Из тьмы на них смотрели два ярко-алых нечеловеческих глаза.
То, с чем встретились вошедшие мужчины, имело вполне материальную природу и состояло не только из дыма и теней — в том месте, где должно было быть лицо, все было перемазано ярко-алой кровью.
Существу явно не нравился свет, и ниже алых глаз открылась полная окровавленных зубов пасть, откуда донеслось жуткое рычание. Вместе с тем стало видно, кем была жертва чудовищного существа. С потолка загородного дома свисала на веревке мертвая Мария Тимофеева, и зияющая рана на ее шее почти отделила голову от тела.
Кошмар для Игоря стал явью, он не мог и не хотел искать рациональных объяснений тому, что видел перед собой. Все встало на свои места — перед ним оказалось воплощение его страхов, а у него в руках был пистолет.
Кирилл не мог поверить в то, что происходит. От вида жестоко убитой Марии он остолбенел и словно смотрел на все со стороны. Не понимая и не веря в реальность происходящего, он будто во сне направил ствол на возникшее перед ним нечто.
Два выстрела хлопнули почти одновременно, лишь на мгновение опередив загрохотавшие автоматы. Все находившиеся в помещении моментально оглохли, и звенящая в ушах тишина надежно отсекла разгулявшееся по помещению громыхающее эхо.
Едва первые пули обожгли облако тьмы, как оно бросилось вперед. Юра не успел даже отстрелять всю обойму, а существо уже запрыгнуло на него и повалило на пол. Видимо, не сумев проникнуть к телу через бронежилет, щупальце тьмы опутало шею парня и оторвало его голову от шеи.
Они продолжали стрелять по существу, пока оно было занято убийством собровца, когда помещение сотряс взрыв и залил яркий свет пожара. Видимо, чья-то пуля срикошетила в стоящие вдоль дальней стены бочки, в которых было что-то огнеопасное.
Никто из мужчин не удержался на ногах, и существо воспользовалось этим, оседлав лежащего Константина. Озаренное пламенем пожара, оно выглядело еще более жутко, чем в темноте, напоминая скрючившегося, дымящегося человека, черного, как нефть. Расправа над командиром заняла несколько секунд, чудовище без видимых усилий просто оторвало ему обе руки. Выстрелы не только не остановили чудовище, но даже не замедлили его движений.
Кирилл продолжал нажимать на спусковой крючок давно опустевшего пистолета. В звенящей тишине все происходящее казалось абсолютно нереальным. Он положил восемь пуль в воплощение кошмара, стараясь убить то, что не должно было существовать. Смирнов так и не выпустил пистолет из рук, когда щупальца ледяной тьмы разорвали его грудную клетку, обнажив бешено стучащее сердце.
Игорь кричал и не слышал своего крика. Видя, как существо вскрыло грудь Кирилла и выпотрошило его заживо, он отбросил бесполезный пистолет в сторону и схватился за спрятанный обрез.
Будто почувствовав это, монстр повернулся к нему и обнажил клыки. Выстрел из обреза поймал его в прыжке, но не остановил, и существо всем весом навалилось на Игоря. Омелин не понял, чем был заряжен ствол, но вспышка была настолько яркой, что он ослеп и не увидел лица чудовища вблизи. О том, что совсем рядом с его шеей были острые клыки, ему сказал запах крови из пасти существа.
Ослепший и оглохший, он воткнул ствол обреза в придавившее его тело и нажал на спусковой крючок. Боль молнией пронзила его тело, и Игорь потерял сознание.
12.02.2022, 00:46
Он не знал, сколько времени провел в отключке. Открыв глаза, Игорь не поверил, что к нему вернулось зрение. Все вокруг него горело. Языки пламени скользили вокруг, но не причиняли ему вреда.
Он не чувствовал жара, наоборот, все его тело сковал холод. Холод настолько сильный, что он не ощущал ни рук, ни ног, и не мог не только подняться, но и просто пошевелиться.
Сознание было будто в тумане. Игорь не понимал, снится ему все происходящее или нет. Он не чувствовал хода времени, не слышал никаких звуков, просто смотрел на переливы сполохов пламени перед собой. Омелин не только не мог двигаться, но и не был уверен в том, есть ли у него тело. Единственным ощущением был холод.
Внезапно на фоне стены огня возникла птица. Огромная сова, частая гостья его снов, распахнула над ним белые крылья с коричневыми пятнами. Желтые глаза внимательно смотрели на Игоря. Он улыбнулся.
Птица исчезла, и вместо нее над ним склонилась девушка. У нее было красивое, но бледное лицо, на котором выделялись чувственные красные губы. Длинные платиновые волосы рассыпались по плечам. Она была полностью обнажена, и тени плясали на ее отливающей синевой коже.
Девушка потянулась к Игорю и погладила его по щеке. Он ничего не почувствовал, но снова улыбнулся. Ногти на ее пальцах были такими же красными, как губы. На шее у девушки он заметил серебряную цепочку с подвеской в форме перевернутого анха. Омелин где-то видел это украшение раньше, но сейчас не мог вспомнить ни места, ни времени.
Она сама тоже казалась ему странно знакомой, как будто бы он уже смотрел в ее желтые глаза. Ее образы сменяли друг друга перед Игорем. Сова то появлялась на месте девушки, то исчезала, и неизменным оставался только взгляд лесного хищника.
Омелин не испытывал ни тревоги, ни страха, чувствуя себя скорее наблюдателем со стороны, чем хозяином собственного тела. Единственным ощущением был холод, но и тот стал настолько сильным, что Игорь перестал его воспринимать.
Девушка протянула руку и подняла с груди Игоря обрез. Повертев его так, что на гравировке начали играть отблески пламени, она улыбнулась оперу и, наклонившись, поцеловала в губы. Через мгновение он уже не видел ее, только сова, держащая в длинных черных когтях обрез, резко взмахнула крыльями и исчезла из поля зрения.
Он остался наедине с окружавшим его огнем. Языки пламени медленно покачивались перед его лицом. Игорь вспомнил детство и сгоревшую дачу. Как в юности жгли костры на берегу реки и как в армии отдыхали после марш-бросков. Как зажигал свечки на торте в день рождения сына.
Когда огонь пропал, осталась только темнота. А потом исчезла и она.
10.06.2021, 01:15
— Видал, как я его? — Димон потряс кулаком. — С одного удара, сразу нокаут.
Серега наклонился над телом сторожа и пощупал у него пульс.
— Вроде живой, если ты ему мозг не отбил.
— Да нормально все, — усмехнулся Димон, — четко, как в рецепте.
— Хорош бакланить, — вмешался подошедший батя, — спеленайте вертухая и двинулись.
Серега с Димоном достали скотч и быстро скрутили руки и ноги дедуле, который сегодня ночью сторожил Ушкинское кладбище. Заклеив старику рот, они вытащили из его куртки все ключи, которые нашли, и мобильный телефон. У стоящего на столе стационарного телефонного аппарата Димон вырвал шнур и огляделся, что бы ему еще сломать. Ломать было нечего, в рабочей комнате сторожей ценного имущества не было. Они с братом вышли на улицу, где стоял на стреме батя. Пока Серега закрывал сторожку снаружи найденными ключами, Димон играючи разломал и выкинул в соседние кусты телефон деда.
Ворота самого кладбища, несмотря на массивный замок, оказались не заперты. Затворив за собой створку, трое мужчин пошли вглубь кладбища. Стоял полярный день, и хотя солнце пряталось за вершинами холмов, было светло и тепло.
Хорошая погода поднимала настроение и добавляла бодрости. Серега шел впереди, неся за спиной рюкзак с инструментом, потом шел Димон, с интересом разглядывающий надписи на надгробьях, а замыкал шествие батя, то и дело зыркающий по сторонам.
Идти было недалеко, и вскоре они уже стояли у своей цели. Невысокий каменный склеп с металлической дверью, к которой кто-то криво приварил скобу и повесил амбарный замок. Перед дверью была маленькая мощеная площадка со скамейкой и столиком.
Серега разложил на нем инструменты, а батя с Димоном уселись и наблюдали, как он будет справляться.
— Красавцы, ваще, в натуре, — сказал он, глядя в их довольные лица. — Сидят, лыбу давят, а я пашу, как в забое.
Батя тихонько рассмеялся:
— Тут дел на минуту, а ты ворчишь уже пять, — сказал он и подал со стола ломик. Взяв его, Серега легко просунул кусок металла под дужку замка и, не особо напрягаясь, сковырнул его.
— В натуре, дольше бухтел. — Димон поднялся со своего места.
— Пошли? — спросил Серега, кладя обратно ломик и беря фонарь.
Внутри склепа было холодно и сыро. Вниз спускалась винтовая каменная лестница, со скользкими ступеньками и покрытыми плесенью стенами. Сама усыпальница помещалась всего в паре метров под землей, но, находясь в ней, невозможно было поверить в то, что на поверхности сейчас тепло и светит солнце.
Луч фонаря Сереги прошелся по всему помещению, маленькой комнате с четырьмя каменными гробами, стоящими рядом. Видимо, часть покойных была замурована в выемках в стенах, потому что была хорошо заметна неоднородность кладки.
— Давай, что ли, начинать, — шепотом произнес Димон.
— С какого? — спросил Серега, освещая по очереди каждый из гробов.
Атмосфера этого места действовала на них угнетающе, но не настолько, чтобы развернутся и бежать. Тем не менее, будучи в помещении, где властвовала смерть, они предпочитали говорить шепотом.
— Надо самый козырный брать, — сказал батя и протиснулся вперед. Включив на своем телефоне фонарик, он начал внимательно осматривать крышки каждого из гробов.
— Вот этот, — ткнул он ногой в центральный.
Подошел Димон, и вдвоем они попытались сдвинуть крышку.
— Серый, тащи инструмент, подковырнем ее, — распорядится батя и уселся на соседний гроб.
Серега поднялся наверх. После затхлого воздуха в склепе свежий летний воздух был особенно приятен. Он посмотрел вокруг, на зеленые листья, голубое небо, а потом перевел взгляд на темную лестницу вниз. Ему очень не хотелось спускаться туда снова, а сердце сжалось от плохого предчувствия.