Сходство между идиотическо-восторженной реакцией столпов мирового сообщества и дипломатической элиты на результаты переговоров «шестёрки» с Ираном в Лозанне сегодня и историческими словами о «мире в Европе на поколения», сказанными после переговоров в Мюнхене в конце 30-х, очень уж велико. Слишком велико, чтобы евреи, потерявшие в результате глупости и самомнения европейских лидеров 6 миллионов человек, ещё раз купились на эти вздохи ни о чём. При всём напоре позитива со стороны средств массовой информации.
Судя по настроениям в израильской элите, они этого делать и не собираются. За глаза хватило опыта Эвианской конференции 1938 года, когда никто не согласился приютить еврейских беженцев из оккупированной Европы. Благо президенты США от активно поддерживаемой евреями этой страны Демократической партии славятся «историческими решениями», результатом которых становятся то локальные войны, то балансирование на грани мировой войны. Кеннеди или Картер в этом от Обамы ничуть не отличались. Смеем предположить, с его наследниками будет так же.
За время, пока писалась эта книга, началась и завязла антитеррористическая операция в Ираке, где, как и в соседней Сирии, исламисты беспрепятственно зверствуют, пытая, убивая и превращая гражданское население в рабов – в прямом смысле этого слова. Не только геноцид курдов-йезидов, на который мало кто обратил внимание, но и массовые убийства христиан не заставили «мировое сообщество» отреагировать на происходящее всерьёз. Что говорит о бессилии международных институтов и ханжестве тех, кто ими управляет, не менее ярко, чем история Холокоста.
70 лет прошло с окончания Второй мировой войны, но в этом вопросе ничего не изменилось, и жертвы по-прежнему могут рассчитывать только на себя самих. Или на то, что произойдёт чудо – хотя пора чудес, скорее всего, закончилась в библейские времена. Слабое утешение для израильтян, которые находятся в эпицентре разваливающегося на части региона, где на фоне повсеместного распада арабской государственности призывы к созданию государства палестинского выглядят особенно комично.
Начало большой саудовско-йеменской войны на Аравийском полуострове, дополняя шиито-суннитский конфликт, разворачивающийся в других странах арабского мира, стало угрозой самому существованию Саудовской Аравии, обострив до крайности её отношения с Ираном. Станет ли этот конфликт началом конца государственности стран Аравийского полуострова, превратив его в такую же зону глобальной нестабильности, какой ранее, при непосредственном участии Саудовской Аравии и Катара, стали страны «Арабской весны», пока неизвестно, но угроза этого куда больше, чем видится на первый взгляд.
Для мира за пределами региона это в первую очередь вопросы цен на нефть и газ и сохранения свободы судоходства по Красному морю и Персидскому заливу. Для Израиля, который после Холокоста стал единственным гарантированным убежищем для евреев, где их примут, откуда бы они ни приехали, это вопрос балансирования между Сциллой и Харибдой. Ответа на то, как пройти между радикальной суннитской угрозой и шиитским милитаризмом, пока не знает никто. Хотя история Израиля свидетельствует, что решение в конце концов будет найдено. Как говорят по этому поводу в еврейском государстве: «Когда Г-дь устаёт от глупостей, совершаемых его избранным народом, он совершает для него очередное чудо»…
Шиитский Иран и радикальные суннитские организации арабского мира в равной мере противостоят еврейскому государству. Первый из соображений идеологических. Вторые – из религиозных. Причём Иран не ведёт войну против евреев как таковых, в отличие от радикалов из противостоящего ему салафитско-суннитского лагеря. Что показали, помимо прочего, теракты в Европе, наиболее известным из которых было уничтожение в Париже редакции журнала «Шарли Эбдо» и действия «Тулузского стрелка». А сколько не менее масштабных терактов, направленных против еврейских общин, там было предотвращено!
История нормальной жизни евреев в современной, стремительно исламизируемой и радикализируемой Европе подходит к концу. О чём свидетельствует упомянутая волна эмиграции европейских евреев в Израиль. Процесс этот набирает темпы, в том числе вследствие бессилия европейских политиков, которые готовы капитулировать перед исламистами, как в своё время Европа капитулировала перед нацистами. Благо «сдавать» приходится тех же самых евреев и Израиль – в качестве «коллективного еврея». Невелика разница.
Увы, похоже, что из Холокоста никто не извлёк никаких уроков. Да и сами евреи – только отчасти. И далеко не все. Страховочный механизм в виде еврейского государства они построили. Но из-за личных конфликтов, эгоизма, мелочных ссор и свар политиков, партийно-идеологических разногласий и амбиций неоднократно ставили и продолжают ставить его в положение в высшей мере рискованное, чтоб не сказать катастрофическое. Предпочтение журавля в небе синице в руках мало кому ещё принесло пользу. Евреи тут не исключение.
Вечное стремление израильских лидеров к проведению гуманитарных экспериментов мирового масштаба противоречит принципам выживания государства. О чём инициаторы «палестино-израильского мирного процесса» в погоне за Нобелевской премией мира и аплодисментами «международного сообщества» позабыли напрочь. Как позабыли и о том, что ничто и никогда ещё не смогло в истории человечества заменить в качестве гарантии будущего контроль над ситуацией. Результаты пренебрежения элементарными правилами безопасности ослабили Израиль, находящийся не в Европе, а на Ближнем Востоке. Хотя на фоне происходящего в регионе он выигрывает, представляет островок стабильности в море хаоса.
Мы совсем немного поговорили о Холокосте, читатель, – тема эта громадна и далеко не всё, что заслуживает упоминания, нашло место на страницах настоящей книги. Однако о нём написано более чем достаточно, и автор вовсе не пытался заменить тех, кто посвятил всю свою жизнь исследованию трагедии еврейского народа. Точно так же, затрагивая «параллельные» Холокосту темы, от геноцида армян в Оттоманской империи до ситуации на современной Украине или в Европе, автор даже не пытался анализировать процессы, которые привели к ситуациям, о которых писал.
Каждый из них заслуживает отдельного исследования – и не одного. Более того, многим из них такие исследования посвящены – или будут посвящены. Не упомянуть их, однако, он не мог, пусть самым поверхностным образом. За что приносит искренние извинения тем читателям, которые предпочитают не отвлекаться от одной заранее обозначенной темы. Однако мир велик и разнообразен. Не обращать внимания на всё то, что было до и стало после Холокоста, – значит приближать новый – в этом автора убеждает его собственный жизненный опыт.
Это, вообще говоря, поверхностная книга, читатель. О Холокосте написаны фолианты, которые, к сожалению, во все времена читали мало. Однако если то, что описано на её страницах, заинтересует кого-то, заставив окунуться в мир, полный трагедий народов, интриг бюрократов, фальши чиновников и лжи политиков, которые к этим трагедиям привели и продолжают приводить по сей день, – автор не зря потратил время. Жаль только, что спасти уже никого нельзя. Да и память о погибших не воскресить – сохранить удаётся ничтожные обрывки сведений о немногих.
Палачей не призвать к ответственности: они, как правило, доживают своё на покое, а если их находят, легко уходят от суда с помощью адвокатов. Ссылки на почтенный возраст и состояние здоровья спасли от заслуженного наказания много преступников… Но нет справедливости в этом мире. Не было, нет и не будет. Как нет никаких гарантий, что преступления прошлого не повторятся в будущем. В том числе в отношении тебя и твоих близких, читатель. И к этому нужно быть готовым, не уповая ни на кого и ни на что.
Спасибо тем, которые…
В конце каждой очередной книги автора произносятся слова благодарности в адрес тех, кто помог в том, что эта книга появилась на свет. Засим…
Традиционное и неизменное спасибо за всё ближайшей родне. Маме – Александре Вагнер-Сатановской, живущей в израильском Маалоте. Второй маме – любимой тёще Римме Вепринской, украшению американского Нью-Йорка. Обоим братьям: родному Вите, израильтянину, и шурину Юре, американцу. Как и прочей большой мишпухе. Включающей родственников из России, с Украины, из Израиля, США, Польши, Франции и с Антильских островов.
Всем тем из родных и близких, кого уже нет. В первую очередь двум лучшим отцам, которых только можно было пожелать: Яну Сатановскому и Леониду Вепринскому. Они оба пережили войну. И оба потеряли своих отцов, дедушек автора и его жены, на войне. В обеих семьях были те, кто погиб на фронте, как брат дедушки по линии мамы Владимир Вагнер, или умерли от ранений – в тыловых госпиталях, как дедушка со стороны папы Ефрем Сатановский. Те, кто умер по дороге с оккупированной Украины, как маленькая девочка Машенька, которая могла бы стать тётей жены, если бы выросла. Или прадедушка автора, знаменитый дореволюционный богач и меценат из Екатеринослава Илья Фрейдин, не переживший эвакуации «в поле». Были те, кого убили в фашистских концлагерях, как дядю мамы, генерала Григория Зусмановича. Мир памяти их всех, и да будет им земля пухом.
Спасибо тем, кто пережил ту войну. Как отец мамы – инженер-полковник Лев Вагнер и все те родные и их друзья и сослуживцы, которые воевали или трудились в тылу. Было ли это в Ленинграде, в блокаду, или на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке и в Средней Азии, в эвакуации. Голода и ужасов, зноя и холода досталось на всех поровну.
Жене Машеньке, которая холила автора долгие месяцы, проведённые за компьютером, и терпит вот уже три с лишним десятка лет. Младшему поколению. Детям: Лене и Ксюше, Эмме и Косте Сатановским, – и в свои четыре года главному человеку в семье – внуку Яну. Большому специалисту по автомобилям, гитарам и холодному оружию, стрелку из лука и знатоку кошек.
Партнёрам по бизнесу, действующим и ушедшим на покой. Которые на протяжении двух десятков лет терпели и терпят повышенную концентрацию в офисе дипломатов и учёных, журналистов и студентов, военных и разведчиков – отставных и действующих. За что низкий поклон Вадиму Брайнису, Ефиму Жигуну, Александру Жукову, Назиму Касумову, Виталию Кузнецову, Сергею Роленкову, Анатолию Циосу, Михаилу Файде, Сергею Хрущёву, Сергею Ширяеву и Александру Шмуклеру.