— Передайте ему, что я с ним свяжусь.
Петр вышел из кабинета.
Здесь его больше ничто не держало. Но вместо того чтобы сразу пойти к лифту, Петр направился в кабинет, в котором сидела Лена.
Кабинет был пуст, чему Бойков очень обрадовался. Встреча с менеджером по персоналу не входила в его планы.
Петр подошел к стене, на которой висел разлинованный лист бумаги с надписью «Наши продажи в этом месяце». Несколько минут он постоял, глядя на графу с собственной фамилией, потом сорвал лист со стены, скомкал и бросил в урну.
— Последний штрих, — произнес он вслух. — И теперь все в порядке. Дело сделано.
В лифте Бойков нащупал конверт в кармане, и у него возникло жуткое желание заглянуть внутрь.
В конверте оказалось полторы тысячи долларов.
Виталий встретил его улыбкой.
— Ну как все прошло? — поинтересовался он.
— Нормально. — Петр вынул конверт из кармана и протянул Виталию. — Здесь полторы тысячи. Это гораздо больше, чем я смог бы здесь заработать, даже если бы все шло хорошо. Это твои деньги.
Виталий сделался очень серьезным и жестом руки отклонил конверт.
— Оставь себе, — произнес он. — Считай, что это твой аванс. Оденешься нормально, купишь все, что надо. Извини, но я никак не могу допустить, чтобы мой бухгалтер выглядел таким босяком. Так что давай прячь конверт. И смотри не потеряй.
— Спасибо, Виталь. — Бойков сунул конверт во внутренний карман. — Я очень тебе признателен.
— Пожалуйста, — все так же серьезно ответил Виталий. — Только не забывай, Петро, я не занимаюсь благотворительностью. Это твой аванс в счет будущей работы. Будешь работать хорошо — все у тебя будет. Поэтому старайся меня не подводить.
— Договорились.
— Ну и чудесно, — развеселился Виталий. — Тогда поехали в сауну.
Глава шестая
В девять часов вечера в подъезд семнадцатиэтажного жилого дома вошел высокий мужчина. В одной руке он держал продолговатый сверток, в другой обыкновенный полиэтиленовый пакет, какие продают в любом магазине за пять рублей.
Зайдя в кабину лифта, мужчина нажал на четырнадцатый этаж. Но когда лифт проехал восемь этажей, мужчина нажал кнопку «стоп». После этого он достал из пакета большие резиновые галоши и надел их на ботинки. После этого снова запустил лифт.
Поднявшись на четырнадцатый этаж, он осмотрелся и вышел на лестницу. Оставшиеся три этажа мужчина прошел пешком. Оказавшись на последнем, он на всякий случай посмотрел на площадку возле лифта и убедился, что там никого нет. После этого тщательно прикрыл дверь на лестницу и подошел к железной лесенке, ведущей на чердак.
Чердак оказался закрытым на висячий замок, но мужчину это ничуть не смутило. Поднявшись по лесенке, он вынул из кармана связку отмычек и без всяких проблем открыл замок. Кинув его в полиэтиленовый пакет, мужчина влез на чердак и аккуратно прикрыл за собой люк.
На чердаке стоял удушливый запах. Поморщившись, мужчина двинулся дальше. Он прошел метров тридцать и остановился возле небольшого окошка.
— Самое оно, — сказал он себе. — Очень удобное место.
Мужчина открыл окно и с наслаждением втянул ноздрями свежий воздух. От охватившего его блаженства он даже закрыл глаза.
— Хорошо, — произнес он вслух. — Очень хорошо.
В свертке оказалась разобранная снайперская винтовка. Встав возле окна, мужчина собрал ее, приладил поудобнее и посмотрел в оптический прицел.
Прямо перед его глазами оказался подъезд соседнего дома. Такие дома строились в новых районах в конце восьмидесятых — начале девяностых. Два корпуса в форме буквы П расположены друг напротив друга, образуя внутренний двор. В каждом корпусе во двор выходят четыре подъезда. Остальные подъезды расположены с внешней стороны. Подъезд, через который вошел мужчина, тоже располагался с внешней стороны.
Сквозь прицел он увидел стоящие возле подъезда машины и лавку со старушками, оживленно что-то обсуждавшими.
— Наверное, очередное повышение цен, — произнес мужчина. — Или события очередного сериала.
Мужчина имел привычку говорить сам с собой вслух. Конечно, он не делал этого в присутствии посторонних, но каждый раз, когда приходил на дело, начинал разговаривать.
Наемному убийце тоже иногда бывает скучно. Случается, что ждать приходится по несколько часов. Хочешь не хочешь, а все равно рано или поздно заговоришь сам с собой.
— Ничего, старухи, — обратился он к сидящим на лавке пенсионеркам. — Скоро у вас появится отличная тема для разговоров. На целый месяц хватит.
Оторвавшись от прицела, мужчина взглянул на часы. Если клиент не попадет в аварию по дороге, то часа через полтора дело будет сделано, и можно с чистой совестью идти домой.
— Ничего, подождем, — произнес он, снова приникая к окуляру оптического прицела. — Подождем…
Управляющий «Русьбанком» Аркадий Смирнов засиделся в своем кабинете до вечера. В восемь часов ушли последние сотрудники, а Смирнов все еще сидел в кабинете. Он чувствовал себя отвратительно.
Сегодня ему снова звонил кредитор. Мягко, но настойчиво спросил, когда Аркадий собирается уплатить свой долг. Выслушав ответ, посоветовал поторопиться.
— Серьезные люди волнуются, — как бы оправдываясь, произнес кредитор. — Сумма-то немаленькая.
Сумма, которую задолжал Аркадий, действительно была немаленькая. Семьдесят пять тысяч баксов, которые следовало уплатить единовременно.
Кредитор обещал подождать еще три дня.
— Я обязательно заплачу, — клятвенно пообещал Аркадий. — У меня уже все договорено…
Аркадий Смирнов пристрастился к рулетке полгода назад. Поначалу все шло обычно. Иногда выигрывал, чаще проигрывал. Но каждый раз суммы были небольшие, и Аркадий вполне мог расплачиваться из собственного кармана.
А потом неожиданно случился тот сволочной проигрыш. Как будто помутнение нашло.
Проиграл все, что было, закладную на загородный дом, да к тому же оказался должен еще семьдесят пять штук.
Если бы не проигрыш, он бы никогда не ввязался в эту историю. А теперь уже поздно. Деньги похищены, люди убиты. Был разговор со следователем.
Вот только обещанной суммы Аркадий еще не получил.
Семьдесят пять тысяч долларов. Двадцать пять за предоставленную информацию. Остальные пятьдесят — в долг с отсрочкой платежа на год под щадящие проценты.
И все это только за то, что он — Аркадий Смирнов — сообщил, когда из банка будет вывозиться крупная сумма.
С ним связались вечером того дня, когда произошло ограбление. Поблагодарили, обещали в ближайшее время доставить оговоренные деньги. Строго-настрого запретили звонить самому.
Запрет был чисто номинальным.
Сегодня днем, сразу после разговора с кредитором, Аркадий не удержался и все-таки позвонил. Мобильный оказался заблокированным. Других номеров, кроме того, с которого ему звонили, Аркадий не знал.
«Чертово казино! — думал Смирнов. — Выплачу долг и больше туда ни ногой! Никогда! Даже пасьянсы с компьютера сотру. Надо же было так вляпаться!»
Он покинул свой кабинет без пяти минут девять.
Выпил перед уходом сто граммов коньяка.
Проходя по пустому коридору банка, Аркадий слушал собственные шаги и рассматривал таблички, висевшие на закрытых дверях кабинетов.
Сейчас его мысли занимал следователь, с которым они общались в день ограбления.
«Как его там, Степищев»?
Почему-то только сейчас Аркадию в голову пришло, что и он может оказаться под подозрением.
«Но у них на меня ничего нет, — размышлял он. — Совсем ничего. К тому же следователь молодой и, скорее всего, неопытный. Конечно, сумма похищена очень крупная, но если бы там, в прокуратуре, считали это ограбление сверхважным делом, прислали бы кого-нибудь посерьезней».
— Всего доброго, Аркадий Рудольфович.
Смирнов поднял голову на голос и увидел охранника. Он и сам не заметил, как доехал на лифте до первого этажа.
— Счастливо, — попрощался Аркадий.
Пробок на дороге почти не было. Только один раз перед тоннелем на Маяковской пришлось постоять пятнадцать минут.
Из магнитолы неслась обычная российская попса. В другое время Аркадий тут же переключил бы радио на другую волну, но сейчас ему даже нравилось. Веселенькие песенки без всякого смысла отвлекли его от привычных мыслей.
Когда спустя полчаса он остановился перед собственным подъездом, его настроение было почти хорошим.
На лавочке сидел обычный контингент, состоящий из местных пенсионерок.
«И охота им сидеть здесь круглыми сутками? — подумал Аркадий. — А с другой стороны, что им еще остается делать? Нет, я постараюсь встретить старость иначе».
Заглушив мотор, он вышел из машины и направился к подъезду.
Мужчина, засевший на чердаке противоположного дома, при виде подъехавшей иномарки тоже оживился.
— Прибыл, голубчик? — произнес мужчина.
Он хрустнул шейными позвонками, приладил винтовку поудобней и посмотрел в окуляр.
— Ну держитесь, старухи, — сказал он. — Скоро вылетит птичка.
Полминуты машина простояла с зажженными фарами, потом фары погасли.
Мужчина плотнее прижался к окуляру и начал дышать размеренно, замедляясь с каждым новым вдохом.
Из машины вышел человек с портфелем в руках. Он огляделся и захлопнул дверцу. Поставил машину на сигнализацию и пошел к подъезду.
Мужчина с винтовкой затаил дыхание. В оптический прицел он четко видел затылок того человека.
Когда тот поравнялся с лавкой, на которой сидели пенсионерки, мужчина нажал на спусковой крючок.
Пуля угодила точно посредине головы. Человек внизу нелепо дернулся и начал оседать на землю.
— Вот и вылетела птичка, — произнес мужчина.
Он видел, как несколько пенсионерок бросились к упавшему, как одна из них закричала.
— Очень интересно, — сказал сам себе мужчина, — но, увы, пора уходить. И чем быстрее, тем лучше.
Он разобрал винтовку и, подняв с пола полиэтиленовый пакет с замком от чердака, пошел к выходу. Аккуратно приладил замок на место, быстро, но тщательно протер его носовым платком.