Старики не зря говорят девушкам: «Если тебя отдают замуж — иди за этого человека, потому что может так случиться, что он спасет тебя».
Зависть
Жил однажды на свете человек, и у него было две жены. У каждой жены было по дочери. Старшая жена была плохая женщина, завистливая и злая, и дочь Абео уродилась в нее — ленивая, жадная. Зато младшая жена была добрая, приветливая, трудолюбивая. И в дочери своей, Алейк, воспитала те же качества. Поистине верно говорят: какова мать, такова и дочь.
Алейк торговала кокосовым маслом. Уходила из дому рано утром, а возвращалась уже в сумерки. И вот как-то раз купил у нее масло один человек, только денег у него не хватило, и он предложил Алейк пойти вместе с ним к нему домой, там он с ней расплатится. Алейк согласилась. Но человек — на самом деле это был не человек, а дух в облике человека — предупредил, что идти придется долго, им встретятся на пути две реки — в одной течет черная краска, в другой кровь. Но Алейк была храбрая девушка, она не боялась опасностей и трудностей, не брезговала никакой работой и без страха пошла с человеком.
Долго они шли, час, другой, третий...
Вдруг человек запел:
— Девушка, у которой
Я купил кокосовое масло,
Вернись домой! (Это должен петь рассказчик.)
— Вернуться домой?
Нет, я пойду дальше! (Это должны петь слушатели.)
— Послушайся меня,
Девушка, вернись,
Скоро твой путь
Преградит Черная река.
— Зачем мне возвращаться?
Я переплыву Черную реку.
— Вернись, девушка, вернись,
Пока не поздно.
— Нет, я не вернусь,
Я пойду до конца.
И вот они вышли к Черной реке, переправились на тот берег и зашагали дальше. Потом человек снова запел:
— Девушка, у которой
Я купил кокосовое масло,
Вернись домой!
— Вернуться домой?
Нет, я пойду дальше.
— Послушайся меня,
Девушка, вернись,
Скоро твой путь
Преградит Кровавая река.
— Зачем мне возвращаться?
Я переплыву Кровавую реку.
— Вернись, девушка, вернись,
Пока не поздно.
— Нет, я не вернусь,
Я пойду до конца.
Раскинулась перед ними Кровавая река. Опять они переправились на тот берег и зашагали дальше. Наконец пришли к дому, где жил человек. Он похвалил Алейк за выносливость и неутомимость и отдал ей деньги за масло. Потом велел идти в огород, где у него росли тыквы-горлянки.
— Там есть очень красивые, яркие и пестрые горлянки, а есть невзрачные на вид, одноцветные, серые,— сказал ей человек.—Ты сорви себе три серых горлянки. Одну разобьешь на перекрестке, где сходятся четыре дороги. Вторую возле своего дома, а третью — в комнате твоей матери, только сначала обязательно закрой дверь.
Так Алейк и поступила. Когда она разбила первую тыкву, появилась большая толпа рабов и слуг, и все они пошли за ней. Возле дома она разбила вторую тыкву и увидела множество сундуков с красивым платьем и дорогими тканями. Слуги и рабы взяли сундуки и понесли за ней в дом. Родители при виде стольких слуг и таких богатств онемели от изумления, потом радостно бросились обнимать девушку. Вечером Алейк ушла с матерью в ее комнату, затворила дверь и разбила третью тыкву. Что же предстало глазам женщин? Золотые и серебряные украшения, драгоценные камни, ожерелья из самоцветов. Теперь Алейк с матерью были сказочно богаты!
Щедрые и великодушные женщины разделили свои богатства на три части. Одну они отдали отцу Алейк, другую старшей жене, а третью оставили себе. Но злобная и строптивая старшая жена отказалась от даров младшей; она заставила Алейк рассказать, как она добыла свое богатство, а узнав все, заявила, что у них с дочерью будет еще больше сокровищ.
На следующее же утро старшая жена погнала свою лентяйку Абео продавать кокосовое масло. Девушка уходила из дому рано утром и возвращалась уже в сумерки. И вот однажды какой-то человек купил у нее масло, но сказал, что у него не хватает денег, может быть, Абео пойдет с ним к нему домой, там он расплатится с ней сполна. Абео тотчас же согласилась. Человек предупредил, что путь им предстоит долгий и трудный, надо одолеть две реки — Черную и Кровавую. Но Абео ответила, что долгий путь и реки ее не пугают — уж очень ей хотелось раздобыть себе богатств, да еще больше, чем досталось Алейк.
Итак, они двинулись в путь. Шли долго, час, другой, третий... Вдруг человек запел:
— Девушка, у которой
Я купил масло,
Вернись домой! (Это должен петь рассказчик.)
— Вернуться домой?
Нет, я пойду дальше! (Это должны петь слушатели.)
— Послушайся меня,
Девушка, вернись,
Скоро твой путь
Преградит Черная река.
— Зачем мне возвращаться?
Я переплыву Черную реку.
— Вернись, девушка, вернись,
Пока не поздно.
— Нет, я не вернусь,
Я пойду до конца.
И вот они вышли к Черной реке, переправились на тот берег и зашагали дальше. Потом человек снова запел:
— Девушка, у которой
Я купил кокосовое масло,
Вернись домой!
— Вернуться домой?
Нет, я пойду дальше.
— Послушайся меня,
Девушка, вернись,
Скоро твой путь
Преградит Кровавая река.
— Зачем мне возвращаться?
Я переплыву Кровавую реку.
— Вернись, девушка, вернись,
Пока не поздно.
— Нет, я не вернусь,
Я пойду до конца.
Раскинулась перед ними Кровавая река. Опять они переправились на тот берег и зашагали дальше. Наконец пришли к дому, где жил человек. Он похвалил Абео за выносливость и неутомимость и отдал ей деньги за масло. Потом велел идти в огород, где у него росли тыквы-горлянки.
— Там есть очень красивые, яркие и пестрые горлянки, а есть невзрачные на вид, одноцветные, серые,—сказал ей человек.—Ты сорви себе три серые горлянки. Одну разобьешь на перекрестке, где сходятся четыре дороги. Вторую возле своего дома, а третью — в комнате твоей матери, только сначала обязательно закрой дверь.
Но Абео не послушалась человека, она сорвала три самые красивые тыквы и ушла.
Когда она разбила на перекрестке первую тыкву, из нее вылетела туча разъяренных ос и ну жалить Абео. Абео припустилась со всех ног бежать. Возле дома она разбила вторую тыкву — из нее выскочили огромные гориллы и злые макаки и накинулись на девушку с побоями. Абео все еще не потеряла надежду разбогатеть, потому она вбежала в комнату матери, захлопнула дверь и разбила третью тыкву. Кто же появился из нее? Гремучие змеи, львы и крокодилы, они набросились на мать с дочерью и сожрали их.
Вот какое зло — зависть, она навлекает гибель на тех, кто ею страдает.
Бродяга и джинн
Джинн был женат на злой и сварливой женщине, сущей ведьме — из тех, что называют диджаджо. Не выдержал он, сбежал от нее.
Бродяга был очень беден, ходил рваный и голодный. И у него жена оказалась диджаджо. И вот однажды наполнил он свой калебас водой и ушел. По дороге ему повстречался джинн. Оба они присели отдохнуть и завели разговор.
— Откуда идешь?—полюбопытствовал джинн.
— Из дому,— ответил бродяга.—Жена у меня настоящая диджаджо, вот я и удрал от нее.
— Понятно. Я тоже удрал от жены,— сказал джинн.— Так что мы с тобой товарищи по несчастью.
Они долго странствовали вместе, пока не добрались до города, обнесенного высокими толстыми стенами. У ворот джинн замешкался.
— Послушай, друг,—обратился он к бродяге.—Я знаю, что дочь Ламидо, правителя города, невеста на выданье. Я заберусь к ней в голову, и никто не сможет изгнать меня оттуда. Никакими заклятиями. Только при твоем появлении я выйду из ее головы. Тебе будут предлагать несметные богатства, власть, но ты не соглашайся. Скажи, что хочешь на ней жениться и ни на что другое не согласен. В конце концов она станет твоей женой. А я женюсь на одной из ее подруг. Пока ее родители не дадут своего согласия, не смей показываться мне на глаза — убью!
Перепугался бродяга, душа в пятки ушла, но возражать не посмел.
Как джинн сказал, так и сделал. Едва они вошли в город, он забрался в голову дочери тамошнего правителя. Начала она бесноваться, срывать с себя одежду. Сколько лекарей призывали — ни один не смог ее исцелить. Наконец все отступились. Тогда-то бродяга и пришел к правителю.
— Я берусь ее излечить,—вызвался он.—Но при одном условии — что ты отдашь мне ее в жены.
— Хорошо,—согласился отец больной девушки. Бродяга вошел в хижину, где она лежала, и велел снять с нее цепи, в которые ее заковали. Затем он побрызгал на нее водой из калебаса и прошептал несколько заклятий. Джинн тотчас же выскочил из ее головы и вселился в одну из подруг.
Вот так бродяга женился на дочери Ламидо.
Однажды пришел к правителю отец девушки, которой завладел джинн, и принялся упрашивать его:
— Вели своему зятю, чтобы исцелил мою дочь. Бродяга долго отнекивался, но в конце концов вынужден был согласиться.
— Хорошо,— сказал он.—Я излечу ее. Только я сделаю это за городскими стенами.
Девушку вывели за ворота. Бродяга переоделся в старые лохмотья, взял свой калебас и, подойдя к ней, громко сказал:
— Я тебя не вижу. Где ты?
А потом вдруг, повернувшись в другую сторону, завопил:
— Ой-ой-ой! Сюда бегут наши диджаджо. И моя и твоя! Пропали мы!
Устрашенный джинн, не оглядываясь, выскочил из головы девушки и пустился наутек, только его и видели. Удрал и бродяга. Жаль ему было покидать красивую молодую жену и богатство, но он боялся, как бы джинн не возвратился.
Беременный муж
Жили на свете муж и жена. Прошло уже несколько лет, как они поженились, а детей у них все не было и не было. Муж очень страдал, что жена ему досталась бесплодная, и наконец решил попросить о помощи колдуна. Колдун сварил кашу с волшебным зельем и дал ему, но предупредил, что всю кашу должна съесть жена, пусть муж к ней даже не прикасается. А если хоть кусочек случайно попадет ему на руку, пусть он ни в коем случае не слизывает его, а тотчас же бежит к воде и хорошенько вымоет руку. Муж поблагодарил колдуна и сказал, что, конечно же, он ни за что не станет пробовать кашу.