– Очень красивая молодая девушка, – произнес мистер Слут задумчиво и процитировал короткий стих, чем немало поразил миссис Бантинг. – Вордсворт, – прошептал он мечтательно. – Поэт, к сожалению, немного подзабытый в наши дни, миссис Бантинг, но какой ценитель прекрасного, юности, невинности.
– В самом деле, сэр? – Миссис Бантинг немного отступила назад. – Ваш завтрак остывает, сэр.
Послушно, как ребенок, жилец вернулся к столу и сел. Квартирная хозяйка удалилась.
– Ну? – весело заговорил Бантинг. – У нас все в порядке. А Дейзи просто счастливица! Тетя Маргарет дала ей пять шиллингов.
Но Дейзи выглядела не такой довольной, как ожидал ее отец.
– Надеюсь, с мистером Чандлером ничего не случилось, – сказала она жалобно. – Прощаясь со мной вчера, он обещал зайти в десять. Я ужасно переволновалась, когда он не явился в срок.
– Он заходил сюда, – медленно произнесла миссис Бантинг.
– Сюда? – удивился ее муж. – Раз у него нашлось время заглянуть к нам, почему же он не сходил за Дейзи?
– Он завернул сюда по пути на работу. Спускайся-ка в кухню, детка. Раз уж ты здесь, то берись за работу.
Дейзи нехотя повиновалась. Ей хотелось знать, что такое, не предназначенное для ее ушей, собирается поведать мачеха.
– Мне нужно кое-что сказать тебе, Бантинг.
– Да? – Бантинг глянул обеспокоенно. – Да, Эллен?
– Произошло еще одно убийство. Полиция пока держит это в секрете. Потому-то Джо и не смог сходить за Дейзи. Они все снова на дежурстве.
Бантинг вытянул руку и ухватился за край каминной полки. Кровь бросилась ему в лицо. Но жена была слишком поглощена собственными переживаниями, чтобы это заметить. Наступило длительное молчание. Потом Бантинг заговорил, делая большие усилия, чтобы казаться спокойным:
– И где это случилось? По соседству с прежним местом?
– Не знаю, – поколебавшись, ответила миссис Бантинг. – Он не сказал. Но тихо! – торопливо шепнула она. – Дейзи здесь! Не нужно ее пугать. Кроме того, я обещала Джо, что буду помалкивать.
Бантинг кивнул.
– Постели скатерть, детка, а я пойду наверх, уберу у жильца посуду.
Не дожидаясь ответа Дейзи, миссис Бантинг поспешила наверх. Мистер Слут оставил на тарелке большую часть своего завтрака – аппетитной жареной камбалы.
– Сегодня мне нездоровится, – заявил он капризно. – И будьте любезны, миссис Бантинг: не мог бы ваш муж одолжить мне газету, которую я видел у него в руках? Обычно я не знакомлюсь с прессой, но сегодня хочу посмотреть.
Хозяйка слетела вниз по лестнице.
– Бантинг, – проговорила она, немного запыхавшись, – жилец спрашивает, не одолжишь ли ты ему «Сан».
Бантинг протянул ей газету.
– Я просмотрел ее всю. Можешь сказать ему, чтобы не возвращал.
Поднимаясь, она взглянула на розовую страницу. Треть ее занимал схематический рисунок, под которым стояла надпись крупными буквами: «Мы рады познакомить своих читателей с подлинным отпечатком поношенной резиновой подошвы, который почти несомненно был оставлен Мстителем десять дней назад на месте двойного убийства».
Миссис Бантинг вернулась в верхнюю гостиную и испытала облегчение, увидев, что там никого нет.
– Будьте добры, оставьте газету на столе, – послышался с верхней лестничной площадки приглушенный голос мистера Слута.
Она так и поступила.
– Да, сэр. Бантинг сказал, сэр, что газету не нужно возвращать. Он ее уже прочел. – И она отправилась вниз.
Глава XXIII
Весь день продолжался снегопад. Бантинги сидели в гостиной, прислушивались и ждали: Бантинг и его жена сами не знали чего, а Дейзи – стука в дверь, который возвестил бы о появлении Джо Чандлера. Около четырех знакомый стук наконец прозвучал. Миссис Бантинг поспешила в холл и, открыв дверь, шепнула:
– Дейзи мы ничего не сказали. Молодые девушки не умеют хранить секреты.
Чандлер понимающе кивнул. Озябший и усталый, он теперь больше, чем прежде, походил на простонародного персонажа, которого взялся изображать. Увидев его искусный маскарад, Дейзи вскрикнула от изумления и восторга:
– Вот это да! В жизни бы не подумала! Ну и видок у вас, мистер Чандлер.
Эта короткая приветственная речь почему-то так позабавила отца Дейзи, что тот даже повеселел. До сих пор он был мрачен и неразговорчив.
– Чтобы привести себя в божеский вид, хватит десяти минут, – вяло отозвался молодой человек.
Украдкой пожирая его глазами, оба супруга пришли к заключению, что ему не повезло и он не добыл сведений, за которыми охотился. Во время чаепития, в общем-то приятного, чувствовалась все же некоторая принужденность, даже неловкость. Бантингу было очень досадно, что он не может задать вопрос, который вертится у него на языке. В последний месяц он испытывал жгучий интерес ко всем новостям, которые приносил Джо, но на сей раз любопытство донимало его особенно жестоко. Он жаждал выяснить одну важную деталь. Такая возможность ему предоставилась, когда Джо Чандлер собрался уходить. Бантинг последовал за ним.
– Где это случилось? – шепнул он в холле.
– На Примроуз-Хилл. Вскоре вы узнаете все подробности: в последнем выпуске вечерних газет будут сообщения.
– Никто не задержан?
Чандлер уныло покачал головой:
– Нет. Я склонен думать, что в этот раз Скотланд-Ярд пустился по ложному следу. Но что делать? Не знаю, рассказала ли вам миссис Бантинг: мне было поручено расспросить официантку в баре относительно человека, который заходил туда перед закрытием. Я вытянул из нее все, что ей известно. Ясно как день, что эксцентричный пожилой джентльмен, которого она описала, – всего лишь безобидный помешанный. Когда она назвалась трезвенницей, он отвалил ей за это соверен! – Джо невесело рассмеялся.
Даже Бантинга позабавила эта подробность.
– Странное заявление для официантки в баре! – воскликнул он.
– Она племянница владельца заведения, – пояснил Джо и с бодрым «пока!» вышел.
Когда Бантинг вернулся в гостиную, Дейзи там не было. Она пошла с подносом в кухню.
– А дочка где? – обеспокоился он.
– Она понесла вниз поднос.
Бантинг подошел к кухонной лестнице и громко крикнул:
– Дейзи! Дейзи, детка! Ты там?
– Да, папа, – послышался звонкий, счастливый голос.
– Иди сюда, не задерживайся в этой холодной кухне. – Бантинг вернулся и обратился к жене: – Эллен, жилец дома? Что-то я его не слышу. А теперь запомни, что я скажу! Я не хочу, чтобы Дейзи с ним якшалась.
– Кажется, мистеру Слуту сегодня нездоровится, – спокойно отозвалась жена. – Я бы и не позволила ей. Она ни разу его даже не видела. Я не разрешала, чтобы она ему прислуживала, и впредь не разрешу.
Она была удивлена и даже немного рассердилась на Бантинга за его тон, но ни в малой мере не заподозрила истины. Она привыкла одна нести ношу ужасной тайны, поэтому не допускала возможности, что у ее мужа тоже откроются глаза. Чтобы ее просветить, недостаточно было двух-трех сердитых слов Бантинга или болезненной усталости на его лице.
Снова и снова бедняжка переживала страшные душевные муки, представляя себе, как ее дом наводнит полиция, но причиной таких мыслей была вера в беспредельную проницательность полицейских. Миссис Бантинг не удивило бы, если бы жуткая тайна, сокрытая в ее груди, стала достоянием полиции, но что Бантинг хотя бы отдаленно заподозрит истину, представлялось ей невероятным. Даже Дейзи заметила, что с отцом случилась перемена. Скорчившись, он сидел у огня, молчал и ничего не делал.
– Что с тобой, папа? Ты не заболел? – не раз спрашивала дочь.
И он, поднимая взгляд, отвечал:
– Нет, просто озяб. Холод собачий. В жизни мне не было так холодно.
В восемь за окном раздались уже привычные вопли и выкрики.
«Опять Мститель!», «Новое жуткое злодеяние!», «Экстренный выпуск», – пронзая морозный воздух, звенели ликующие голоса, напоминая артиллерийскую канонаду. Бантинг и его жена по-прежнему молчали, но у Дейзи порозовели от возбуждения уши и засверкали глаза.
– Папа! Эллен! Слышите? – воскликнула она по-детски и даже захлопала в ладоши. – Жаль, что мистер Чандлер уехал. Вот бы он удивился!
– Помолчи, Дейзи! – нахмурился Бантинг, вставая и потягиваясь. – Эти жуткие происшествия начали действовать мне на нервы. Чего мне сейчас хочется – это убраться из Лондона куда-нибудь подальше!
– Куда? На край света? – рассмеялась Дейзи и спросила: – А почему ты не выходишь за газетой?
– Да, наверное, нужно выйти.
Шаркающими шагами он вышел в холл и, немного помедлив, надел пальто и шляпу. Затем открыл парадную дверь, спустился по мощеной дорожке и распахнул калитку. Газетчики стояли на противоположной стороне улицы. Туда он и направился.
У ближайшего продавца была только «Сан» – последний выпуск газеты, которую он уже читал. Бантингу не хотелось отдавать пенни за несколько лишних газетных строк, дополняющих уже знакомые, но делать было нечего. Стоя под фонарем, он развернул газету. Мороз кусался. Видимо, поэтому рука Бантинга дрожала, когда он изучал заголовки. Оказалось, он недооценил издателей своей любимой вечерней газеты. В экстренном выпуске было полно новых материалов, и все они касались Мстителя.
Прежде всего громадными буквами во всю ширину страницы было напечатано краткое сообщение о том, что Мститель совершил девятое убийство, выбрав в этот раз для своего преступления новое место: безлюдный участок возвышенности, известной лондонцам под названием Примроуз-Хилл.
«Полиция, – прочел Бантинг, – не склонна распространяться о том, как было найдено тело последней жертвы Мстителя. Но мы не без оснований полагаем, что в руках у полицейских находится ряд важных улик, в том числе отпечаток стертой резиновой подошвы, который мы первыми сегодня воспроизводим (смотри на обороте страницы)».
Перевернув страницу, Бантинг увидел тот же неровный контур, с которым уже был знаком по предыдущему выпуску «Сан», – точное воспроизведение отпечатка, оставленного обувью Мстителя. Так, во всяком случае, утверждала газета. Глядя на схематичный рисунок, занимавший такой большой кусок газетной площади, он испытывал болезненную тревогу, близкую к панике. Как часто преступников удавалось выследить по отпечаткам ботинок или туфель на месте злодеяния!