— Конечно, — уверенно соврал он.
— А на холм поднимаетесь? — уточнил Омелин, сделав вид, что не заметил ложь.
— Нет, зачем? — ответил Павел Андреевич, а затем внезапно хлопнул себя по лбу и улыбнулся: — Я понял!
Теперь настала очередь полицейского удивляться внезапному повороту в опросе. Пока брови Игоря ползли вверх, сторож вскочил со своего места и, бормоча что-то под нос, подбежал к шкафу.
— Сейчас, сейчас, — приговаривал он, — я точно помню, что это где-то здесь.
Он достал пачку старых папок и плюхнул их на стол. Облако пыли еще не успело осесть, как он бросился их перелистывать.
— Вот! — воскликнул он, разворачивая сложенный лист большого формата. — Это схема кладбища. Нас интересуют участки на холме, это вот здесь.
Он поводил пальцем по листу и нашел то, что искал.
— Участок тридцать один. Сейчас посмотрим, кто там захоронен.
Павел Андреевич снова начал перелистывать папку, вглядываясь в перечни фамилий. Игорь отстраненно наблюдал за ним, уже поняв, кого сторож найдет в своих бумагах. Он сохранял внешнюю сдержанность, но внутри его трясло.
— Ага, смотрите. — Сторож протянул оперу бумажку из папки. — Список захороненных на тридцать первом участке. — Вас, похоже, кто-то разыграл, — мягко сказал Павел Андреевич. — Видите фамилию на третьей сверху строчке? Мне сразу вспомнилось, что она знакомая, где-то я ее встречал. А когда вы про холм сказали, то понял, где именно. А фамилия уж очень редкая, где-то в памяти отложилась.
Омелин кивал, не вслушиваясь, читая и перечитывая запись.
«Сыроедов Петр Пахомович».
— Я же, когда телевизор надоедает, — трескучим голосом говорил мужчина, — смотрю старые документы, изучаю, так сказать, историческое наследие…
— Спасибо, — устало ответил опер и отложил листок. — Ладно, а значит, вы говорите, что тут кроме вас никого нет? Один вы трудитесь?
— Да, — подтвердил сторож, аккуратно складывая листы обратно в папку.
— А с кем я тогда мог встретиться в ту ночь, когда, как вы говорите, видели много машин с сиренами на дорогах?
— Н-не знаю, — испуганно сказал мужчина, прижимая к груди пыльные папки.
— Но вы слышали, как к вам приходили вас опрашивать? — Игорь не стал уточнять, что делал это лично.
— Ой, вы знаете… — Глаза Павел Андреевич начали бегать, но, похоже, пока он говорил правду. — Я их как увидел, так перепугался, что принял свои таблеточки и спать лег.
— Таблеточки? — переспросил Омелин.
— Я, знаете, бессонницей страдаю, поэтому сюда и устроился, — объяснял сторож, ставя папку обратно в шкаф. — И ночью без лекарств уснуть не могу. Вот. А тут такой случай.
Полицейский решил воздержаться от комментариев об ответственном исполнении возложенных на мужчину обязанностей и спросил:
— А как так получилось, что вы все ночи здесь без сменщика работаете? Может, все-таки вам кто-то помогает?
— Да я только с лета один, — пожал плечами Павел Андреевич. — Тут такой случай был, караул просто.
— Ну-ка, ну-ка, — приободрил его опер, — давайте, рассказывайте.
Сторож сел на диван и, на секунду задумавшись, произнес:
— Вы знаете, у нас тут обычно тихая работа, только молодежь иногда приходит покуражиться да почудить. Конечно, эксцессы бывают, но они днем в основном происходят, когда тут чоповцы сидят. Они там с пьяными разбираются, ну вы понимаете…
— Ближе к телу, — зыркнув глазами, потребовал опер.
— В-вот, а тут такая ситуация возникла, — уже жалея, что начал рассказывать, произнес Павел Андреевич. — Вандалы какие-то к нам забрались, сменщика моего избили до беспамятства и склеп Вангеров разгромили.
— Кого-кого склеп? — переспросил опер, услышав знакомую фамилию.
— Вангеров. Это такая дворянская семья, жила здесь с момента основания города Петром, — учительским тоном пояснил сторож.
— И у них здесь склеп? — уточнил Омелин.
— Да. Хотите, покажу на карте? — предложил Павел Андреевич.
— Одевайтесь. Проводите, покажете, заодно расскажете, — скомандовал Игорь.
— Может, лучше на карте? — с надеждой в голосе спросил мужчина.
— Одевайтесь-одевайтесь, сходим проветримся, — потребовал Омелин.
11.02.2022, 02:49
Павел Андреевич шел впереди, освещая себе дорогу мощным фонарем. Игорь двигался следом, стараясь не наступать на пятки никуда не торопящемуся сторожу. Склеп располагался на центральной аллее, совсем недалеко от входа, и вскоре в луч фонаря попали его заснеженные стены.
— Вот, — выдохнув облако пара, сказал сторож, водя лучом фонаря по сооружению, — фамильный склеп Вангеров. Здесь захоронены Максимилиан Вангер и его дети. Я всех поименно не помню, надо в краеведческой энциклопедии посмотреть.
— Ясно, — кивнул Игорь, разглядывая небольшой каменный склеп, по крышу засыпанный снегом. — Сюда никто не приходит, не интересуется, верно? — уточнил он.
— Я не знаю. — Сторож пожал плечами. — Я же по ночам работаю, мне откуда знать. Это вам в администрацию надо, к Лидии Петровне.
— Понятно, — согласился опер. Идти снова к Лидии Петровне совершенно не хотелось.
— А потомки этих Вангеров сейчас живы? Где они? — спросил Омелин.
— Я не знаю, — повторил Павел Андреевич. — Я только по захороненным могу подсказать, а по живым даже не интересовался. Никто же не придет ночью своих усопших навещать.
— Так, ладно, отведите меня теперь к холму с Сыроедовым, — потребовал Игорь.
Сторож вздохнул и зашагал вперед.
До холма было недалеко, и через пару минут они добрались до его подножья. Игорь внимательно посмотрел на протоптанную и уже присыпанную свежим снегом тропинку. Разобрать, кто по ней ходил, было уже невозможно.
— Оставайтесь здесь и ждите меня, — сказал Омелин сторожу и, забрав у него фонарь, пошел по тропинке вверх. Оставшийся позади Павел Андреевич что-то промямлил, но послушно остался стоять.
Игорь шел вперед, и сердце его бешено колотилось. Снег скрывал детали, но некоторое сходство с той тропой, которой он прошел во сне, присутствовало. Правда, в сновидении ему не приходилось протискиваться среди оград и угадывать, где под снегом спрятались корни деревьев.
Опера потряхивало. Он и сам не ожидал от себя подобной реакции, но события предыдущих дней вымотали его нервную систему, и сейчас, как ему казалось, он был близок к тому, чтобы найти ключ к ответам на свои вопросы. По крайней мере, Игорь на это надеялся. Омелин понимал, что его кошмары — это не просто сны, и хотел разобраться, почему они начали его преследовать и как ему от них избавиться.
Оказавшись на вершине, он осмотрелся. Это было то же место, где он разговаривал с Петром Пахомовичем в прошлый раз и которое приснилось ему этой ночью. Но имелись и различия, и Игорь был уверен, что во сне видел все это по-другому. Вместо деревянных крестов стояли бетонные, а вокруг были другие деревья. Он прошел по цепочке следов до того места, откуда в прошлый раз смотрел на реку и мост. Открывающийся со склона пейзаж не изменился, а вот могила была очищена от снега.
На кресте не было фотографии, только табличка: «Сыроедов П. П. 1947».
Опустив взгляд к земле, Игорь усмехнулся. У подножья креста лежал обрез двуствольного охотничьего ружья. Омелин поднял оружие и осмотрел его. На нем не было следов снега, и его явно положили сюда недавно. Оба ствола обреза были покрыты искусной гравировкой, удивительно качественной и красивой для такого простого оружия. Вороненую сталь украшали изображения восходящего солнца. А на деревянной рукояти, в том месте, где от нее отпилили упор для плеча, кто-то вырезал и залакировал слово «Солнышко». Решив, что это имя обреза, Игорь разомкнул стволы и увидел, что они заряжены. Он был абсолютно убежден, что порох в патронах сухой и обрез не подведет его в нужный момент.
На лице опера неожиданно появилась улыбка. Теперь Игорь был уверен, что он на правильном пути, в конце которого ему придется принять бой.
11.02.2022, 09:03
— Сегодня за больницей не следим… Привет. — К курящему на крыльце отделения Кириллу Смирнову подошел неожиданно бодрый и веселый Игорь Омелин.
— Что так? — насторожился Кирилл. Примерно через час он как раз собирался занимать позицию на наблюдательном посту.
— Я только что оттуда. — Игорь достал сигарету и закурил. — Сейчас как раз представил нашей бабульке новых стажеров и участковых. Шеф выделил нам пополнение для слежки.
Смирнов нахмурился. Неожиданное внимание и помощь от начальства всегда несли за собой какой-то подвох.
— С чего такая щедрость?
— У нас есть подозреваемые, и надо их отрабатывать.
— Водителя пробили? — ухмыльнулся Кирилл.
— Там почти весь пасьянс разложился, — уверил его Игорь. — Пошли, я Ане позвоню и включу телефон на громкую связь, обсудим наши дела.
На душе у Кирилла потеплело. Если они действительно смогли установить личности преступников, то дело близится к развязке. Для него, опера с более чем десятилетним стажем работы в полиции, это было радостно и в то же время горестно. Он всеми силами стремился остановить преступников, чтобы больше никто не стал их жертвой, но вместе с тем ничего не мог сделать для людей, которые от них уже пострадали. Он служил правосудию, пусть кривому, медленному и не для всех, но правосудию, а не мести.
Кирилл вспомнил, что обещал Марии Тимофеевой попытаться найти ее сестру и вздохнул. Смирнов понимал, что, когда они задержат похитителей, есть немаленькая вероятность узнать о смерти Светланы. И звонить Марии с этой новостью должен будет лично он. Он, который так хотел помочь и сберечь понравившуюся ему девушку, должен будет, возможно, причинить ей боль.
— Пойдем-пойдем, — поторопил погрузившегося в размышления коллегу Игорь. — Нас ждут великие дела!
Игорь набрал номер телефона Анны Дробенко и, включив громкую связь, положил телефон на стол.
После нескольких долгих гудков она ответила.
— Алло. — Голос у девушки был грустный и уставший.