[675] рукою благодарованнаго прореченнаго благовѣрнаго князя Георгиа, горѣниемь зѣлным сердца. И тако благодатью Христовою и предстателством поручници Владыци нашея Богородица, споспѣшеньем събора, създана бысть церковь [каменна] зѣло красна и подписаниемъ чюдным украси ю, еже и донынѣ от всѣх зрится, яко земное небо. И тако в неи положишя в рацѣ честное и многоцѣлебное тѣло святого, непрестанно точящи исцѣлениа приходящим с вѣрою и до сего дни.
Преподобному же настоятелю Никону о семь зѣло радующеся, его же проси[676] въ конець живота своего болѣзнью сердца предостателници Матере Господа нашего Исус Христа, и съ слезами непрестанно моля, да узрит конець съвръшению церкви, еже и получи наслѣдникъ отечества въ старости глубоцѣ, Господу приложившю лѣта животу Своему угоднику. Бѣ бо въ всѣх добродѣтелных дѣянии подобенъ отцю своему бысть по отечеству и чюдному въображенному дѣланию, высокое исьправление показа и до скончяниа своего в подвизѣх и въ трудѣх зѣлных николи же не ослабѣ. И по малѣ времени болѣзни телеснѣи постигши, призываеть священное исполнение, все множество братства, и начя к ним глаголати: «Отци и братья, пребывшю ми настоятелем въ обители съи святѣи благоволеньем [Святыя Троица и Пречистыя Богоматери и повелѣниемъ] господина отца моего и учителя святого Сергиа, мнѣ недостоиному колико лѣтъ бывшю и до глубокиа старости, помощници [нашеи] укрѣпляющи немощь нашю и въ всем предстателствующи, яко же обѣщяся угоднику, тако[677] исполняющи и до скончяниа, нынѣ же Господу [все] исполняющи [мое] грубое недостаточьство, яко же и вѣсте, еже просих и не погрѣших желаемаго недостоиныи. Вы же, отци и братья любимая, простите мя, яко же приасте отеческая преданиа и съдръжасте, тако и до конца съхраните добрѣ и непредкновенно, въ православии крѣпко и непрелестнѣ съблюдаите себе, единомыслие же и любовь нелицемѣрну имѣите межю собою, смирениемъ украшаитеся и страннолюбиа не забываите». И иная многа изглаголавъ, яже о ползѣ, и сие прирекъ: «Отци и братья, простите мя [и отнесете мя отсюду в мою храмину], здѣ бо не могу тръпѣѣти прочее нимало». Братьям же всѣмъ рекшим: «Се, господи отче[678], твоя кѣлиа, идѣ же нынѣ здѣ пребываеши». Отець же непрестанно глаголаше: «Рекъ вам, почто не разумѣсте, вѣм, что глаголите, [вѣм, яко здѣ][679] пребывах, но и о инои обители глаголю, видѣх бо извѣстно и тамо желаю, в мѣсто свѣтло и красно, радости исполнено». [И сия глаголя][680], радуяся, предасть святую свою душю в руцѣ Господеви мѣсяца ноября въ 17 день. И погребенъ[681] бысть [честно] своими ученики въ обители при[682] гробѣ своего учителя святого Сергиа, [идѣ же подвизася, добрѣ] и упас отчее врученое ему стадо о Христѣ, тако же и обитель строениа своего оставивъ, яко же град. Тако бо прославляющу[683] Богу славящих [Его], святыя Своя угодникы чюдесы украси.
Добро есть въспомянути и се от многых[684] нѣчто мало, абье [чюдеснѣи коснутися трапезѣ], еже бысть при настоятеле Никонѣ[685] у гроба святого Сергиа, едино убо первие повѣдание сотворше[686], ими же чюдесы Богъ прослави Своего угодника, неотступно бо пекиися о своеи обители, еже о семъ да глаголеться. Нѣкии мужь духовенъ, въ добродѣтелех знаменитъ[687], именемъ Игнатии, въ обители его видѣ извѣстно святого Сергиа на бдѣнии всенощнѣм въ церкви стояще на мѣстѣ своемъ и поющя с братьями. И тако исповѣда братьям.
Въ ино же время присныи ученикъ святого Сергиянастоятель Никонъ множества[688] [ради] братьи повелѣ распространити обитель.
Братъ нѣкии иноческое житие проходя[689], пребываа в кѣлии настоятеля предпомянутаго Никона, и сему брату сѣкущи древо на здании кѣлии. Ненавидяи же добру дѣлу врагъ спону[690] хотя сътворити сему, нѣкако же злобѣ хитрець вѣсть, секиру обратии в руцѣ его и острием в лице уранитися сътвори ему. Крови же зелнѣ[691] текущи, того ради изнемогшю ему и сѣдящю в кѣлии настоящаго, вечеру[692] бывшю, ему и сѣдящю в кѣлии яко въздрѣмавшю. И бысть гласъ при оконци, молитву творяще съ кроткым удареньем, именуя себѣ игуменъ есть, игумена же не[693] бѣ тогда въ обители. И въсхотѣ братъ отврести кѣлию, [но] не можааше от болѣзни тоя въстати. И бо сами двери отвръзошяся и видѣ вшедша свѣтлоносна мужа старца, въслѣд его въ святительстѣи одежи и другаго вшедша, и пришествиемъ их свѣтъ великъ восиа в кѣлии. Немощному же брату благословившюся от них, свѣтлоносныи архиерѣю кѣлеиное основание показовааше, он же [та вся и мѣста благословляше и] тако обьхождааше и невидими бышя. Възбнув же братъ от видѣниа и болѣзни на лици своемъ никако же [ощюти, осязав же рукою] разумѣвъ,[694] яко вся болѣзнь его отогнана бысть видѣньем ихъ. Бысть же позна[695] по образу: свѣтлоноснаго мужа быти святого Сергиа, попечение имѣюѣще о обители, въ одежи же архиерѣистѣи Алексѣи митрополитъ, иже в животѣ пребываа духомь любяаше святого. Вина же явлению оному бысть сиа: яко обители строение благословляеть, брата же болѣзнующаго исцѣляеть. Зрим же и мы: их же здѣ телеса [неразлучна][696], колми паче и по смерти духом съвокуплени суть.
Подобааше вѣдати и се вашеи любви, еже слышахом от великаго старца, предним бывшя сиа в нашя лѣта и от нас знаем бысть старець, мужь добродѣтеленъ и многиа кротости исполненъ, сыи Игнатии имянем, архимандрит Дионисьевы печеры Ноугоротскыя, зѣло честенъ[697]. Сему случися нѣкогда приити въ обитель святого, и мимоходящю ему, вечеру сущу, и обита ту. И урани зѣло ити в путь свои, хотя ускорити, и тѣм презрѣв поклонитися гробу святого Сергиа. Исходящю же ему от обители святого и въ вратѣх бывши монастырскых, и внезаапу абие вси уди тѣла его разслабишася, яко не мощи ему от мѣста оного никако же двигнутися. И тако в тъи чяс разумѣ вину немощи своея, яко не прииде къ святому гробу поклонитися, сего ради пострада и не може поити. И повелѣ себѣ в тъи чяс понести въ церковь, принесошя его и положишя у гроба святого. И начят съ слезами молитися о согрѣшении своем, праваго пути погрѣшешю, и о сем теплѣ каятися. И абьев тъи чяс здравие приатъ, яко ничто же пострадавъ, и отиде в путь свои, радуяся и славя Бога, благодать въздавая великому наказанью чюдесному, иже бо не хотѣвъ волею своима ногама приити, и абье неволею всяко привлеченъ бысть. Тако бо Богъ прославляеть угодника Своего, покланяющимся вѣрою мощем его милостивно прощение исполняеть [и небрегущихъ наказуеть] прочье боятися.
Подобаеть предреченным симъ послѣдовати чюдесем, еже сътвори Богъ угодником Своим, в настоящее се время непрестанно приходящим с вѣрою и донынѣ, от них же множество суть зрится очима нашима, настоящее же исповѣдуется. Бысть нѣкии мужь от дръжавных великых велможь имянем Дмитрии, сему убо нозѣ на много врѣмя болѣзнью съдрьжимым, яко ходити ему с нужею зѣло. Съи бо видѣ многа чюдеса бываемая от святого, и абье вѣрою подвигся, приходить въ обитель его. Бывшу же пѣнию, болныи сѣдяаше при гробѣ святого, въ умѣ своемъ моляашеся ему о еже избавитися от належащиа болѣзни. По отпѣнии же изиде на источникъ, его же молитвою святыи прояви, и ту нозѣ обѣ до колѣну погрузи, и абье от того чяса сдравѣ быста нозѣ его, яко николи же что пострадавша. И тако отиде в дом свои сдравъ, радуяся, благодаряше Бога и Его угодника святого Сергиа, прославляа великаа чюдеса въ вся конца.
Ни же се млъчяти подобаеть, наипаче проповѣдати съ дръзновениемъ Божья чюдеса, бываема угодником Его. Бысть иже в нарочитых от великых и славных велможь Захарья именемъ, мужь благоговѣинъ и многъ в добродѣтелех, старѣишина величеством и честью въ всѣх граду Твери[698], и донынѣ во всѣхъ странах похваленъ житием. Сии от обители преподобнаго яко 200 поприщь или мнѣе, но аще и далече бяше растояниемъ мѣсто, но близ вѣрою. Сему бо случися болѣзнь чревным недугом съдръжиму быти, день от дне утроба его растяаше, смертью претящи. Имяше же велию вѣру къ святому Сергию, помышляаше в себѣ, глаголя: яко аще токмо хлѣба с трапезы святого начну причящатися и надѣюся на молитву святого, всяко исцѣлѣю. И тако въсприимаше, посылаа къ обители святого Сергиа, хлѣбъ от трапезы, еже ядяаху братьа, и по вся дни на трапезѣ своеи, от него же преже всего вкушааше за молитву святого с вѣрою. И тако ему творящю на многы дни, и абье по малѣ дни болѣзнь от него отогнана бысть. И бысть сдравъ, яко же ничто же пострадавъ, и обѣщася, глаголя, поити въ обитель и поклонитися мощем преподобнаго Сергиа, о исцѣлении благодарение въздати, еже сътвори на нем милость святы. Се же помысливъ, день от дни в забытие прииде, яко же и въ мнозѣх прилучяется: егда бо въ мнозѣ есмы бѣдѣ, тогда къ Богу прибѣгаем, по избавлении же тогда неблагодарны бываем. И того ради мы обрѣтаемся непотребны, прогнѣваем человѣколюбца Бога, наказаниа не приемлемъ и погибаем от пути праведнаго. И тако по сему образу сие бысть: въ множествѣ мирскых попечении великодержавному