Как ни странно, на следующее утро она проснулась первой. Что еще удивительнее, она, не дожидаясь, пока это сделает Бантинг, вскочила с постели, вышла в переднюю и вынула из почтового ящика газету. Завладев газетой, миссис Бантинг не сразу вернулась в спальню. Она зажгла в передней газ и, привалившись к стене (миссис Бантинг трясло от холода и усталости), впилась взглядом в страницы. Да, заголовок, который она искала, сразу бросился ей в глаза.
МСТИТЕЛЬ УБИВАЕТ
Но какова же была ее радость, когда она прочла следующее:
К моменту выхода газеты мы не получили почти никаких известий о той необычной череде преступлений, которая потрясла – повергла в ужас – не только Лондон, но и весь цивилизованный мир и которую считают делом рук какого-то фанатика – женоненавистника и трезвенника. Со вчерашнего вечера, когда было совершено последнее из этих подлых злодеяний, полиция не вышла на след преступника или преступников, хотя на протяжении дня было сделано несколько арестов. Во всех случаях задержанные смогли убедительно доказать свое алиби.
И далее, немного ниже:
Возбуждение все более нарастает. Не будет преувеличением сказать, что даже те, кто прибыл в Лондон недавно, чувствуют в его атмосфере нечто необычное. Что же до места, где прошлой ночью было совершено убийство…
«Прошлой ночью!» – испуганно подумала миссис Бантинг, но затем сообразила, что в данном случае это означало предыдущую ночь, и вернулась к началу фразы:
Что же до места, где прошлой ночью было совершено убийство, то все подступы к нему до позднего вечера были заняты сотнями зевак, хотя там, разумеется, не осталось уже никаких следов трагедии.
Медленно и тщательно миссис Бантинг сложила газету так, как было первоначально, затем наклонилась и положила ее обратно на коврик. Выключив газ, она вернулась в постель, где спокойно спал ее муж.
– Что случилось, Эллен? – беспокойно зашевелился Бантинг. – Что-нибудь не в порядке?
– Ничего, Бантинг… все нормально, – ответила она, и в ее шепоте прозвенела непонятная радость. – Спи, дорогой.
Час спустя они встали, оба в счастливом, веселом настроении. Бантинг предвкушал приезд дочери, и даже мачеха с удовольствием думала о том, как Дейзи немного ей поможет. Около десяти Бантинг пошел за покупками. Вернулся он, неся кусочек свинины (на обед к приезду Дейзи) и три сладких пирожка с начинкой. Он не забыл даже приобрести несколько яблок для подливки.
Глава VII
Когда часы на колокольне били полдень, к воротам подкатила пролетка. В ней прибыла Дейзи – розовощекая, веселая, со смеющимися глазами, из тех девушек, что созданы радовать отцовское сердце.
– Тетушка сказала, что, если будет плохая погода, я могу нанять кеб, – объявила она с улыбкой.
Из-за платы за проезд произошел небольшой спор. Любой скажет, что от вокзала Кингс-Кросс до Мэрилебон-роуд двух миль нет и в помине, однако кучер потребовал шиллинг и шесть пенсов, а также туманно намекнул, будто оказал молодой леди милость уже тем, что вообще согласился ее везти. Оставив Бантинга препираться с кучером, Дейзи двинулась по мощеной дорожке к дому, где ее ждала мачеха.
Пока женщины обменивались довольно прохладным поцелуем (со стороны миссис Бантинг это была не более чем имитация), тихий холодный воздух внезапно пронзили громкие крики. Протяжные и горестные, они звучали странно печально, то перекрывая отдаленный шум уличного движения на Эджвер-роуд, то сливаясь с ним.
– Что там? – удивленно воскликнул Бантинг. – Что произошло?
– Они кричат о жутком убийстве у вокзала Кингс-Кросс, – понизил голос кебмен. – В этот раз он за один прием расправился с двумя. Потому-то я и требовал добавки. При мисс нельзя было говорить яснее. За последние пять-шесть часов там набилось народу со всего Лондона: и простая публика, и важная… да что толку, смотреть-то уже не на что.
– Что? Этой ночью тоже убили женщину?
По телу Бантинга пробежала нервная дрожь. Но что же пять тысяч полицейских? Как они такое допустили? Кебмен в недоумении уставился на него.
– Я ведь говорю: их было двое… один труп в нескольких ярдах от другого. Он вконец обнаглел. Но они, само собой, были выпивши. Он на пьяных имеет зуб.
– Его схватили? – рассеянным тоном спросил Бантинг.
– Боже милостивый, нет! И не схватят! Его и след простыл. Тела успели окоченеть. В двух концах узкого переулка, где прежде был проезд. Вот почему на них наткнулись так нескоро.
Хриплые выкрики раздавались все ближе и ближе. Двое газетчиков старались перекричать друг друга.
– Чудовищная находка у вокзала Кингс-Кросс! – в экстазе вопили они. – Опять Мститель!
Не выпуская из рук плетеный чемоданчик, с которым приехала дочь, Бантинг выбежал на дорогу и в возбуждении сунул мальчишке пенни за полупенсовую газету. Его била дрожь. Будучи знаком с Джо Чандлером, Бантинг воспринимал происходящее как личное дело. Он надеялся, что Джо скоро придет и все расскажет – как накануне, когда его самого, к сожалению, не было дома.
В прихожей Бантинг услышал взволнованный голос Дейзи, которая рассказывала мачехе о том, как в доме Тетушки обнаружилась скарлатина и как вначале соседи приняли ее за простую крапивницу. Но когда Бантинг распахнул дверь гостиной, Дейзи в страхе вскрикнула:
– Что случилось, Эллен? На тебе лица нет!
– Открой окно… ну же, – отвечала приглушенным голосом миссис Бантинг.
– Ужасная находка у вокзала Кингс-Кросс… наконец полиция напала на след! – заливались газетчики.
Из горла миссис Бантинг вырвался смех. Она хохотала и хохотала, раскачиваясь взад-вперед, словно в приступе неудержимого веселья.
– Папа, что это с ней?
Дейзи была напугана до полусмерти.
– Истерика – вот что, – кратко ответил отец. – Я сбегаю за кувшином с водой. Подожди минутку!
Бантинг ужасно расстроился. Ну и чудачка Эллен – никогда не думал, что она способна ни с того ни с сего разнервничаться. Внезапно тишину в доме нарушил донесшийся сверху звон колокольчика. То ли этот звук, то ли грозные слова о кувшине с водой произвели на миссис Бантинг волшебное действие. Сотрясаемая дрожью, она все же овладела собой и встала.
– Поднимусь наверх. – Голос ее слегка прерывался. – А ты, детка, бегом в кухню. Там в духовке запекается кусок свинины. Начни чистить яблоки для соуса.
На ватных ногах миссис Бантинг начала подниматься по лестнице, цепляясь за перила трясущейся рукой. Скоро ценой огромного усилия она вернула себе уверенность и, немного помедлив на площадке, постучалась в дверь верхней гостиной. Мистер Слут отозвался из спальни:
– Миссис Бантинг, я, кажется, простудился, поэтому не будете ли вы так добры принести чашку чаю и оставить у двери?
– Очень хорошо, сэр.
Миссис Бантинг отправилась обратно. Ей все еще было не по себе, голова кружилась. Потому она не стала спускаться в кухню, а приготовила жильцу чашку чаю на конфорке в гостиной.
За полуденной трапезой супруги немного поспорили о том, где будет спать Дейзи. Ранее было решено устроить ее в задней комнате наверху, но теперь миссис Бантинг передумала.
– Наверное, лучше Дейзи будет спать со мной, а ты, Бантинг, устроишься наверху.
Бантинг не сумел скрыть удивление, но согласился. Скорее всего, Эллен права: девочке будет наверху одиноко, да и, в конце концов, каким бы респектабельным джентльменом ни представлялся жилец, они все же недостаточно его знают.
Дейзи была девушка добродушная, она любила Лондон и искренне стремилась помочь мачехе.
– Не спускайся: я вымою посуду, – весело прощебетала она.
Бантинг принялся ходить взад-вперед по комнате. Жена поглядывала на него украдкой, гадая, о чем он думает.
– Ты купил газету? – спросила она наконец.
– Да, конечно. Но спрятал. Думал, раз ты так разволновалась, тебе лучше ее не видеть.
Бросив на мужа быстрый взгляд, миссис Бантинг убедилась, что он держится как обычно и, по всей видимости, далек от задних мыслей.
– На улице, кажется, что-то выкрикивали… до того, как мне сделалось плохо, я хочу сказать.
Настал черед Бантинга взглянуть на жену настороженно. Он ни минуты не сомневался в том, что внезапный приступ – или истерика, все равно, как это назвать, – у его жены был вызван именно выкриками газетчиков. И она была не единственной женщиной в Лондоне, которой Мститель подействовал на нервы. В утренних газетах говорилось, что многие жительницы столицы боятся в одиночку выходить из дома. Возможно ли, чтобы ее необычное поведение не имело никакой связи с криками и переполохом за окнами?
– Разве ты не слушала, о чем они кричали?
Миссис Бантинг подняла глаза. Она была бы рада притвориться, что ничего не знает. Но это оказалось ей не по силам.
– Да, – глухо отозвалась она. – Краем уха. Что, случилось еще одно убийство?
– Еще два убийства, – поправил жену Бантинг.
– Два? Какой ужас! – Видя, как побледнела – а скорее, позеленела – супруга, Бантинг решил, что ей снова сделалось плохо.
– Эллен! – встревожился он. – Эллен, побереги свои нервы! Не знаю просто, что на тебя нашло. Пожалуйста, не думай об этом! Давай не будем об этом говорить… так много, как…
– Нет, будем! Я хочу! – истерически выкрикнула миссис Бантинг.
Супруги стояли у разных концов стола: Бантинг спиной к камину, а миссис Бантинг – спиной к двери.
Глядя на жену, Бантинг ощутил растерянность и тревогу. Она действительно резко сдала; даже ее худощавое тело, казалось, съежилось. Он уныло подумал, что Эллен больше не выглядит моложе своих лет. Ее изящные руки (белые и красивые, словно не знавшие грубой работы) судорожно цеплялись за край стола. Это зрелище расстроило Бантинга. «Бог мой, – произнес он мысленно, – как бы Эллен не расклеилась! Только этого нам сейчас не хватало».
– Рассказывай, – негромко велела она. – Видишь, я жду. Давай, Бантинг, выкладывай!
– Да тут и выкладывать почти нечего, – нехотя отозвался он. – В газетах сведений с гулькин нос. Но кучер, который привез Дейзи, рассказывал…