— Скорее недоволен не папочка, а мамочка, — сказала она со смехом. —Моя матушка не верит, что мы уживемся с Родригу, и делает все возможное, чтобы разлучить нас под благовидным предлогом.
Хотя Ниси смеялась, в душе она досадовала на Алзиру — неродная мать и есть неродная.
Эстела задохнулась от возмущения — как может Ниси подозревать свою матушку в недостойных интригах? Да станет ли кто-то из бедняков действовать себе в ущерб? Нет, Алзира честно передала то, что сказали ей карты. А папочка, вполне возможно, и сейчас находится в комнате, наблюдая за всеми ними. Но спорить с Ниси она не стала.
— Что ж, и наш отец, и твоя матушка, вполне возможно, правы, — проговорила она сухо, — слишком уж велика между вами социальная разница, вы принадлежите к совершенно разным слоям общества.
— Не беда, — тоже очень весело возразил Родригу, — я немедленно позвоню Клотильде, и через месяц занятий с ней, я уверен, Ниси не уступит самой утонченной светской даме.
Ниси вспыхнула от смущения и радости, похоже, что Родригу и впрямь полюбил ее.
— А ты, сестричка, составь, пожалуйста, список гостей, которых мы пригласим на наше с Ниси венчание в церкви.
— Выступать в виде клоуна в вашем цирке я не намерена, — возмущенно ответила Эстела и вышла. Ее душило негодование: Ниси ладно, но брат? Как он мог пренебречь ее словами? Больше того, пренебречь авторитетом не кого-нибудь, а их любимого папочки!
Родригу с Ниси недоуменно переглянулись: ведь Эстела вроде бы неплохо относилась к Ниси, так какая муха ее укусила? Похоже, Тадеу прав, намекая, что у Эстелы не все в порядке с головкой... Но сегодня все их смешило, и они опять весело рассмеялись.
На следующее занятие Клотильда пригласила Ниси к себе, ведь она должна научиться делать визиты, вести светский разговор — завтра они этим и займутся. В гостиную Клотильды, где она занималась с Ниси, заглянула Тереза Новаэс. Тереза все надеялась, что их давнее прошлое с Фреду еще вернется, и зашла повидаться с ним.
Руй в последнее время стал нестерпимо грубым, он пугал ее, и ей хотелось расстаться с ним навсегда. Теперь, когда Горети вышла замуж, у Терезы появилась надежда, что Фреду вернется к ней. И для этого она делала все возможное. Сейчас она принесла ему те документы, которые заставляли ее подписывать Руй. Она подписывала их не глядя, ничего не понимая в них, но знала, что они заинтересуют Фреду.
Крылья надежды несли ее, и ей качалось, что она летит к счастливым переменам.
Увидев Ниси, Тереза приветливо поздоровалась. Да и как было не поздороваться с соперницей дочери, когда Тереза чувствовала себя в руках Ниси, ведь та знала ее тайну. Поэтому она и не одобряла упрямства Паулы, не сомневаясь, что дочь может найти себе куда лучшую партию, чем Родригу. Услышав о затруднениях Ниси со списком гостей для церемонии венчания, она любезно взялась ей помочь. В эту минуту счастливых надежд она готова была помогать кому угодно.
Затем женщины принялись обсуждать подвенечное платье Ниси. Сама Ниси думала заказать его Горети, но и Тереза, и Клотильда при имени Горети одновременно пренебрежительно передернули плечами. Они, хоть и по разным причинам, недолюбливали ее из-за Фреду, однако Ниси не знала этого и решила, что среди богатых Горети не котируется и, значит, платье лучше заказать кому-то другому.
Тереза недолго сидела в гостиной, она торопилась к Фреду. Однако встреча получилась сухой и короткой. Она-то надеялась, что он пригласит ее к себе на ферму, что они проведут вместе хоть несколько дней. Но Фреду был подчеркнуто холоден, интересовали его только бумаги ее мужа. Он любил Горети, страдал из-за нее, и притязания Терезы его раздражали.
Что касается сеньора Новаэса, то не только Фреду интересовался его делами. В банк Руя явился сеньор Гомес, один из видных деятелей той политической партии, которую Новаэс субсидировал, и потребовал, чтобы тот покинул партию. Он показал ему досье и заявил, что если документы финансовых операций банкира попадут в руки их политических противников, то с партией будет покончено.
Но Руй был не из тех, с кем можно было справиться методом нажима. Кто-кто, а уж он-то знал лучше многих, что стоит признать себя виноватым на волосок, как пиши пропало — через неделю упекут в тюрьму или прикончат.
Он всегда стоит насмерть, поэтому одобрял борьбу своей дочки Паулы, которую та вела за своего жениха. Он узнавал в ней свою кровь, свою хватку, свой темперамент. Не то, что сыночек Бруно, который пошел в свою мамашу с вечными охами, вздохами, муками совести и волнениями. Руй выставил из банка сеньора Гомеса вместе с его досье, заявив, что через полгода его кандидат будет заседать в правительстве и что он, Руй Новаэс, никогда не поддавался на провокации. Закрыв за неприятным посетителем дверь, Руй
уселся за письменный стол и вновь пересмотрел все плюсы и минусы сложившейся на сегодняшний день ситуации. Он счел, что с некоторых пор она резко улучшилась. Грозивший ему скандал из-за отмывки денег от наркобизнеса пока еще не разразился и, возможно, не разразится вовсе. Помог ему в этом непутевый Рикарду, который спустил ему свою долю акций, сделав его таким образом компаньоном Медейрусов. На днях он пошлет к ним в офис своего официального представителя.
При мысли о представителе Новаэс язвительно улыбнулся: Родригу еще не знает, какой сюрприз его ожидает в ближайшем будущем. В общем, выходило, что потопить его корабль в одиночку еще не удалось. А топить целую флотилию всегда труднее. Руй решил всерьез заняться и Олавинью, сынком своего незадачливого прохвоста компаньона, — парень с душком, падкий до денег, до славы, неглупый, изворотливый. Его легко поймать на крючок, а там, глядишь, можно будет добраться и до счета Отавиу. Вот только сейчас нужно
особенно внимательно следить, чтобы не было утечки информации. Большую часть своего имущества Руй переписал без ведома жены на ее имя, так что если поднимется заварушка, то и Тереза примет в. ней участие. А в остальном она слишком беспомощна и никогда не обратит свое имущественное положение себе на пользу, только нужно держать ее в руках и строго контролировать.
Новаэс взглянул на часы — он просил Терезу после своих визитов зайти к нему. Она должна прийти с минуты на минуту. И действительно, вскоре к нему в кабинет вошла Тереза. А следом за ней и Паула. Тереза, искоса поглядывая на дочь, сообщила, что Родригу и Ниси собираются обвенчаться.
Паула переглянулась с отцом и беспечно ответила:
— Пустяки! Очень скоро Родригу опять вернется ко мне.
Тереза печально вздохнула: как ей переупрямить этих упрямцев! Уж если они что-то вбили себе в голову... И она опять вздохнула, еще печальнее, пожалев, что нет с ней ее единственной поддержки — Бруну. Но Бруну оказался легок на помине и вошел в отцовский кабинет буквально через несколько минут.
С тех пор как Бруну покинул отцовский дом, он вел трудную, неустроенную жизнь. Случалось, и голодал, потому что не так-то просто было найти работу. Но за помощью к отцу или к матери не обращался. Принципы были для него превыше всего. Однако услышав, что отцу грозят серьезные неприятности, он пришел, решив, что сейчас понадобится - его сыновняя поддержка. Надеясь, что, оказавшись в трудном положении, банкир Новаэс, возможно, прислушается к советам сына. Руй встретил Бруну насмешливо. Он не сомневался,
что сын наконец-то заявился к нему за подачкой. И когда услышал, что Бруну готов помочь ему, откровенно расхохотался.
— И что же это за помощь? — с трудом сдерживая смех, осведомился он. — Во сколько она мне обойдется?
— Ни во сколько. Мне кажется, я могу дать дельный совет и ты разом покончишь с ложным положением и вернешь пошатнувшийся авторитет, — настаивал на своем Бруну.
— Ну давай свой совет, — снисходительно согласился Руй.
— Расскажи журналистам правду о взятках, о коррупции. Ты поможешь и себе, и правительству. Чистосердечное признание сразу вернет тебе твой авторитет.
— Да, Руй, да, — воодушевилась Тереза. — Скажи всем правду, и все тебя будут уважать. Тебя больше нельзя будет шантажировать. Тебе нечего будет бояться.
Выход, предложенный сыном, показался ей таким простым и естественным, что она поразилась, как он ей самой не пришел в голову.
А Руй про себя разозлился: идиоты! Настоящие идиоты! Со своими прекраснодушными советами того и гляди его на тот свет проводят!
— Спятили, что ли? — грубо вскинулся он. — Хотите, чтобы меня пришили? Смерти моей хотите?
Бруно с разочарованием посмотрел на отца — нет, им никогда не понять друг друга, а он-то надеялся... И потихоньку двинулся к двери.
Руй его не удерживал — слабоумных и без сына-дурачка хватает. Сплошной дурдом! Злясь, он ждал, пока за сыном захлопнется дверь.
Злоба, гнев, как часто именно они меняют человеческие судьбы. Родригу решил обвенчаться с Ниси, тоже разозлившись. Марилу не так уж была не права, когда говорила, что Родригу решился на женитьбу из желания отомстить. Да, он хотел отомстить и Пауле, которая так подло ему изменила, и Лижии, с которой он готов был связать свою жизнь, но и она оказалась предательницей. Теперь, желая побольнее задеть Лижию, Родригу заглянул в магазин и пригласил ее в подружки невесты на венчании.
Луис-Карлус, который как раз зашел к Америку, с тем чтобы попросить расчет, — слишком тяжело ему было каждый день видеться с Лижией и знать, что она думает о другом, — увидел, как глаза ее наполнились слезами. Этого он перенести не мог. Едва дослушав, что говорит ему Америку о Рождестве, об обилии работы, и наскоро пообещав уйти только после праздников, он бросился догонять Родригу и успел: тот как раз садился в машину.
— Ты несправедлив к Лижии, — выпалил Луис-Карлус. — Мало ли что ты видел на ралли, Лижия тут ни при чем.
— Разве она не твоя девушка? — холодно осведомился Родригу.