Дитя, с которым плохо обращались
Страной Лоло правил повелитель по имени Счастье. У него была красавица жена и дочь Авука — прелестная девочка, отрада отца и матери. Неожиданно заболела и умерла жена повелителя. И повелитель Счастье стал теперь очень несчастен. Без нежных забот жены он не мог как следует выполнять свои обязанности правителя. А прелестная Авука от горя заболела. Приближенные советовали повелителю жениться еще раз, чтобы было кому присматривать за Авукой, и он в конце концов согласился.
Вторую жену звали Энутроф. Она очень любила девочек, и относилась к Авуке с лаской. Вскоре Энутроф понесла. Она просила бога, чтобы он послал ей девочку. Ее молитва была услышана: Энутроф родила дочь.
Девочка была очень хорошенькой, но мать это не радовало, потому что по сравнению с красавицей Авукой ее дочь казалась просто дурнушкой. Теперь Энутроф разлюбила падчерицу и даже возненавидела ее. А тут между Лоло и соседней страной Дайаруной разразилась война, и повелитель Счастье погиб. Не прошло и двух месяцев, а Энутроф уже совсем перестала скрывать свою ненависть к Авуке. Она даже есть не давала сироте и как школьный учитель наказывала ее палками. Для своей родной дочери Энутроф покупала на рынке яблоки, но Авуке она яблок не давала. Злая мачеха нарочно покупала яблоки, потому что знала, что Авука их очень любит.
Как-то утром Авука подобрала гнилое яблоко, которое выбросила ее сводная сестра, и закопала его в землю. Закапывает, а сама печально напевает:
Яблоня моя,
Нда-а,
Нда-а,
Нда-а!
Вырастай!
Нда-а,
Для той,
У которой нет отца,
Нда-а,
Для той,
У которой матери нет.
Нда-да-а, нда-да-а.
Пока она пела, выросла высокая, могучая яблоня. А девочка продолжала:
Яблоня моя!
Нда-а...
Принеси мне яблочек,
Нда-а, нда-а!
Принеси мне яблочек, бедной сироте,
Нда-да-а, нда-да-а.
И яблоня тут же вся покрылась яблоками.
А девочка пела:
Яблочки мои, созревайте!
Нда-а!
Созревайте для меня, сироты!
Нда-а, нда-а!
Яблоки зарумянились, но Авука не могла их достать. И она опять запела:
Яблоки мои, упадите!
Нда-а, нда-а!
Упадите для меня, сироты!
Нда-а! Нда-да-а!
Яблоки упали, а злая Энутроф услышала шум и прибежала. То, что она увидела, поразило ее. Она сразу смекнула, что Авука — не простая смертная. Энутроф бросилась перед падчерицей на колени и стала просить прощения. С того дня она больше никогда не обижала девочку.
За добро плати добром
Когда-то, рассказывают, жила Орлица. Летала она, летала и вот однажды увидела возле леса старуху, у которой нога сильно нарывала.
— Что, старая, больно?— спросила Орлица.
— Ох, больно! Ох, больно!
— Помогла б я тебе,— говорит Орлица,— если б вы, люди, не были так неблагодарны. Сегодня сделаешь вам добро, а завтра вы отплатите злом.
— Но я не такая,— отвечает старуха.
— Если ты будешь помнить добро, я тебе помогу. Выждала некоторое время Орлица, потом приказывает:
— Зажмурь глаза покрепче! Старуха зажмурилась.
— А сейчас открой! Ну-ка, где твой нарыв?
Старуха глянула на ногу — от нарыва и следа не осталось. Снова велела ей Орлица зажмуриться, потом старуха открыла глаза — и видит: лес пропал, словно вовсе его не было. В третий раз Орлица говорит:
— Еще раз закрой глаза.
Старуха закрыла глаза, открыла и увидела, что на месте леса стоят новые дома. И снова Орлица велела зажмуриться. Когда старуха открыла глаза, то дворы и улицы были полны народа. Жизнь кипит!
— Это все твое,— говорит Орлица.
— Спасибо тебе, спасибо!— отвечает старуха.— Чем тебя отблагодарить?
— Ничего мне от тебя не нужно, кроме вон того шерстяного дерева. Хочу на нем поселиться.
— О каком пустяке ты просишь!— воскликнула старуха.— Бери его.
Орлица полетела к дереву, свила на нем гнездо и снесла два яйца. Вскоре вылупились из яиц птенцы, а Орлица улетела за пищей для них.
Жила со старухой внучка, маленькая девочка. Когда Орлица улетела, внучка расхныкалась: «Э-э, э-э...»
— Отчего ты плачешь, моя маленькая?— спрашивает старуха.
— Хочу съесть орленка,— говорит девочка.
— Где я тебе возьму орленка?— отвечает бабушка, а внучка снова заводит: «Э-э, э-э».
— Что случилось?
— Хочу орленка. Если я его не съем, то умру. Подумала старуха и говорит:
— Неужели из-за того, что я не дам своей любимой внучке орленка, она помрет? Эй, люди! Берите топоры, срубите шерстяное дерево и принесите сюда орлят.
Соседи отправились к дереву, топоры застучали: «Тюк-тюк! Тюк-тюк!» А когда дерево стало валиться набок, один из орлят вспрыгнул на край гнезда и стал звать мать:
Санго-птица! Санго-птица!
Зовет тебя орленок.
Санго-птица!
Не ищи больше пищу, вернись!
Санго-птица!
Санго-о!
Мать услышала птенца; громко захлопали крылья: «Фа! Фа!» Она подлетела и крикнула:
— Сангури!
В тот же миг дерево, хоть оно почти свалилось, сразу выпрямилось, а людей, которые его валили, поглотила земля. Орлица накормила птенцов, потом попрощалась с ними и сказала:
— Я улетаю. Если старуха придет за вами, вы ей не мешайте.
А старуха не может угомониться.
— Ступайте срубите шерстяное дерево и принесите моей внучке орлят,— велит она опять.
Пошли люди к дереву. «Тюк-тюк! Тюк-тюк! Тюктюк!» — стучат топоры. Вот дерево стало клониться к земле, и тогда орленок вспрыгнул на край гнезда и стал звать мать:
Санго-птица! Санго-птица!
Зовет тебя орленок.
Санго-птица!
Не ищи больше пищу, вернись!
Санго-птица!
Санго-о!
Он звал ее, звал, а ответа все нет, и тогда дерево ударилось о землю и громко вскрикнуло:
— Кррак!
Люди забрали орлят из гнезда, отнесли их старухе, а один птенец вырвался и вспорхнул на дерево вава. Другого птенца старуха зажарила и отдала внучке, и та стала уплетать его с печеным бананом.
Прошло немного времени, и прилетела Орлица. Видит она — дерево повалено, а на нем сидит ее птенец. Рассказал он ей о том, что произошло, и Орлица полетела в старухину деревню. Прилетела, а внучка как раз доедает ее птенца. Крикнула разъяренная Орлица:
— Поздравляю тебя, старуха!
Потом она улетела прочь от ее дома и на окраине поселка начала творить волшебство.
— Сангури!— сказала Орлица, и пропали все люди.
— Сангури!— И порушились все дома, ни одного не осталось.
— Сангури!— И деревня снова стала лесом.
— Сангури!— И снова стала нарывать старухина нога. А Орлица говорит ей:
— Видишь, я была права.
Вот почему старики говорят: «Если тебе сделали добро, не плати за него злом».
Мудрый Крокодил
В одной большой-пребольшой пещере жил Крокодил. А с ним множество живности всякой: рыбы — внизу, в озерце, звери и птицы на суше, повыше. Крокодил день-деньской в воде сидел, но порой выползал на сушу, даже из пещеры вылезал на солнышке погреться. И был Крокодил тот не простой, а волшебный.
Раз случился вблизи пещеры охотник. Смотрит — у самого входа на солнце Крокодил нежится. Изготовил охотник лук, нацелил стрелу острую... и вмиг ослеп. Выронил лук со стрелою—воротилось зрение. Перепугался охотник, побежал в деревню, рассказал, что с ним приключилось. Всполошилась вся деревня. Кое-кто сразу за лук да стрелы — и к пещере.
— Непременно поймаем этого чудо-Крокодила. Подходят к пещере, а Крокодил все на солнышке греется. Вскинули тут все луки и разом ослепли.
— Бросайте, бросайте скорее!— кричит охотник. Послушались его селяне и в тот же миг прозрели.
— Зла от людей не допущу,— сказал им Крокодил и скрылся в пещере. А там его всякая тварь благодарит, дескать, спасибо, что от стрел метких нас всех уберег.
— Пойдем-ка по домам, у нас жизнь своя, у птиц да зверей — своя. И пусть сторожит их этот Крокодил в пещере. Что нам до них!
Да только нашлись головы молодые, горячие, неуемные. Снова к пещере их влечет, неужто с каким-то Крокодилом не совладают. Охотились-охотились, да все без толку. Всякий раз Крокодил ослеплял их, стоило лишь луки поднять.
И воцарился на долгие-долгие времена в тех краях мир да покой, а о ружьях в те дни и не слыхивали и в глаза их не видывали.
Самое главное
Самое главное
Жил-был вождь, и мучили его всю жизнь три вопроса: какая самая главная пора, кто самый главный человек, какое самое главное дело?
Думал вождь: знай я ответ на три эти вопроса — весь мир покорю, все, что ни пожелается, свершу, и станет народ за великого мудреца меня почитать.
Множество несметное людей прошло перед вождем, целый сонм ученых мужей, но никто на вопросы эти так и не ответил. Дошли раз до вождя слухи, что живет в отдалении отшельник некий и славен он мудростью. Велел вождь оседлать ему коня и поскакал сам отшельника разыскивать. Едет он чащобою лесною и видит: стоит лачужка, а подле нее старичок дряхленький землю мотыжит. Едва с ног от усталости не валится, но мотыги не выпускает. Соскочил вождь наземь, подошел, поклонился старцу.
— Приехал я к тебе, чтоб ответ на три своих вопроса получить. Какая самая главная пора? Кто самый главный человек? Какое самое главное дело?
Выслушал его отшельник, ничего не сказал в ответ, знай себе землю копает.
— Ты, должно быть, устал, дай помогу тебе,— предложил вождь. Взял у отшельника мотыгу и принялся работать. Потом опять свои три вопроса повторил. И на этот раз не ответил отшельник, лишь сказал, чтоб мотыгу вернул. Но вождь его и слушать не хочет, мотыги не отдает, сам решил дело до конца довести. Вдруг видит: идет навстречу человек, лицо все изранено, кровью залито. Остановил его вождь, добрым словом утешил, сходил к ручью, принес воды, обмыл раны, перевязал. Попросил раненый пить — вождь его напоил. Потом отвел в лачугу, в постель уложил. Да и сам ко сну собираться стал — уже вечер опустился.