Другой старый корпус называется «Столыпинка» — по названию видно, что он построен во времена премьер-министра Петра Столыпина, который именно в Киеве в сентябре 1911 года завершил свой жизненный путь, будучи убит анархистом Дмитрием Богровым.
В советское время к «Столыпинке» был пристроен корпус, который получил у заключённых прозвище-название «Брежневка». Ещё одна пристройка появилась в конце 1990-х и стала называться «Кучмовка» по имени тогдашнего президента Украины. Из-за тюремного забора, с воли можно видеть верхние этажи «Столыпинки» и «Кучмовки».
Корпус, где находился я, предназначен для содержания несовершеннолетних и называется, как я уже говорил, «Малолетка». Последний по времени корпус Лукьяновки появился уже в нашем веке, в середине нулевых. Там находятся заключённые женщины, отсюда и название — женский корпус, ЖК. Ещё есть отдельный больничный корпус — «Больничка». Одна из особенностей Лукьяновского СИЗО заключается в том, что очень часто «сидельцев» там водят на свидания и на суды подземными ходами.
У меня с Лукьяновкой до посадки были связаны свои ассоциации. С моим коллегой Валентином Богдановым, впоследствии ставшим собственным корреспондентом ВГТРК в Нью-Йорке, мы в конце 2011 года почти каждый день ходили под Киевское СИЗО — там в это время находилась Юлия Владимировна Тимошенко. Мы чуть ли не ежедневно делали из-под ворот прямые включения. Для меня это было удобно, на работу ходил пешком — какие-то три квартала и оказывался перед воротами Лукьяновки. Уже в Москве, после возвращения, я говорил Валентину, что он был у ворот этой тюрьмы, а мне «повезло» — я побывал даже за её воротами, внутри.
Из окна своей камеры я видел торцевую стену своего дома. До дома было каких-то 150 шагов, но их перекрывали тюремные стены. Как говорится, видит око, да зуб неймёт.
Что касается пребывания Тимошенко в Лукьяновке, то она попала в СИЗО почти одновременно с Юрием Витальевичем Луценко, который в качестве генерального прокурора Украины (теперь он уже таковым не является) сыграл некоторую роль в моей тюремной эпопее. Мне рассказывали о нём люди, которым довелось сидеть вместе с ним, и отзывы были не самые лестные.
О Тимошенко рассказывали меньше, поскольку она сидела в ЖК — женском корпусе, хотя на прогулку её водили в наш корпус «Малолетка». Более того, для неё даже снесли стены между двумя двориками, чтобы Юлии Владимировне было просторнее. Два маленьких дворика превратили в один большой. После того как Тимошенко перевели в Харьковскую тюрьму, заключённые сами переоборудовали этот большой дворик в поле для мини-футбола. Выложили пол искусственной травой, и стало можно играть.
Дворики для прогулок в Лукьяновке — это тема для отдельного разговора. Такого я не видел ни в Херсоне, ни в Одессе. Главная тюрьма Киева занимает значительную площадь, корпусов много, и когда-то она была на окраине Киева. Теперь же район Лукьяновка оказался почти в самом центре города, расширять тюрьму стало уже невозможно. С учётом того, что тюремные здания постоянно достраивались, мест для прогулок по двору, под открытым небом, становилось всё меньше. По этому дворики для прогулок стали устраивать на верхних этажах корпусов. Когда заключённых выводят на прогулку, они не выходят на улицу, а просто поднимаются на верхний этаж и оказываются в прогулочной зоне, разбитой на дворики. При этом, в отличие от Херсонской и Одесской тюрем, вместо неба над головой — крыша. Там и гуляла бывший премьер-министр Украины. Потом на месте её прогулок другие зэки, рангом пониже, стали играть в футбол. Я сам не играл, зато всегда болел.
В этом дворике осталась ещё одна память о Тимошенко — это единственное место в Лукьяновке, из тех, что я видел, где стена покрыта рисунками. Причём сделаны они явно не гуляющими там арестантами, а рукой профессионального художника. Говорили, что специально для услады взора Юлии Владимировны. На рисунках — детский наив: лес, поле, речка и девочка с косичками, возможно, напоминавшая высокопоставленной узнице СИЗО об её собственном детстве.
Уголовные дела против Юлии Тимошенко возбуждались на Украине и в России в 2001, в 2002 и 2004 годах и были связаны с деятельностью Единых энергетических систем Украины. Эта компания в середине 1990-х годов являлась крупнейшим импортёром природного газа в страну. Президентом ЕЭСУ в то время была Тимошенко. Затем дела были закрыты, и Юлия Владимировна дважды становилась премьер-министром в правительствах при президентстве Ющенко.
В апреле 2010 года вновь назначенный премьер Николай Азаров заявил, что действия правительства Тимошенко по заключению газовых контрактов нанесли ущерб государству в 100 миллиардов гривен (более 12 миллиардов долларов), в связи с чем Тимошенко и должностные лица должны понести уголовную ответственность. Тимошенко обвиняли в превышении служебных полномочий.
В начале августа 2011 года бывшего премьера арестовали и поместили в Лукьяновку. Её пребывание здесь до конца декабря, когда на основании приговора суда произошёл перевод в Качановскую исправительную колонию в Харькове, было ярким и скандальным — сторонники Юлии Владимировны устраивали концерт под Лукьяновкой в день ее рождения, блокировали ворота тюрьмы, чтобы не дать этапировать ее в Харьков. Здесь же, на территории Лукьяновки проходил и один из судов, на котором Тимошенко… лежала, а не сидела перед судьями.
Можно сказать так — самая крупная тюрьма Украины славится тем, что в её стенах происходят практически все самые крупные скандалы в пенитенциарной системе страны.
Самый нашумевший бунт на Украине в последнее время — тоже в Лукьяновке. Его летом 2018 года организовали бывшие бойцы расформированного батальона МВД «Торнадо» (официально это особое подразделение МВД Украины называлось ротой). Я слышал об этих делах ещё в Херсоне, но в Киевском СИЗО узнал от соседей по камере немало подробностей о бунте.
История «Торнадо» дает наглядное представление как о вооружённых частях МВД Украины, воевавших в Донбассе, так и о реалиях в украинских тюрьмах.
Добровольческая рота патрульной службы милиции «Торнадо» была создана в сентябре 2014 года в структуре МВД Украины в Запорожской области. Туда вошли в основном жители Луганской и Донецкой областей, поддерживающие политику Киева в отношении Донбасса, а также бойцы расформированного добровольческого батальона «Шахтёрск», воевавшего в АТО. «Шахтёрск» расформировали приказом министра внутренних дел с формулировкой «за дискредитацию МВД» — попросту за неоднократные случаи мародерства. Планировалось, что личный состав «Торнадо» будет выполнять задания разведывательно-диверсионного характера на Донбассе, воюя против народных республик.
Однако с первых шагов существования нового подразделения — сплошные скандалы. Уже в ноябре 2014-го Служба безопасности Украины задержала с оружием в Киеве шестерых бывших бойцов «Шахтёрска», которых приняли в «Торнадо». По заявлению пресс-центра СБУ, это были члены «особо опасной диверсионной группы… бывшие сотрудники органов внутренних дел», которые «имели задачу выполнить ряд частных заказов рейдерского характера» в Киеве. По версии командования «Торнадо», их бойцы просто прибыли в столицу за гуманитарной помощью, собранной волонтерами.
А летом 2015 года губернатор украинской части Луганской области Геннадий Москаль обнародовал сообщение, что бойцы «Торнадо» захватили поезд, который вез уголь из ДНР. Поезд имел все официально оформленные разрешения, но «торнадовцы» заявили в ответ, что документы на груз якобы были фиктивными и поезд вез контрабанду. Состав освободили только после многочисленных звонков из Киева.
Следом начались аресты бойцов «Торнадо». Теперь их обвиняли в преступлениях против местных жителей. В числе задержанных оказался и командир роты (подчинённые называли его комбатом) Руслан Онищенко. Главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос назвал их преступниками, которые терроризировали жителей Луганской области: «Члены этой преступной организации на базе роты милиции подыскали место в подвальном помещении Лисичанской общеобразовательной школы в городе Приволье, где для содержания доставленных местных жителей заготовили и приспособили средства для совершения насильственных действий: нанесения побоев, истязаний, причинения телесных повреждений людям, которые задерживались незаконно и незаконно содержались в этих помещениях».
По мнению «торнадовцев», их арестовали за то, что они задержали контрабандный состав и изъяли поддельные сопроводительные документы. Мол, прокуратура крышует контрабанду и не могла простить «торнадовцам» их поступка.
В тюрьме же о «комбате» Онищенко говорили, что его сгубила жадность. Было похоже, что он, в прошлом владелец «копанок» — частных шахт, — позарился на доходы от чужих поставок угля и стал останавливать гружёные поезда. За это главный военный прокурор Матиос его и «съел» — так говорили в тюрьме.
Как бы там ни было, в Лукьяновке мне рассказывали о «торнадовцах» те, кто сидел вместе с ними и пережил их бунт. Говорили, что больше половины бойцов этой «особой милицейской роты» имели раньше судимости, но теперь оказались в камерах для бывших сотрудников. «Бээсники»-рецидивисты — такого ещё не было в лукьяновских стенах, во всяком случае, никто не мог вспомнить.
В апреле 2018 года Онищенко и ещё семерых «торнадовцев» суд приговорил к длительным срокам заключения. Но они оставались в СИЗО, поскольку с решением суда не согласились и писали многочисленные жалобы. С ними было связано немало инцидентов, выражавшихся в стычках как с другими заключёнными, так и с сотрудниками охраны. Наконец, в августе 2018-го их собрались развозить по разным местам заключения, и тогда вспыхнул бунт, который пришлось усмирять спецназовцам, применяя весьма жёсткие методы. «Торнадовцы» забаррикадировались в одной из камер и отказались из нее выходить — камеру брали штурмом.
Причины такой дерзости этих «атошников» сформулировал бывший начальник Державной пенитенциарной службы Украины и, кстати, в прошлом же начальник Лукьяновского СИЗО Сергей Старенький: «Все это произошло из-за попустительства со стороны руководства учреждения, — сказал он в интервью сайту «Страна. ua». — «Торнадовцы» находятся в СИЗО уже два года. И все это время «катались» там «как сыр в масле». Самостоятельно передвигались по территории, выходили к воротам учреждения, чтобы забрать передачи и повидаться с родственниками, и вроде бы даже огнестрельное оружие хранили в камерах. В 2017 году в учреждении произошел первый инцидент с участием экс-атошников. Они едва не побили сотрудника, который велел им зайти в камеры. Но все «спустили на тормозах». Затем якобы комбат Руслан Онищенко отрезал ухо своему бойцу Максиму Глебову (позывной «Ахиллес») из-за того, что тот дал неверные показания на суде. Естественно, сотрудники СИЗО должны были весь этот беспредел прекратить. Но, по непроверенной информации, «торнадовцы» помогали им собирать с задержанных «мзду». Поэтому их и не трогали. В результате з