Преподобный же крѣпку вѣру, любовь, надежу Богу стяжавъ, и прилѣжну съ сльзами молитву на врагы творяше, еже избавитися ему от таковаго бѣсовьскаго пронырьства. Благый же человѣколюбець Богъ, скорый на помощь, готовъ на милость, не остави раба Своего надлъзѣ ратоватися и намнозѣ напаствоватися; но елико, мню, скорѣе часа посла милость Свою, яко да врази убо, бѣсове, отсюду посрамятся, и от сего познают Божию помощь, и свою немощь. Преподобный же, тверъдый душею, иже видимо и невидимо присно съ[391] бѣсы борыйся, побѣдитель бѣсовом да явится, абие же въскорѣБожественнаа тогда нѣкаа внезаапу того осѣни сила, и лукавыа духы наскорѣ разгна крѣпко, и до конца без вѣсти сътвори я, и преподобнаго утѣши, и Божественаго нѣкоего исплъни веселиа, и услади сердце его сладостию духовною. Онь же абие упознавъ скорую помощь, и милость, и благодать Божию уразумѣвъ, благодарныа хвалы Богу възъсылаше, глаголя: «Благодарю тя, Господи, и яко не оставил мя еси, но скоро услышавъ помиловал мя еси. Сътвори съ мною знамение въ благо, и да видят ненавидящеи мя, и постыдятся, яко Ты, Господи, поможеши ми и утѣшил мя еси. Десница Твоа, Господи, прославися въ крѣпости, деснаа рука Твоа, Господи, съкруши врагы наша, бѣсы, и дръжавою крѣпости Твоеа до конца тѣхъ погуби».
Се же да смышляеться и разсужает всякъ, кто умъ имѣай, яко дѣло се быти лукаваго диавола и начало злобнаго, и зломудреца, и злоначинателя. Хотяше бо диаволъ прогнати преподобнаго Сергиа от мѣѣста того, завидя спасению нашему, купьно же и бояся, да некако пустое то мѣсто въздвигнет Божиею благодатию, и монастырь възградит възмогь своим терпѣниемь, и еже от себе тщаниемь же и прилежаниемъ, яко нѣкую весь наплънит, или яко нѣкую населит селитву, и яко нѣкый възградит градець, обитель священную и вселение мнихом съдѣлает въ славословие и непрестанное пѣние Богу. Яко же и бысть благодатию Христовою, и еже и видим днесь: не токмо бо сий великый монастырь, яко лавра иже в Радонеже състави, но и прочаа другыа монастыря различныа постави и в нихъ мнихь множьство съвокупи по отечьскому же обычаю и прѣданию.
По временех же доволных диаволъ побѣдився съ блаженным в различных привидѣниих, всуе тружався купно с бѣсы своими: аще и многаа различнаа мечтаниа[392] наведе, но обаче ни въ ужасть може въврѣщи твръдаго оного душею и храбраго подвижника. Паче же потом по различных мечтаниих и гръзных привидѣниихъ преподобный Сергий храбрѣй въоружашеся и оплъчяшеся на бѣсы, дръзаа взираше, уповаа на Божию помощь; и тако, Божиею благодатию съхраняем, безъ врѣда пребысть. Овогда убо дѣмоньскаа кознодѣйства и страхованиа, иногда же звѣринаа устрьмлениа, мнози бо звѣрие, яко же речеся, въ тъй пустыни тогда обрѣтахуся. Овы стадом выюще, ревуще прохождааху, а друзии же не въ мнозѣ, но или два или трие, или единъ по единому мимо течаху; овии же отдалече, а друзии близъ блаженнаго приближахуся и окружаху его, яко и нюхающе его.
И от них же единъ звѣрь, рекомый аркуда, еже сказается медвѣдь, иже повсегда обыче приходити къ преподобному. Се же видѣвъ преподобный, яко не злобы ради приходит к нему звѣрь, но паче да возметь от брашна мало нѣчто въ пищу себѣ, и изношаше ему от хижа своеамалъ укрух хлѣба и полагаше ему или на пень, или на колоду, яко да пришед по обычаю звѣрь, и яко готову себе обрѣтъ пищу; и възем усты своими и отхожаше. Аще ли когда не доставшу хлѣбу, и пришед по обычаю звѣрь не обрѣтъ обычнаго своего урочнаго укруха, тогда длъго время не отхожаше. Но стояше възираа сѣмо и овамо, ожидаа, акы нѣкый злый длъжникъ, хотя въсприати длъгь свой. Аще ли прилучашеся единому обрѣстися укруху, то нужа бысть преподобному и то предѣлити на двѣ чясти, да едину убо себѣ оставит, а другую звѣреви оному предложит: не имѣяше бо тогда въ пустыни Сергий у себя различных брашенъ, развѣ точию хлѣбъ единъ и воду от источника сущаго ту, и то же по оскуду. Многажды же и хлѣбу дневъному не обрѣстися; и егда сему бываему, тогда оба абие пребываста алчюща, сам же и звѣрь. Иногда же блаѣженный себѣ не угажаше и сам алченъ бываше: аще и единь кусъ хлѣба обрѣташе у него, и то пред звѣрем онѣм помѣташе. И изволи, сам не вкушая[393] въ тъй день, алкати паче, нежели звѣря оного оскорбити и не ядша отпустити. Не единою же, ни дважды звѣрь онъ приходити обыче, но по многа времена на кыйждо день, акы множае году сие творяше.
Блаженный же вся приключившаася искусы с радостию тръпяше, въ всѣх благодаряше Бога, а не стужаше си, ни унываше въ скръбех. Елма же стяжаше разум и великую вѣру къ Богу, ею же възможе вся стрѣлы неприазнены раждеженыа угасити, ею же възможе низложити всяко възвышение высящееся на разум Божий, и яже от дѣмонъ прилогъ прилучающихся да не убоится. Писано бо есть: «Праведный яко левъ уповаа ходить, и на все дръзает вѣры ради, не яко искушаа Бога, но паче надѣася на нь: «Надѣющейся на Господа, яко гора Сионъ, не подѣвижется въ вѣкы». Надѣа же ся въистину яко на Господа тверда, яко же и сьй блаженный, яко нѣкы храборъ воинъ и яко крѣпкый оружникъ, въоруженъ и облъченъ[394] въ силу Духа, да яко же убо всегдашнее имать попечение къ Богу, по толику же и Богъ о немъ речет: «С ним есмь въ скръби; изму и и прославлю и. Длъготу дней исполню его и явлю ему спасение Мое». Слабый же убо и лѣнивый въ дѣлѣх своих таковаго упованиа не может имѣти; но иже съ Богом непрестанно пребываа въ всѣх исправлениих своих, и приближаася Ему доброт ради дѣлъ своих, и протязаа блюдение своего сердца благости Его, нескудно и неуклонно, яко же Давидъ пророкъ рече: «Исчезоста очи мои уповающу ми на Бога моего».
Таковое упование имѣа преподобный Сергий, и с таковым дръзновениемь дръзну вънити въ пустыню сию, единь единьствовати и безмльствовати, иже и божественыа сладости безмолвиавъкусивъ, и тоа отступити и оставити не хотяше. И звѣриных устремлений, и бѣсовьскых мечтаний не боашеся, яко же есть писано: «Не убоишися от страха нощнаго, от стрѣлы, летящаа въ дне, от вещи, въ тмѣ преходящаа, от сряща и бѣса полуденьнаго и полунощнаго». Противу же пустынному страхованию молитвою въоружашеся, яко же въ Лѣствицѣ речеся: «Въ них же, — рече, — мѣстѣх устрашаешися, не лѣнися без молитвы проходити, но молитвою въоружися, и руцѣ распростеръ, Исусовым именем бий ратникы. Аще бо на молитву въскорѣ въскочивъ, помолится с нами тогда пришедый благый нашъ аггелъ[395] хранитель».
И тако преподобный възвръзе на Господа печаль свою, и взложи на Бога упование свое, и Вышняго положи въ прибѣжище свое, пребысть от страха бе[с] страха, и бес пакости, и без вреда. Богъ бо благый человѣколюбець, иже скорое и твердое утѣшениедаруа рабом Своим, иже всегда щадя и съхраняа угодника Своего, яко же Святое глаголеть Писание: «Яко аггеломь своим заповѣсть съхранити [тя]». Сице и здѣ посла Богъ милость Свою и благодать Свою въ помощь ему, еже съхранити его от всякаго обистоаниа, видимаго же и невидимаго. Преподобный же видя, яко покрывает его Богь Своею благодатию, и денью, и нощию прославляше Бога и благодарныа хвалы възъсылаше Богу, не оставляющему же зла грѣшных на жръбий праведных, иже не дасть нас чресъ силу искушеном быти. Начастѣ же святую прочиташе книгу, яко да оттуду всяку приплодит добродѣтель, съкровенными мысльми подвизаа умъ свой на въжелѣние вѣчных благъ и въ наслажение обѣщанных благых съкровищь. И еже пакы дивнѣе, яко же никто же того жестокое[396] добродѣтелное житиа тайное вѣдаше, точию то единь Богъ, иже тайнаа зря, и таѣйных испытатель, и неявленаа пред очами имѣа тѣм еже безмлъвнаго и безмятежнаго житиа желаниа лишаемь бывает. Но оно убо възлюблено быти мняшеся ему, еже наединѣ единому Богу частыа и прилѣжныа, и тайныа приносити молитвы, и Богу единому събесѣдовати, и Превышнему вездѣсущему въжелѣнми присвоитися, и к Тому единому приближатися, и еже от Него благодатию просвѣщатися, и сицевыми тому упражняющуся мысльми, яко да благоприатенъ будет еже о сих подвигъ его и без зазора; и сего ради на кыйждо день теплѣ обнощеваше, частыа къ Богу молитвы въсылаа повсегда. Богъ же молениа его николи же не презрѣ, яко благосердие имѣа множество щедрот, не навыче бо презирати молениа боащихся Его и творящих волю Его. По временѣх же нѣколицѣх, сирѣчь пребывшу ему въ пустыни единому единьствовавшу, или двѣ лѣтѣ, или болѣ, или менши, не вѣдѣ — Богъ вѣсть.
И по сих видя Богъ великую вѣру его и многое тръпѣние его, умилосердися на нь, хотя облегчити труды его пустынныа; вложи въ сердце нѣкоторым от братиа мнихом богобоязнивым, и начаху приходити к нему. Се же бысть строениемь и промышлениемъ всесилнаго милосердаго Господа Бога, яко хощет не единому Сергию жити въ пустыни сей, но множайшии братии, яко же рече Павелъ апостолъ: «Не ищи своеа пльзы единого, но многых, да ся спасуть». Или рещи, яко хощеть Богъ въздвигнути мѣсто то, и пустыню ту претворити, и ту монастырь устроити, и множайшим братиамь събратися. Богу тако изволшу, начаша посѣщати его мниси, испръва единь по единому, потом же овогда два, овогда же трие. И моляху преподобнаго, припадающе и глаголюще: «Отче, приими насъ, хощем с тобою на мѣсте сем жити и душа своя спасти».
И преподобный же не токмо не приимаше их, но и възбраняше им, глаголя: «Яко не можете жити на мѣстѣ сем и не можете тръпѣти труда пустыннаго: алканиа, жаданиа, скръби, тѣсноты и скудости, и недостатковъ». Они же рѣша: «Хощем тръпѣти труды мѣста сего, да аще Богъ подасть, то и можем». Преподобный же пакы въпроси а, глаголя: «Можете ли тръпѣти труды мѣста сего: глад, и жажду, и всякиа недостаткы?» Они же рѣша: «Ей, честный отче, хощем и можем, Богу помагающу нам, и молитвамь твоим споспѣшьствующим намь. Токмо о сем молим твое преподобьство: не отлучи нас от лица твоего и от мѣста сего любезнаго не отжени нас».
Преподобный же Сергий видѣвъ вѣру их и усрьдие, и удивлься им и рече имъ: «Аз не изьждену васъ, поне же Спасъ нашъ глаголаше, яко: «Грядущаго ко Мнѣ не [и]жьждену вънъ»; и пакы рече: «Идѣ же суть два или трие съвокуплениво имя Мое, ту есмь Аз посредѣ их». И Давидъ рече: «Се коль добро и коль красно еже жити братии въкупѣ». Аз бо, братие, хотѣль есмь единь жити въ пустыни сей и тако скончатися на мѣсте сем. Аще ли сице изволшу Богу, и аще угодно Ему будет, еже быти на мѣстѣ семь монастырю и множайши братии, да будет воля Господня! Аз же вас с радостию приемлю, токмо потъщитеся създати себѣ комуждо свою келию. Но буди вы свѣдома: аще въ пустыню сию жити приидосте, аще съ мною на мѣсте семъ пребывати хощете, аще работати Богу пришли есте, приготовайтеся тръпѣти скръби, бѣды, печали, всяку тугу, и нужю, и недостатькы, и нестяжание, и неспание. И аще работати Богу изволисте и приидосте, отселѣ уготовайте сердца ваша не на пищу, ни на питие, ни на покой, не на беспечалие, но на тръпѣние, еже трьпѣти всяко искушеѣние, и всяку тугу и печаль. И приготовайтеся на труды, и на пощениа, и на подвигы духовныа