– Эллен, тебе что, нехорошо? – забеспокоился Бантинг.
– В боку кольнуло, – едва ворочая языком, отвечала бедная женщина. – Уже прошло. Не обращайте внимания.
– Я, правда, не верю, что есть люди, знающие, кто такой Мститель, – быстро продолжил Чандлер. – Его выдал бы всякий: если не в интересах общества, то в своих собственных. Кто решится укрывать такое чудовище? С ним ведь опасно находиться наедине!
– Вы, стало быть, считаете, что он не в себе и не несет ответственности за свои поступки?
Миссис Бантинг подняла голову и устремила на Чандлера пронзительный взгляд.
– Мне не хотелось бы думать, что он не заслуживает виселицы, – задумчиво ответил Джо. – Тем более после всех хлопот, которые он нам доставил!
– Виселица для него слишком мягкое наказание, – вставил Бантинг.
– Ничего подобного, если он больной человек, – резко возразила его жена. – Это же просто зверство! Раз он сумасшедший, его место в больнице.
– Вы ее только послушайте! – Бантинг насмешливо взглянул на Эллен. – Ей лишь бы поспорить. В последние дни я стал замечать, что она, кажется, сочувствует этому извергу. Вот что значит не брать в рот ни капли спиртного.
Миссис Бантинг поднялась со стула.
– Что за чушь ты городишь, – произнесла она сердито. – Если из-за этих убийств среди посетителей пивных станет меньше женщин, то, можно сказать, они пошли на пользу. Пьянство – национальный позор Англии, это я всегда говорила и сейчас говорю. А теперь, Дейзи, детка, давай-ка, поднимайся! Оставь газету. Мы уже достаточно наслушались. Постели скатерть, а я спущусь в кухню.
– Не забудь про ужин для жильца! – крикнул ей вслед Бантинг. – Мистер Слут не всегда звонит в колокольчик, – пояснил он, обращаясь к Джо. – В это время он часто ходит на улицу.
– Не часто, а иногда, если нужно что-нибудь купить, – резко бросила миссис Бантинг. – А об ужине я помню. Раньше восьми мистер Слут никогда не ужинает.
– Можно, Эллен, я отнесу ему ужин? – попросила Дейзи.
Повинуясь мачехе, она встала, чтобы застелить стол скатертью.
– Конечно нет. Я уже говорила: он любит, чтобы только я ему прислуживала. Тебе и внизу хватит работы – лишняя пара рук мне очень пригодится.
Чандлер тоже встал. Ему почему-то неловко было бездельничать, когда Дейзи трудилась.
– Кстати, – обратился он к миссис Бантинг, – я совершенно забыл о вашем жильце. Как он, все в порядке?
– Тише воды ниже травы, – отозвался Бантинг. – Этот мистер Слут просто подарок.
Когда его жена вышла, Дейзи рассмеялась:
– Вы не поверите, мистер Чандлер, но я еще ни разу не видела этого замечательного жильца. Эллен хранит его для себя. На месте отца я начала бы ревновать!
Мужчины разразились хохотом. Эллен? Даже подумать смешно.
Глава XII
– Что я еще могу сказать? По-моему, Дейзи обязана поехать. Нельзя все время делать только то, чего хочет твоя левая нога. Так уж устроен этот мир!
Миссис Бантинг, казалось, не обращалась ни к кому конкретно, хотя и муж, и падчерица находились в комнате. Она стояла у окна и смотрела прямо перед собой, не глядя ни на Бантинга, ни на Дейзи. Когда она говорила таким сердито-решительным безапелляционным тоном, домочадцам оставалось только повиноваться.
На мгновение воцарилась тишина, а затем Дейзи взволнованно запротестовала:
– Не понимаю, почему мне нужно ехать, если я не хочу! Я ведь тебе помогаю, Эллен? Дела в доме идут не хуже, чем когда ты была совсем здорова…
– Я и сейчас здорова… совершенно здорова! – огрызнулась миссис Бантинг, обратив к падчерице бледное изможденное лицо и зло сверкая глазами.
– Мне так редко удается побыть с тобой и с отцом.
В голосе Дейзи послышались рыдания, и Бантинг обратил на жену укоризненный взгляд. Сестра покойной матери Дейзи, служившая домоправительницей в большом особняке на Белгрейв-сквер, прислала племяннице приглашение. «Семейство» уехало на Рождество в гости, и тетя Маргарет (Дейзи была ее крестницей) пригласила девушку провести у нее два-три дня.
Дейзи уже не раз гостила в просторных угрюмых комнатах цокольного этажа дома номер 100 по Белгрейв-сквер и убедилась в том, что это совсем не сладко. Тетя Маргарет принадлежала к числу тех слуг, которых современные наниматели ценят на вес золота, – то есть представителей старой закалки. Когда «семейство» бывало в отъезде, ее обязанностью (как она считала, почетной) было перемыть шестьдесят семь предметов из собрания очень ценного фарфора (они хранились в двух горках в гостиной), а кроме того – спать поочередно на всех кроватях, чтобы постели не отсыревали и не появился запах затхлости. Именно эти труды она намеревалась разделить с Дейзи, и при мысли о них девушке становилось плохо. Однако дело нужно было уладить без промедления. Письмо с вложенным в конверт телеграфным бланком пришло час назад, тетя Маргарет была не из тех, кто позволяет собой манкировать.
Разговоры о приглашении велись непрерывно с самого завтрака, и миссис Бантинг заявила сразу, что Дейзи должна ехать, раздумывать тут нечего и спорить не о чем. Спор тем не менее разгорелся, причем Бантинг впервые воспротивился воле жены. От этого, естественно, Эллен только укрепилась в своем решении.
– Девочка верно говорит, – заметил Бантинг, – здоровье у тебя не совсем в порядке. На днях тебе дважды становилось плохо, этого ты не можешь отрицать. Почему бы мне не сесть на омнибус и не посетить Маргарет? Я бы объяснил ей, как обстоят дела. Она поймет, не сомневайся!
– И думать забудь! – Миссис Бантинг раскипятилась почти так же, как падчерица. – Неужели я не имею права, как все люди, немного похандрить, а потом прийти в себя?
– Ну, пожалуйста, Эллен, скажи тете Маргарет, что не можешь без меня обойтись! – схватив ее за руки, взмолилась Дейзи. – Не хочу я жить в этом мерзком каменном мешке!
– Поступай, как знаешь, – глухо отозвалась миссис Бантинг. – Я устала от вас обоих! Настанет день, Дейзи, когда ты, как я, поймешь, что деньги – это главное в жизни. Вот когда тетя Маргарет оставит наследство не тебе, а кому-нибудь другому, оттого что ты не захотела погостить у нее пару дней в это Рождество, тогда ты поймешь, каково… поймешь, какой была дурочкой, но раскаиваться будет поздно!
И тут, уже радуясь своей удаче, бедная Дейзи в последний миг осталась с носом.
– Эллен права, – вздохнул Бантинг. – Деньги значат много… ужасно много, хотя я не ожидал услышать от Эллен, что важнее в жизни ничего нет. Было бы самой настоящей глупостью, детка, обидеть тетю Маргарет. Да и потерпеть-то нужно всего ничего – каких-то два дня.
Последних слов отца Дейзи уже не слышала. Она сорвалась с места и помчалась в кухню, чтобы скрыть слезы обиды и разочарования. Это были детские слезы, но пролились они потому, что она уже становилась женщиной, которой руководил естественный женский инстинкт – потребность свить гнездо. От тети Маргарет не приходилось ожидать, что она впустит в дом постороннего молодого человека. Кроме того, она питала стойкое предубеждение против полиции.
– Ну, кто бы мог подумать, что она так расстроится!
Бантинг глядел на жену с упреком, уже раскаиваясь в своем решении.
– Как будто не ясно, с чего твоя дочь нас так полюбила, – саркастически отозвалась миссис Бантинг. – Ясно как день, – добавила она, словно дразня мужа, уставившегося на нее в недоумении.
– Ты о чем? Я, должно быть, туго соображаю, Эллен, но мне в самом деле невдомек, что ты имеешь в виду.
– Помнишь, как еще до приезда Дейзи ты говорил, что Джо Чандлер влюбился в нее прошлым летом? Тогда мне показалось, что это вздор, а теперь я с тобой согласна – вот и все.
Бантинг неспешно кивнул. Да, Джо повадился ходить к ним чуть ли не каждый день, была и вылазка в мрачный скотланд-ярдовский музей, но он, Бантинг, был настолько поглощен деяниями Мстителя, что в другой связи о Джо не думал – во всяком случае, до сих пор.
– И тебе кажется, что Дейзи тоже к нему неравнодушна?
В голосе Бантинга послышались невольное волнение и нежность. Миссис Бантинг подняла глаза на мужа, и на ее бледном лице заиграла легкая улыбка, в которой не было и тени недоброжелательства.
– Пророк из меня неважный, – заявила она уверенно, – и все же скажу тебе, Бантинг: за всю жизнь Джо Чандлер еще успеет ей ох как надоесть. Попомни мои слова!
– Ну что же, могло быть и хуже, – задумчиво протянул Бантинг. – Он человек надежный, каких мало, и зарабатывает уже тридцать два шиллинга в неделю. Не знаю только, как Тетушка воспримет эту новость? Будет, наверное, сопротивляться изо всех сил.
– Чего бы я ни за что на свете не потерпела, это вмешательства в подобные дела каких-то тетушек! – воскликнула миссис Бантинг. – Хоть озолоти меня!
Бантинг смотрел на нее в немом удивлении. Всего несколько минут назад, когда речь шла о поездке девочки на Белгрейв-сквер, она пела совсем другую песню.
– Если за обедом она все еще будет хлюпать носом, – внезапно проговорила миссис Бантинг, – то подожди, пока я за чем-нибудь выйду, и шепни ей: «От разлуки чувства крепнут». Только это и ничего больше. К тебе она прислушается. Не удивлюсь, если от этих слов ей сразу полегчает.
– Кстати, не вижу, почему бы Джо не поехать туда ее навестить, – неуверенно произнес Бантинг.
– А я вижу, – проницательно возразила миссис Бантинг. – Причин сколько угодно. Дейзи будет настоящей дурочкой, если решит посвятить тетку в свои секреты. Я встречалась с Маргарет только однажды, но сразу ее раскусила. Она так и ждет, когда Тетушка откажется от Дейзи, чтобы тут же прибрать ее себе. Дейзи ей самой нужна. А если у нее на пути встанет какой-то молодой человек, она придет в ярость.
Эллен взглянула на свои часы – хорошенькие маленькие часики, подарок на свадьбу от одной любезной леди – приятельницы ее последней хозяйки. Они таинственно исчезли в то время, когда супруги сидели на мели, и столь же таинственно появились вновь через три-четыре дня после прибытия мистера Слута.