Дома в Бабьем Яру счастья не принесли ни их жильцам, ни строителям, ни городскому начальству: их поглотил плывун. И то сказать – надо было догадаться построить жильё на яме, в которую легло несколько десятков тысяч человек. Органика, она и есть органика – не надо на ней строить. Хотя, конечно, когда всё там закончилось так, как закончилось, народ поговаривал не о строительных ошибках, а о еврейском проклятии. Для чего имел основания: евреев на Украине издавна подозревали в сверхъестественных способностях. Правда, убивать их это никому не мешало.
Не будучи человеком суеверным, автор не склонен верить в пересуды, но строить на могилах – тем более таких – не дело. Памятный знак возвести – на здоровье. Как его в постсоветский период на этом месте и возвели при посильном участии местных властей, перед которыми стояла задача: доказать американцам, что они на «новой Украине» больше не антисемиты. Скандалы в еврейской общественности были большие, но тут уж как заведено. Кто строил памятники, мемориалы, да и вообще что-то серьёзное, в бывших республиках СССР без «коррупционного элемента» на протяжении последних 25 лет?
Послевоенные оккуппированные территории СССР для большинства выживших в войну евреев были кладбищем, а на кладбище не живут. Опять же, если кто-то полагает, что вернувшихся встречали соскучившиеся соседи, которые были рады встрече, он может перестать это полагать. Причём дело было далеко не только в том, что им приходилось возвращать какое-то имущество или, упаси Г-ди, квартиры и дома. Но и в антиеврейской пропаганде, которая на протяжении оккупации распространялась нацистами – и легла на хорошо подготовленную почву.
Последствия этой настойчивой, всеобъемлющей и профессиональной пропаганды не изжиты республиками, на которые раскололся Советский Союз, до настоящего времени. Причём не только в бывшей оккупированной зоне: народ, который там при немцах жил, разъехавшись по стройкам и сделав карьеру в центре, всё своё прихватил с собой. А кое где оно, своё, смешалось с местными вариантами ксенофобии, образовав смесь поистине удивительную. Но тут уж ничего не поделать: кого чему родители или бабушки с дедушками учили, тот с тем и останется. Даже если б он и рад был измениться…
Хотя не стоит пенять во всём на нацистскую пропаганду. Погром – слово русское и корни у происходившего на оккупированных территориях были глубокие. Строго говоря, в тот момент, как в Российской империи после убийства террористами Александра II администрацией его преемника было принято решение поставить на погромный национализм, направленный в первую очередь против евреев черты оседлости, страна полным ходом двинулась к печальному концу. И это были те самые оккупированные через несколько десятилетий нацистами края. Хотя обрушилось подточенное решением царских «политтехнологов» здание империи только несколько десятилетий спустя покушения на царя-освободителя.
После еврейских и – на Дальнем Востоке – китайских погромов погромы немцев перед Первой мировой войной, более или менее мирный распад империи и кровопролитная Гражданская война, преследование «эксплуататоров», коллективизация, Большой Террор и Холокост были для населения страны уже не более чем звеньями одной цепи: раскрученного маховика преследования и уничтожения одних людей другими, жившими по соседству. Причём с подачи и при одобрении властей – тех, которые правили на данной территории в данный момент.
Были это администрации Александра III и Николая II, многочисленные правительства периода Гражданской войны, советская власть или германская, разницы не было никакой. Менялись лишь объекты преследований, хотя евреям в том или ином качестве доставалось всегда. По результатам чего их становилось в стране всё меньше и меньше – и наконец почти совсем не осталось. По крайней мере к тому моменту, когда пишутся эти строки, – если сравнить с ситуацией столетней давности. Так что почти выполнена первая часть лозунга дореволюционных черносотенцев «Бей жидов – спасай Россию».
Беда их в том, что со второй частью этого популярного изречения большие проблемы и непонятно, как её реализовывать. В том числе потому, что в спасении России посильное участие принимают в немалой степени именно евреи – вне зависимости от того, какая именно напасть имеет место быть в данный конкретный исторический период. Как от них избавиться – не проблема: мир большой, уехать есть куда. Проблемы начинаются потом – у страны, откуда они уехали. Но это уже совсем другая история.
Глава 12О милосердии
Чужие – свои. Свои – чужие. Послевоенное положение евреев СССР. Соломон Михоэлс – о просьбах, обращённых к начальству
Отмечено, что случаев спасения евреев на территориях, присоединенных к СССР в 1939 году, было больше, чем в других районах, оккупированных немцами. Возможно, помимо антисемитизма и страха перед наказаниями за укрывательство в безучастности к судьбе евреев на «старой» советской территории свою роль сыграл опыт репрессий, в ходе которых уничтожались целые группы населения.
Не всё население на оккупированных территориях сочувствовало уничтожению евреев. Так, известно, что евреев-подпольщиков укрывала настоятельница бенедиктинского монастыря под Вильнюсом.
Глава Греко-католической (униатской) церкви митрополит Андрей Шептицкий осуждал массовые убийства евреев, предоставил убежище евреям в своей резиденции, а несколько сот их были спасены по его распоряжению в греко-католических церквах. В 1942 году он писал Гиммлеру о необходимости прекращения участия украинцев в акциях уничтожения, хотя приветствовал вступление «победоносной» германской армии во Львов и Киев в письме к А. Гитлеру.
Бургомистр города Кременчуг Синица выдавал евреям фальшивые «арийские» документы и был за это расстрелян немцами. Хотя руководство Украинской православной автокефальной церкви было настроено антисемитски, а её глава – Поликарп, епископ Луцкий, 19 июля 1941 года приветствовал германскую армию, многие православные священники спасали евреев.
Около 25–30 тысяч евреев сражались в партизанских отрядах. Группы сопротивления в гетто создавались в Белоруссии, Литве, на Украине. Тысячи бежавших евреев прятались в лесах, не имея связей с партизанским движением. Большинство из них погибло от рук немецких войск, латышских, литовских и украинских полицейских формирований; другие были уничтожены отрядами Армии Крайовой и украинских националистов – бандеровцев или мельниковцев.
Даже в советском партизанском движении евреи сталкивались с многочисленными проявлениями антисемитизма. Руководители еврейских партизанских отрядов в Белоруссии требовали от руководства партизанского движения принятия мер – в приказе от 2 апреля 1944 года говорилось: «…были установлены случаи массового террора к партизанам-евреям, что нашло свое выражение в избиении, необоснованном разоружении, изъятии заготовленного продовольствия, одежды и боеприпасов».
По мере продвижения Красной Армии на запад почти повсеместно фиксировались антисемитские инциденты, которые иногда квалифицировались республиканскими органами государственной безопасности как «имеющие тенденцию к открытым выступлениям погромного характера»: летом 1944 года в Киеве и Днепропетровске евреи, в том числе военнослужащие, подвергались избиению; реэвакуированные еврейские семьи становились объектами нападений.
С юдофобских позиций выступало украинское партийное руководство. Отдел агитации и пропаганды Киевского обкома в августе 1944 года подготовил конспект лекции для «политчаса», содержавший резкие выпады против евреев. Тогда же в Черновцах была прочитана лекция, в которой говорилось, что после войны руководящие посты в советском обществе будут занимать только представители коренных национальностей.
На юге Украины и в Крыму не были восстановлены еврейские колхозы, исчезли названия населенных пунктов на идиш. На памятниках, которые евреи ставили на местах массовых казней, не разрешали писать, какой национальности были убитые (применялась стандартная формулировка «советские граждане»).
15 декабря 1941 года на пост председателя Еврейского антифашистского комитета был назначен Соломон Михоэлс. Благодаря работе ЕАК в США возникло 2230 еврейских комитетов помощи СССР, объединившихся в Еврейский совет помощи СССР во главе с Альбертом Эйнштейном и Шоломом Ашем. Подобные комитеты были созданы в Англии, Канаде, Мексике. Комитет собрал на нужды Красной Армии около 45 миллионов долларов.
В середине 1944 года С. Михоэлс и Ш. Эпштейн обратились к заместителю председателя Совета народных комиссаров В. Молотову с письмом, в котором говорилось: «Изо дня в день мы получаем из освобожденных районов тревожные сведения о чрезвычайно тяжелом моральном и материальном положении оставшихся там в живых евреев».
Приведя в большом количестве конкретные примеры, авторы предложили «создать при Еврейском антифашистском комитете… специальную комиссию помощи евреям, пострадавшим от войны». Письмо было передано в Наркомат госконтроля. Ответ гласил, что заявление признано «необоснованным».
Впрочем, война заканчивалась, нужды в Еврейском антифашистском комитете больше не было. Организация была ликвидирована. Михоэлс, пользовавшийся всемирной славой, убит. Прочие члены ЕАК репрессированы и – за исключением единственной выжившей, Лины Штерн, – погибли в заключении. В Израиле до сих пор в их память отмечают «день расстрелянных поэтов»…
Информация к размышлению:Правила выживания в геноциде
Ну, предположим, попали вы на территорию, контролируемую режимом, который вас и ваших близких полагает унтерменшами, не заслуживающими права на жизнь. Что теперь с этим делать? Вопрос, кстати говоря, не праздный. И не только исходя из всего того, что творится на современном Ближнем и Среднем Востоке, где геноцид – нормальная форма борьбы за власть, но и из ситуации в Европе. Где расизм и ксенофобия никуда не делись и приобретают всё более агрессивные формы. В том числе при поддержке Больших Парней из Вашингтона и Брюсселя – как это происходит на Украине, где антирусская пропаганда зашкаливает при всемерной поддержке властей, на которую их кураторы из Евросоюза и Соединённых Штатов демонстративно закрывают глаза.