Олорун напутствовал их такими словами:
— Заботливо относитесь к людям. Старайтесь им помочь, если они вас попросят об этом. Отныне вы их защитники. Обатала, создатель суши, останется здесь, в небесах, и будет моим советником. Вы же спускайтесь на землю, и пусть каждый свершит то, что ему предначертано.
С тех пор Обатала жил на небесах и только изредка спускался на землю. Город Ифе процветал под его покровительством.
Богиня Олокун была унижена и разгневана вторжением в ее владения. Однажды, в отсутствие Обаталы, она наслала на сушу громадные волны. Начался ужасный потоп. Возделанные поля были залиты водой. Многие люди утонули. Везде царили хаос и мрак. Люди взывали за помощью к Обатале, но он их не слышал. Тогда они явились к орише Эшу, который переселился на землю вместе с другими, и попросили его похлопотать за них перед Обаталой.
— К богам следует обращаться лишь после принесения подобающей жертвы,— сказал Эшу.— Где ваша жертва?
Люди принесли козла.
— Вот жертва для Обаталы. Но Эшу не двинулся с места.
— И это все?— спросил он.
— Мы не понимаем тебя,— сказали люди.— Мы же принесли подобающую жертву Обатале.
— Вы хотите, чтобы я проделал ради вас длинный путь. Просите, чтобы я был вашим толмачом. Разве мне не "полагается подарок?
Люди принесли жертву и Эшу. Приняв ее, он тут же отправился на небо, чтобы поведать Обатале, что произошло в его отсутствие.
Обатала сильно огорчился и встревожился. Не зная, что предпринять, он поспешил за советом к орише Орунмиле. Орунмила раскинул орехи и, поразмыслив, сказал Обатале:
— Оставайся пока здесь. Я сам опущусь на землю и обращу воды вспять.
И вот Орунмила явился в Ифе. Обратил вспять воды, осушил болота, исцелил множество недужных и увечных. Пришел конец власти Олокун над нижним миром.
Орунмила хотел было подняться обратно на небо, но люди, видя, сколько пользы он им принес, попросили его остаться. Он не хотел оставаться, вот и пришлось ему научить ориш и некоторых людей, как управлять невидимыми силами и как предсказывать будущее, вернее, разгадывать желания и намерения Олоруна. Ориши и люди переняли у него умение гадать по орехам, раковинам-каури, песку и цепи. Затем Орунмила возвратился на небо. Как и Обатала, он иногда посещает землю, чтобы посмотреть, как там идут дела. А искусство гадать передается от поколения к поколению предсказателей-бабалова.
На земле постепенно водворялся порядок. В отношениях между людьми и видимым миром, между людьми и оришами воцарялось все большее согласие. Но все еще не было примиренья между Олокун, богиней вод, и Олоруном, богом неба. Олокун все не оставляла мысли отомстить своему врагу из верхнего мира. Знала о его могуществе и все же продолжала плести козни. Она умела ткать и окрашивать сотканные ею материи в яркие цвета. Ни в верхнем, ни в нижнем мире не было никого, кто мог бы сравниться с ней в этом искусстве. И вот она вызвала Олоруна состязаться с ней в ткацком искусстве.
«Она хочет унизить меня, ведь она в этом деле непревзойденная мастерица,— подумал Олорун, когда получил ее послание.— Но и уклониться от ее вызова я не могу».
В конце концов после долгих размышлений он отправил к Олокун своего посланника — Агемо.
— Властелин неба, Олорун, приветствует тебя,— сказал Агемо.— Но прежде чем вступить в состязание с тобой, он хочет удостовериться, впрямь ли так прекрасны твои ткани. Покажи их.
Тщеславие Олокун оказалось сильнее ее. Она тут же надела ярко-зеленую юбку. Агемо окрасился в такой же ярко-зеленый цвет, даже еще красивее. Тогда Олокун нарядилась в ярко-желтую юбку. И Агемо окрасился в желтый цвет, еще красивее. Попробовала она надеть ярко-красную юбку, но и тут не застала врасплох Агемо. Смутилась Олокун, не знает, что делать.
«Ведь это только посланник,— подумала она,— и он может окраситься в любой цвет, ярче моих тканей. Где уж мне тягаться с самим хозяином?»
— Передай богу неба,— обратилась она к Агемо,— что я признаю его главенство.
С тех пор уже никто не оспаривал верховную власть Олоруна.
Шанго и снадобье Эшу
Твердой рукой правил бог Шанго в городе Ойо и окрестных землях. Он был суровым правителем, и потому, что владел он громом, жители Ойо старались не огорчать и не гневить его. Символом его власти и был обоюдоострый топор, означавший: «Моя мощь рубит на две стороны», и никто, даже жители отдаленных местностей, не могли спастись от его гнева. Его называли Властитель-камнеметатель.
Но хотя перед могуществом Шанго склонялись все в Ойо и в близлежащих королевствах, он хотел еще большего величия, чтобы поселить еще больший страх в сердцах людей. Он послал за знаменитыми врачевателями и поручил им приготовить чародейские средства, которые увеличили бы его силу. Один за другим врачеватели приносили ему то одно снадобье, то другое, но ни одним он не был доволен.
Наконец он решил попросить бога Эшу о помощи. Он отправил посланника на край света, где обитал Эшу. Посланец сказал Эшу:
— Властитель-камнеметатель, великий правитель Ойо, сказал мне: «Отправляйся в край, где живет Эшу. Скажи, что мне нужно могущественное средство, которое вызовет ужас в сердцах моих врагов. Спроси Эшу, сможет ли он приготовить его».
Эшу сказал:
— Да, пожалуй, могу. Какого рода мощью хочет обладать Шанго?
Посланец ответил:
— Властитель-камнеметатель говорит: «Множество колдунов старались дать мне мощь, какой я еще не владею. Но они не знают, как это сделать. Этим знанием обладает только Эшу. Если Эшу спросит, что мне нужно, скажи ему, он один знает. Что приготовит, то приму».
Эшу сказал:
— Да, я приготовлю то, что желает правитель Ойо. Взамен мне нужен жертвенный козел. Снадобье будет готово через семь дней. Но ты, посланец, сам за ним не возвращайся. Пусть придет жена Шанго. Я передам средство только через нее.
Посланец вернулся. И поведал Шанго о решении Эшу. Шанго сказал:
— Да, я пошлю мою жену Ойю.
На седьмой день он объяснил жене, как добраться до Эшу. Он сказал:
— Восславь Эшу. Скажи, что козел будет послан. Получи средство и побыстрей возвращайся.
Ойя отправилась в путь. И пришла к Эшу. Она восславила его и объявила:
— Шанго из Ойо посылает меня за снадобьем. Жертва уже на пути к тебе.
Эшу сказал:
— Шанго просил о великой мощи. Я закончил приготовление средства.
Он подал Ойе нечто завернутое в лист. И сказал:
— Обращайся с моим даром осторожно. Проследи, чтобы Шанго без остатка съел снадобье.
Ойя отправилась в обратный путь, размышляя: «Что приготовил Эшу для Шанго? Что за сила кроется в таком маленьком сверточке?» Она решила отдохнуть. И, как предполагал Эшу, развернула лист. Красный порошок всего-навсего. Она взяла немного порошка в рот и отведала его. Ни сладко, ни горько. Никакого вкуса. Она снова завернула порошок в лист и обвязала травинкой. Когда она отдала порошок Шанго, он спросил:
— Что тебе сказал Эшу? Как принимать снадобье?
Хотела было Ойя ответить: «Ничего он мне не сказал»,— но, когда она начала говорить, пламя вырвалось у нее изо рта. Вот так Шанго и узнал, что жена попробовала средство, предназначенное для него одного. Гнев его был велик. Он поднял руку и хотел ударить жену, но Ойя выскользнула из дома. Шанго — за ней. Прибежала Ойя на овечье пастбище и спряталась среди овец, надеясь, что Шанго не найдет ее. Но гнев Шанго не истощался. Он усыпал камнями всю округу. Он метал камни в овец и убивал их. Ойя схоронилась под убитыми овцами, и Шанго не увидел ее.
Шанго вернулся домой. Жители Ойо встретили его. Умоляли пощадить Ойю.
— Великий Шанго!— говорили они.— Властелин Ойо, пощады для Ойи. Твое сострадание больше ее вины. Прости ее.
Поостыл гнев Шанго. Он послал за женой слуг, и ее привели домой. Но он по-прежнему не знал, как принимать снадобье. И вот, как только настала ночь, он взял сверточек и поднялся на холм, возвышающийся над городом. Он стоял и смотрел на просторное жилище, где находились его жены и слуги. И положил немного порошка на язык. И как только выдохнул, неистовое пламя вылетело у него изо рта, простерлось над городом и зажгло соломенные крыши на дворцовых хижинах. Великий пожар начался в Ойо. Дотла сгорели дома Шанго и его амбары с зерном. Уничтожен был целый город, ничего не осталось, кроме пепла. Вот так был сровнен с землей город Ойо, и возвели его заново, из пепла; Шанго продолжал править. Во время войн или недовольства подданными Шанго метал свои громы-камни. Каждый камень был окружен жарким пламенем, озаряющим небо и землю. И все знали: это огонь изо рта Шанго.
Овец, защитивших Ойю от молнийных камней, не забыли. Те, кто поклоняются Ойе, даже в наше время отказываются от баранины.
Как Шанго покинул Ойо
Шанго правил в городе Ойо. Город Ойо воевал с другими городами, и мало-помалу его могущество росло, и вот Шанго стал правителем всей обширной области. Его войско сокрушало противников, и другие правители признали главенство Шанго. Наступил мир. Как и во времена войн, Шанго правил сильной рукой, хотя некоторые считали, что суровость теперь излишня.
Среди воинов, сражавшихся в войске Шанго, было много героев, но величайшими были Тими и Гбонка. Своими доблестными подвигами они были повсюду известны. Люди запоминали сражения, в которых участвовали оба героя, и пересказывали подробности схваток. Шанго слышал эти повествования и подумал: «Я — хозяин Ойо, царь царей. Все и вся подвластно мне. Другие правители признают верховную власть Ойо. И все же люди превозносят не меня. Говорят: «Тими сделал то-то, Гбонка совершил вот это». Шанго погрузился в мрачное раздумье. Он начал размышлять, как ему избавиться от героев.
Однажды он приказал гонцу привести Тими в королевский дворец. Тими повиновался. Впереди бежал барабанщик, отбивавший дробь во славу героя. Вокруг Тими толпились люди, многие плясали. Вот так обычно шествовал великий герой. Шанго был благодарен верному Тими, доблестно сражавшемуся на его стороне, и это на время заглушило ревность. Но вид огромной толпы, восславляющей подвиги Тими, ожесточил сердце Шанго. Он решил отослать Тими из города.