Минут через десять она снова услышала в передней шаги. Очень осторожно жилец затворил входную дверь. Только тут хозяйка поняла, почему он вел себя так загадочно. Он хотел проветрить дом, наполненный сильным и едким запахом – запахом горящей шерсти?
Лежа в темноте и прислушиваясь к тому, как жилец поднимается к себе, миссис Бантинг думала, что, наверное, никогда не избавится от этого мерзкого запаха. Ей казалось, что вонь пропитала ее насквозь.
Под конец несчастная женщина погрузилась в глубокое, но беспокойное забытье. Ей привиделись страшные, нелепые сны. Хриплые голоса кричали ей в ухо: «Мститель близко! Мститель близко!», «Ужасное убийство на Эджвер-роуд», «Мститель снова взялся за дело!».
Даже во сне миссис Бантинг почувствовала злость и раздражение. Она знала точно, почему ее посетил этот кошмар! Виной тому Бантинг. Бантинг, который не может ни думать, ни говорить ни о чем, кроме жутких убийств, представляющих интерес разве что для грубых мужланов. Даже сейчас, во сне, ей слышался голос мужа, пытавшегося заговорить с ней об убийстве.
– Эллен, – звучал у нее в ушах шепот Бантинга, – Эллен, дорогая, я собираюсь выйти за газетой. Уже восьмой час.
Вопли, топот бегущих ног раздирали ей слух. Она убрала ладонями волосы со лба, села и прислушалась. Нет, это был не кошмар. Хуже, это была реальность! Ну что стоило Бантингу чуть дольше полежать в постели, чтобы не будить свою несчастную жену? Лучше самый ужасный сон, чем это пробуждение.
Она услышала, что муж подходит к входной двери и возбужденно беседует с продавцом газет. Вскоре Бантинг вернулся. После небольшой паузы жена услышала, как он в гостиной разжигал конфорку. По утрам Бантинг всегда готовил жене чашку чаю. Такое обещание он дал сразу после свадьбы и до сих пор ни разу его не нарушил. Конечно, это был пустяк, само собой разумеющийся для каждого приличного супруга. Но в то утро миссис Бантинг была тронута, и на ее бледно-голубых глазах выступили слезы. В этот раз Бантинг возился дольше, чем обычно. Когда он наконец появился с подносом в спальне, жена лежала лицом к стене.
– Вот твой чай, Эллен, – проговорил Бантинг.
Его голос дрожал от радостного возбуждения. Жена повернулась и села.
– Ну? – спросила она. – Ну? Что же ты не рассказываешь?
– Я думал, ты спишь, – запинаясь, ответил Бантинг. – Мне казалось, Эллен, что ты ничего не слышала.
– Поспишь тут при таком грохоте! Конечно, я все слышала! Ну, что ты молчишь?
– Я и сам успел только одним глазком взглянуть на газету.
– Ты ее только что читал, – сурово проговорила жена. – Я слышала шелест. Ты начал читать еще до того, как включил конфорку. Так что не морочь мне голову! О чем кричали на Эджвер-роуд?
– Ну, раз ты все равно знаешь, то я скажу. Мститель перемещается к западу. Прошлое убийство случилось у вокзала Кингс-Кросс, а нынешнее – на Эджвер-роуд. Я говорил, что он приближается к нам, и я был прав!
– Принеси-ка мне газету, – скомандовала миссис Бантинг. – Хочу сама взглянуть.
Бантинг вышел в соседнюю комнату. Вернувшись, он протянул жене какой-то странный листок – маленький и тонкий.
– Это еще что? Наша газета не такая!
– Конечно нет, – с легким раздражением отозвался муж. – Это специальный утренний выпуск «Сан». Из-за Мстителя. Смотри сюда. – Бантинг указал жене нужное место. Но она легко нашла бы его и сама, даже при слабом свете газового рожка над туалетным столиком, таким крупными, четкими буквами было напечатано сообщение.
И вновь преступный изверг, называющий себя Мстителем, ушел безнаказанным. Пока полиция и целая армия детективов-любителей, заинтересовавшихся этой странной цепью жутких преступлений, наблюдали за районом Ист-Энда и Кингс-Кросс, он быстро и бесшумно переместился к западу. С молниеносной скоростью и зверской жестокостью он отнял жизнь еще у одной несчастной, и произошло это на Эджвер-роуд, причем в часы, когда там бывает больше всего пешеходов.
Мститель подстерег свою жертву у заброшенного склада, в то время как всего в пятидесяти ярдах оттуда сновали радостные жители Лондона, вышедшие за рождественскими покупками. В их веселую толпу и нырнул Мститель сразу после того, как нанес удар. Только благодаря случайности тело обнаружили сравнительно скоро – сразу после полуночи.
Доктор Даутрей, которого вызвали на место преступления, считает, что женщина была мертва уже три, если не четыре, часа. Вначале было высказано предположение – мы чуть не написали «надежда», – что данное преступление не имеет связи с известной цепью убийств, потрясших недавно весь цивилизованный мир. Но нет, к краю платья убитой был пришпилен знакомый уже бумажный треугольник – самая зловещая визитная карточка в истории человечества! На сей раз Мститель, хладнокровно следуя своей маниакальной идее, превзошел сам себя в смелости и дерзновенности.
Пока миссис Бантинг медленно, с напряженным вниманием читала, муж, хотя не без страха, ожидал случая поделиться своей новой идеей. Он знал уже, что не найдет в жене сочувствия, но это его не останавливало. Закончив чтение, миссис Бантинг вызывающе посмотрела на мужа.
– Ну что ты стоишь и глазеешь? Неужели нечем больше заняться? – буркнула она. – Убийство, не убийство, но мне пора вставать! Убирайся!
И Бантинг удалился в соседнюю комнату. Когда дверь за ним закрылась, жена легла обратно в постель и сомкнула веки. Она старалась ни о чем не думать. И приложила к этому такие усилия, что на несколько мгновений действительно прогнала из головы все мысли. Она чувствовала бесконечную усталость и слабость, тело и ум бездействовали, как бывает с теми, кто выздоравливает после долгой изнурительной болезни.
Затем мысли появились, но бессвязные и ребяческие. Они скользили по поверхности сознания, подобно облачкам на летнем небе. Она задала себе вопрос, разрешено ли этим ужасным газетчикам драть глотки на Белгрейв-сквер, и как поступит, услышав их, Маргарет, которая почти во всем расходится со своим зятем: выйдет ли она на улицу, чтобы купить газету? Но нет, Маргарет не станет ради такой глупости покидать свою уютную, теплую постель.
Когда Дейзи возвращается домой – завтра? Да, завтра, а не сегодня. Что ж, в любом случае это хорошо. Забавно будет ее послушать. У девочки великолепный дар подражания, а чопорная нелепая Маргарет, через слово поминающая «семейство», словно создана для того, чтобы оттачивать это искусство. И ум миссис Бантинг – ее бедный, измученный ум – обратился к юному Чандлеру. Нечасто Эллен Бантинг задумывалась о любви, но, задумавшись, приходила к выводу, что это смешная и нелепая штука.
Взять хотя бы Джо. Недурной собой юноша, видевший массу девушек, хорошеньких девушек, ничуть не хуже Дейзи и в десять раз хитрее – и что же? До прошлого лета он смотрел на них равнодушно, хотя они, продувные бестии, уж конечно провожали его глазами! Сейчас Дейзи в отлучке, поэтому сегодня он наверняка не явится. И это тоже хорошо.
Миссис Бантинг села. Память вернулась, мысли хлынули устрашающим потоком. Если Джо все же придет, нужно быть готовой, чтобы все это вынести… их с Бантингом разговор о Мстителе. Она медленно выбралась из кровати, ощущая такую тяжесть в ногах и на сердце, словно много-много дней пролежала в болезни.
Мгновение она стояла, прислушиваясь – прислушиваясь и дрожа, потому что в спальне было очень холодно. Для сравнительно раннего часа на Мэрилебон-роуд было необычно много народу. Через закрытую дверь спальни и плотно зашторенные окна гостиной проникали непривычные звуки. Похоже, к месту последнего сенсационного преступления Мстителя спешила, пешком и в экипажах, целая толпа…
Миссис Бантинг слышала, как плюхнулась на пол в холле утренняя газета, сунутая в щель почтового ящика. Тут же прозвучали быстрые и легкие шаги Бантинга, который подошел и поднял ее. Миссис Бантинг представила себе, как он возвращается в гостиную и со вздохом удовлетворения усаживается перед только что растопленным камином. Медлительно и вяло она начала одеваться под отдаленный топот и уличный шум, который звучал все громче и неотвязнее.
Когда миссис Бантинг спустилась в кухню, все там выглядело по-прежнему: не чувствовалось и едкого запаха, который она ожидала обнаружить. Вместо этого похожая на пещеру комната с белеными стенами была наполнена туманом: как заметила хозяйка, за плотно, как накануне, запертыми ставнями окна были широко распахнуты. Уходя, она оставила их закрытыми.
Свернув жгут из газеты (чему научилась в юности от одной из своих прежних хозяек), миссис Бантинг нагнулась и распахнула дверцу духовки. Да, этого она и ждала: ночью здесь пылал адский жар, а каменный пол под плитой был засыпан липкой сажей.
Миссис Бантинг достала окорок и яйца, купленные вчера на завтрак себе и мужу, поднялась в свою гостиную и сварила их на конфорке. Муж наблюдал с удивлением, но молча. Прежде миссис Бантинг никогда такого не делала.
– На кухне холодно и полно тумана, вот я и не выдержала, – пояснила она. – Сегодня приготовлю завтрак здесь.
– Вот и хорошо, Эллен, – отозвался муж ласково. – Думаю, ты совершенно права, дорогая.
Но когда пришла пора садиться за стол, жена даже не притронулась к аппетитной еде, только выпила еще чашку чаю.
– Ты не заболела, Эллен? – заботливо спросил Бантинг.
– Нет, – отрезала она, – ничего подобного. Не говори глупостей! Просто кусок в горло не лезет, как подумаю о том, что это жуткое убийство произошло в двух шагах от нас.
Сквозь закрытые окна доносился топот бегущих ног и громкий развязный смех. Под окнами сновали туда-сюда целые толпы, а вернее, стада, жаждавшие побывать на месте преступления, хотя никаких следов происшедшего там уже не было и в помине! Миссис Бантинг велела мужу запереть калитку.
– Не хватало еще, чтобы эти стервятники забрались к нам! – вскричала она со злостью. И добавила: – Развелось же бездельников, не пересчитать!
Глава XVI
Бантинг вскочил и стал беспокойно расхаживать по комнате. Он приближался к окну, рассматривал прохожих, потом возвращался к камину. Но на месте ему не сиделось. Бросив взгляд в газету, он снова вставал.