– Не более странный, чем многие из тех, кого я знаю, – быстро отозвалась миссис Бантинг и с этими загадочными словами покинула гостиную.
Глава XXIV
В последующие дни Бантинга ни на час не покидал саднящий страх и нервное возбуждение. Бедняга беспрестанно размышлял о том, как ему себя вести, и, в зависимости от сиюминутных капризов души и ума, выбирал то одно, то другое решение из множества самых различных вариантов.
Вновь и вновь он повторял себе, терзаясь беспокойством, что самое страшное во всем этом – отсутствие уверенности. Если бы только он был уверен, то поступил бы так, как диктует долг.
Но, говоря это, он смутно догадывался, что обманывает сам себя. Ибо, на взгляд Бантинга, любое решение было предпочтительнее того, которое многим – нет, большинству людей, попавших в подобные обстоятельства, показалось бы единственно возможным: решения пойти в полицию. Лондонские жители, принадлежащие к тому же сословию, что и Бантинг, испытывают страх перед юстицией. Для него связать свое имя с такими ужасными событиями значило погубить и себя, и Эллен. Никто из служителей закона не станет думать о будущем супругов Бантинг, а между тем дурная слава будет преследовать их до самой могилы. Кроме того, придется расстаться с надеждой когда-либо устроиться вдвоем на хорошее место, а в настоящее время именно этого Бантинг втайне от всей души желал.
Нет, нужно найти иной путь, в обход полиции, и в поисках такого пути Бантинг напрягал свой неповоротливый ум. Хуже всего было то, что с каждым прошедшим часом добавлялись все новые сложности, а ужасный груз, тяготивший совесть, неуклонно увеличивался. Если бы только он точно знал! Если бы был уверен! И Бантинг говорил себе, что, в конце концов, фактов у него раз-два и обчелся, одни подозрения… и тайное ужасающее сознание, что эти подозрения оправданны.
Дошло до того, что Бантинг стал мечтать о выходе, со всех точек зрения неприемлемом. В глубине души он надеялся, что жилец однажды примется за старое и будет пойман с поличным на месте преступления.
Но мистер Слут не принимался ни за старое, ни за новое – он просто засел дома и не показывал носа на улицу. Он проводил дни у себя наверху и нередко большую часть суток лежал в постели. Ему все еще нездоровилось, как он уверил миссис Бантинг. Его не оставляла простуда, которую он подхватил в ту суровую ночь, когда при возвращении домой сошлись их с Бантингом пути.
Немало осложняли жизнь отца Дейзи и Джо Чандлер. Детектив повадился проводить у Бантингов почти все свободные от службы часы, и Бантинг, который прежде души в молодом человеке не чаял, начал безумно его бояться.
Но хотя тот почти ни о чем, кроме Мстителя, не говорил и однажды вечером пространно описал эксцентричного джентльмена, который дал официантке соверен, так что и Бантинг, и его жена, слушая это пугающе точное описание мистера Слута, втайне друг от друга тряслись, как в лихорадке, – он все же никогда не проявлял к жильцу ни малейшего интереса.
В одно прекрасное утро у Бантинга состоялся с Чандлером очень странный разговор о Мстителе. Молодой человек пришел раньше обычного и застал миссис Бантинг с Дейзи на пороге: они собирались за покупками. Девушка охотно задержалась бы дома, но мачеха кинула на нее неприязненный взгляд, в котором почудился вызов, и Дейзи, вспыхнув и злобно скривив хорошенькое личико, проскользнула в дверь.
Когда юный Чандлер вошел в гостиную, Бантинга поразило непривычное выражение его лица, в котором бывший дворецкий усмотрел даже некоторую угрозу.
– Мне нужно поговорить с вами, мистер Бантинг, – запинаясь, начал с места в карьер Джо. – Очень удачно, что миссис Бантинг и Дейзи сейчас нет дома.
Бантинг собрался с духом, ожидая услышать страшное обвинение в том, что он приютил под своим кровом убийцу, душегуба, которого ищет весь свет. Ему вспомнилась фраза, жуткая юридическая формулировка: «соучастник после события преступления». Да, сомневаться не приходится, это выражение ему вполне пристало!
– Да? – спросил Бантинг. – Что такое, Джо? – Он бессильно опустился в кресло. – Да? – повторил он неуверенно, поскольку юный Чандлер приблизился и уставил на него пристальный (угрожающий, как ему показалось) взгляд. – Ну говорите же, Джо! Не томите.
На лице у молодого человека появилась слабая улыбка.
– То, что я собираюсь сказать, едва ли будет для вас сюрпризом, мистер Бантинг.
Бантинг сделал неопределенное движение – то ли кивнул, то ли покачал головой. Некоторое время гость и хозяин молча созерцали друг друга. Для последнего эти мгновения тянулись бесконечно. Наконец, сделав над собой усилие, Джо Чандлер заговорил:
– Думаю, вы догадываетесь, о чем я хочу побеседовать. Миссис Бантинг, во всяком случае, поняла бы, судя по тому, как она посматривает на меня в последнее время. Речь идет о вашей дочери… о мисс Дейзи.
– О моей девочке? – то ли всхлипнул, то ли усмехнулся Бантинг. – Боже мой, Джо! Так это все, чего вы хотели? Вы напугали меня до полусмерти!
Бантинг глядел на поклонника своей дочери, в котором видел ныне воплощение грозного для себя понятия – Закон, и от испытанного облегчения у него все плыло перед глазами. Он глуповато улыбался гостю, так что добродушного Джо Чандлера охватило раздраженное нетерпение и он мысленно назвал отца Дейзи старым дурнем. Тем временем Бантинг принял серьезный вид. Голова у него перестала кружиться.
– Что касается меня, – произнес он торжественно и даже с немалой долей достоинства, – благословляю вас, Джо. Вы весьма многообещающий молодой человек, а к вашему отцу я питал истинное уважение.
– Очень любезно с вашей стороны, мистер Бантинг. Но как же она… она сама?
Бантинг воззрился на собеседника. Ему было приятно убедиться в том, что Эллен со своими бесчисленными намеками не права: девочка ничем себя не выдала.
– Я не могу отвечать за нее. Это вопрос к ней, и задать его должны вы сами, мой мальчик.
– У меня ни разу не было случая. Мы никогда не виделись наедине, – с некоторым жаром отозвался Чандлер. – Вы, видно, не догадываетесь, мистер Бантинг, что мне никак не удается переговорить с нею наедине, – повторил он. – Теперь я узнаю, что в понедельник она должна уезжать, а я всего раз прошелся с нею по городу. Миссис Бантинг очень строго блюдет приличия, можно даже сказать, слишком строго.
– Не стоит упрекать ее за это, – задумчиво протянул Бантинг, – за молодыми девушками нужен присмотр.
Чандлер кивнул. Он был согласен с тем, что строгость миссис Бантинг была бы полезна – в отношении других молодых людей.
– Мы растили мою Дейзи, как леди, – не без гордости продолжал Бантинг. – Тетушка ни на минуту не спускает с нее глаз.
– К этому я и веду. Миссис Бантинг говорит так, будто ваша дочь всю жизнь будет находиться при этой старой женщине. Но разве это правильно? Вот о чем я хотел вас спросить, мистер Бантинг: разве это правильно?
– Я переговорю с Эллен, не бойтесь, – рассеянно отозвался Бантинг. Его мысли не желали сосредоточиваться на Дейзи и этом славном юноше, а все время возвращались к постоянно занимавшему их предмету. – Приходите завтра, и я отправлю вас с Дейзи на прогулку. В самом деле, нужно же вам повидаться без старших. Иначе как она скажет, нравитесь вы ей или нет? Кстати, Джо, вы ведь плохо ее знаете. – Бантинг многозначительно посмотрел на молодого человека.
Чандлер нетерпеливо потряс головой.
– Все, что мне нужно, я знаю. Я ведь принял решение в тот самый миг, когда впервые ее увидел, мистер Бантинг.
– Да что вы говорите? То же самое было и у меня с ее матерью. А много лет спустя и с Эллен. Но, надеюсь, вам не придется думать о повторной женитьбе, Чандлер.
– Боже упаси! – выдохнул молодой человек и нетерпеливо спросил: – Как вам кажется, мистер Бантинг, они скоро вернутся?
Бантинг вспомнил об обязанностях гостеприимства.
– Садитесь, садитесь же, будьте любезны. Думаю, они не задержатся. Они не собирались делать много покупок. – И изменившимся, нервозным тоном спросил: – А как дела у вас на работе, Джо? Ничего нового? Наверное, с минуты на минуту ожидаете очередного преступления?
– Очередного? – Джо тоже изменил тон. В его голосе появились угрюмые, сердитые ноты. – Они у нас уже в печенках сидят. Мы гадаем, когда это наконец прекратится!
– А вы сами как представляете себе Мстителя? – спросил Бантинг, почему-то чувствуя, что обязан задать этот вопрос.
– Мне кажется, – протянул Джо, – он с виду свиреп, настоящий дикарь. Пущенное в ход описание сбивает с толку. Не думаю, что это тот самый мужчина, на которого натолкнулась в тумане свидетельница. Ничего подобного! Но окончательной картины я не составил. Иногда мне верится, что это моряк: тот самый иностранец, о котором шли разговоры. Восемь-девять дней проводит в плавании – в Голландию, например, или во Францию, – а потом возвращается и совершает преступления. А иной раз я говорю себе, что он мясник с Центрального рынка. Одно ясно: это человек, привыкший убивать.
– Значит, вы не согласны с тем… – Бантинг встал и подошел к окну. – Вы не принимаете всерьез идею, высказанную в некоторых газетах, что это… это джентльмен? – Слово «джентльмен» Бантинг выпалил после некоторого колебания.
Чандлер взглянул удивленно.
– Нет, – уверенно произнес он. – На мой взгляд, это ложный след. Мне, правда, известно: некоторые из наших – в том числе и важные шишки – не сомневаются, что старый сыч, давший в баре соверен, и есть тот, кого мы ищем. Предположим, это так. Но речь идет о явно сумасшедшем, который откуда-то сбежал. Те, у кого он находился под присмотром, должны были бы поднять шум. Ну и почему же ничего не слышно?
– А вы не думаете, – Бантинг понизил голос, – что он где-нибудь устроился – снял себе угол?
– Вы допускаете, что это состоятельный человек, расположившийся в одном из вест-эндских отелей? Конечно, случались и более удивительные вещи.
– Да, что-то подобное я и имел в виду.
– Ну что ж, мистер Бантинг, если ваша идея верна…