им образом она оттягивала неприятный и страшный момент, когда придется выдумывать, что она сказала доктору и что тот ей ответил.
Подобно многим представителям своего сословия, как мужчинам, так и женщинам, Бантинг живо интересовался всем, что связано с болезнями и медициной, и этот интерес не ослабевал от того, что сам он был на удивление здоров. Он бы смертельно обиделся, если бы Эллен не рассказала ему о визите к врачу во всех подробностях, а в первую очередь о том, что сказал врач.
Ускоряя шаг, она шла по улицам, и на каждом углу (по крайней мере, так ей казалось), у каждой пивной стояли красные от возбуждения продавцы, которые предлагали таким же взволнованным покупателям свежайшие номера газет. «Заседание по делу Мстителя! – заливались они. – Самые последние показания!» Около одного из газетчиков, который разложил на тротуаре, прижав камнями, афиши с содержанием газет, она остановилась и начала читать. «Открытие заседания по делу Мстителя. Как выглядит Мститель? Полное описание». Другая газета задавала иронический вопрос: «Заседание по делу Мстителя. Вам он знаком?»
При виде этого игривого вопроса, выписанного громадными буквами, миссис Бантинг почувствовала себя так плохо, как никогда в жизни. Она свернула в пивную, положила на прилавок два пенни и спросила стакан холодной воды. Когда она снова вышла на улицу, где тем временем зажгли газовые фонари, ее мысли обратились не к заседанию и даже не к Мстителю, а к его жертвам.
Содрогаясь, она представила себе два хладных тела, которые покоились в морге. Она думала также о третьем теле, не таком окоченевшем, как первые два, потому что еще вчера последняя жертва Мстителя была жива и, судя по тому, что сказала ее приятельница в газетных интервью, весела, как птичка.
До сих пор миссис Бантинг ни разу по-настоящему не задумывалась о жертвах Мстителя. Теперь же образ жертвы не выходил у нее из головы, и она устало задавала себе вопрос, не станет ли это видение вместе с прочими страхами непрестанно преследовать ее день и ночь.
Когда впереди показался ее дом, на душе у миссис Бантинг внезапно стало легче. Узенький, тускло-коричневый домик, за исключением разве что более обшарпанного фасада, ничем не отличавшийся от своих соседей, казалось, был специально предназначен для того, чтобы хранить тайны.
Надолго или нет, но жертвы Мстителя покинули мысли миссис Бантинг. Больше она о них не вспоминала. Все ее помыслы обратились к Бантингу… Бантингу и мистеру Слуту. Миссис Бантинг волновало, что случилось за время ее отсутствия: звонил ли жилец в колокольчик, а если звонил, то как он объяснился с Бантингом, а Бантинг с ним.
Она двинулась по мощеной дорожке устало, но с приятным чувством, так как возвращалась домой. Бантинг, должно быть, поджидал ее, глядя через плотно задернутые занавески, потому что открыл дверь прежде, чем услышал стук или звон колокольчика.
– Я уж начал волноваться! – воскликнул он. – Ну, входи же быстрее! Я думал, что погода тебя доконает, тем более ты так давно не была на улице. Ну? Надеюсь, ты застала доктора? – Бантинг устремил на нее любящий, озабоченный взгляд.
Тут миссис Бантинг пришла на ум замечательная идея.
– Нет. Доктора Эванса не оказалось дома. Я прождала целую вечность, но он так и не вернулся. Я сама виновата, – добавила она поспешно, потому что, чувствуя за собой некоторое право солгать Бантингу, все же не считала возможным порочить врача, который в прошлом году был с ней так любезен. – Нужно было вчера послать ему карточку. Глупо было отправляться в такой путь, понадеявшись на удачу. Понятно, что врача могут в любой час дня или ночи вызвать к пациенту.
– Надеюсь, чашечкой чаю тебя там угостили?
И снова миссис Бантинг заколебалась: конечно, если у доктора порядочная прислуга, то ей, Эллен Бантинг, непременно предложили бы чашку чаю, тем более если бы она объяснила, что знакома с доктором уже давно. Она приняла компромиссное решение.
– Мне предложили чашку чаю, – слабым, усталым голосом проговорила она. – Но тогда мне не хотелось. А теперь я буду очень благодарна, если ты приготовишь мне чашечку… в гостиной на конфорке.
– Конечно, приготовлю, – охотно согласился муж. – Располагайся поудобнее, дорогая. Не раздевайся пока. Подожди, скоро подоспеет чай.
Так миссис Бантинг и поступила.
– А Дейзи где? – вдруг спросила она. – Я думала, когда я приду, девочка уже будет дома.
– Она сегодня не вернется. – Бантинг глядел хитро и весело.
– Прислала телеграмму?
– Нет. Юный Чандлер только что пришел и сообщил. Он там побывал и – поверишь ли, Эллен? – умудрился подружиться с Маргарет. Вот уж верно, любовь творит чудеса! Он явился просто чтобы помочь Дейзи нести саквояж, а Маргарет сказала, что ее хозяйка прислала денег на билеты в театр, они с Дейзи собираются на пантомиму и Джо может пойти с ними. Ты хоть раз слышала что-нибудь подобное?
– Им это очень кстати, – рассеянно кивнула миссис Бантинг. Она обрадовалась… обрадовалась случаю отвлечься от своих дел и подумать о чужих. – Ну, и когда же девочка вернется? – терпеливо спросила она.
– Похоже, Чандлер завтра утром будет занят – и сегодня вечером тоже. У него ночное дежурство, но он предложил привести Дейзи к обеду. Что ты об этом думаешь, Эллен?
– Хорошо. Годится. Не портить же девочке удовольствие. Молодость бывает только один раз. Кстати, пока меня не было, жилец не звонил?
Бантинг, который следил за тем, как закипал на конфорке чайник, обернулся.
– Нет. Забавное дело, Эллен: я о нем даже не вспоминал. Видишь ли, пришел Чандлер и стал рассказывать веселые байки про Маргарет, а потом, пока тебя не было, случилось еще кое-что.
– Кое-что? – испуганно повторила миссис Бантинг. Встав со стула, она шагнула к мужу. – Что случилось? Кто приходил?
– Мне принесли записку с вопросом, не смогу ли я сегодня прислуживать на дне рождения одной молодой леди. Это на Ганновер-террас. Один из официантов – мерзкий швейцарец, из тех, кто работает за гроши, – отказался в последнюю минуту, поэтому за мной и послали.
Честное лицо бывшего дворецкого триумфально сияло. Человек, который заменил в бюро по найму на Бейкер-стрит его старого друга, повел себя по отношению к Бантингу очень некрасиво. Хотя Бантинг уже с незапамятных времен числился в списках и дело свое всегда исполнял исправно, этот новый посредник ни разу не дал ему работы… ни единого раза.
– Надеюсь, ты не продешевил? – ревниво спросила жена.
– Ничего подобного! Я все тянул и тянул резину. Видел, что его приперло… Под конец он дал мне полкроны сверху, и я милостиво согласился!
Муж и жена рассмеялись так весело, как не смеялись уже давно.
– Ничего, если я оставлю тебя одну? Ты не боишься? Жильца я не считаю, от него проку ноль…
Бантинг тревожно взглянул на жену. Он задал этот вопрос, потому что в последнее время Эллен была сама не своя. При других обстоятельствах ему даже в голову бы не пришло, что она побоится остаться дома в одиночестве. Когда его чаще приглашали на работу, она многие вечера проводила одна. Жена уставилась на него немного подозрительно.
– Почему бы и нет? Чего мне бояться? В жизни не боялась. О чем это ты, Бантинг?
– Ни о чем особенном. Просто мне показалось, что тебе будет неуютно. Вчера ты так перепугалась, когда этот глупый мальчишка Чандлер устроил маскарад.
– Если бы просто явился посторонний, я бы не испугалась, – коротко ответила она. – Чандлер ляпнул какую-то глупость… от имени персонажа, в которого перерядился, она-то и вывела меня из равновесия. Кроме того, сейчас я чувствую себя гораздо лучше.
Пока она благодарно прихлебывала чай, за окном раздались крики газетчиков.
– Я выбегу на секунду, – виновато промолвил Бантинг, – узнаю, что случилось сегодня на следственном заседании. А может, и о вчерашнем убийстве что-нибудь стало известно. Чандлера просто распирало – то есть когда речь не шла о Дейзи и Маргарет. Ночью ему нужно на дежурство, но, по счастью, только к двенадцати, так что у него хватит времени проводить их домой после театра. А если представление затянется, он посадит их в кеб и заплатит кебмену.
– А зачем ему дежурить ночью? С чего это вдруг?
– Видишь ли, Мститель творит свои преступления, так сказать, по паре подряд. Полиция предполагает, что ночью он снова выйдет на охоту. Как бы то ни было, Джо дежурит только с двенадцати до пяти. Потом он немного вздремнет, прежде чем отправиться на Белгрейв-сквер за Дейзи. Как замечательно быть молодым, правда, Эллен?
– Не верится, что он решится выйти в такую ночь!
– О чем ты? – Бантинг в недоумении уставился на жену. Голос Эллен прозвучал странно, словно она говорила сама с собой. В нем слышалось отчаянное волнение.
– О чем я? – повторила она… и ее затрясло от страха. Что она сказала? Она думала вслух.
– Ты сказала, что он не выйдет. Но ему нужно выйти. Кроме того, он собирается пойти на представление. Хорошенькое было бы дело, если бы полиция в холодные ночи пряталась по домам!
– Я… я думала о Мстителе.
Она посмотрела Бантингу прямо в лицо. Что-то вынудило ее произнести эти совершенно правдивые слова.
– Холодно или жарко, ему нет заботы, – мрачно произнес Бантинг. – Этому извергу чужды все человеческие чувства, кроме жажды мести.
– Так вот как ты его себе представляешь? – Ей, как ни странно, хотелось продолжать этот опасный разговор. – Думаешь, это его видела свидетельница? Молодой человек с завернутым в газету пакетом под мышкой?
– Подожди. Я думал, женщина видела его из окна своей спальни.
– Нет-нет, я говорю о другой женщине, которая несла мужу еду в магазин. Она выглядела куда респектабельнее, чем та, вторая, – проговорила миссис Бантинг нетерпеливо.
Под исполненным немого удивления взглядом супруга миссис Бантинг ощутила панику. Она просто рехнулась – совсем не думает, что говорит! Она поспешно вскочила со стула.
– Ну вот, за пустой трескотней совершенно забыла, что пора готовить жильцу ужин. Кто-то в поезде рассказывал мне о свидетельнице, которая утверждала, что видела Мстителя.