь на стуле, сидела с задумчивым видом. Хозяйка дома не торопила ее, давая обдумать вопросы. Женщина и девушка на разных концах стола погрузились в свои мысли, и в комнате установилось молчание.
— А вот новый главврач, — прервала тишину следователь, — какие с ним были отношения у Дмитрия Алексеевича?
— Да знаете, — медленно произнесла Надежда Дмитриевна, — я с ним как-то вообще не пересекалась, да и Дима ничего такого не вспоминал. На похоронах, возможно, видела, и все. Тогда-то я была уверена, что новым главврачом будет Кира Ольгерд.
— А про нее можете что-то пояснить? — спросила Анна.
— Кира, по сути, была протеже Димы. Он хотел, когда уйдет на пенсию, на нее больницу оставить, — устало пояснила женщина.
Анна встала из-за стола:
— Надежда Дмитриевна, на этом, наверное, все. Спасибо вам большое за ответы. Мы будем работать, и, если что-то еще понадобится, я вам позвоню.
— Хорошо. — Вдова поднялась и прошла в прихожую, ведя Анну за собой. — Когда будете выезжать, бибикните, я открою ворота из дома.
09.02.2022, 15:42
Без двадцати четыре, пока на улице еще не начало темнеть, Алексей «Лис» Александров подъехал к мосту через реку Ушку. Короткий период сумерек, который был самым светлым временем суток в полярной ночи, уже подходил к концу, но Лис не сомневался, что времени для осмотра моста ему хватит. Он оставил машину припаркованной на обочине, еще издали увидев, что несколько секций парапета отсутствуют, а об опасности падения в речку предупреждают красно-белые ленты. Подойдя ближе, он заглянул вниз.
На первый взгляд он не смог найти никаких следов падения в воду машины, но, возможно, за прошедшие дни мороз и снег уже скрыли все следы.
Лис внимательно осмотрел оставшиеся крайними секции парапета. Места, где был оторван металл, ничего ему не сказали, но размер прорехи в ограждении был достаточно велик, чтобы ее могла проделать машина. Удовлетворенный этим заключением, Алексей прошел весь мост по обеим сторонам и осмотрел прилегающую к нему территорию. Он не нашел поблизости ни одной видеокамеры и отметил для себя, что в этом месте улица Ударников исключительно тиха и малолюдна.