И так меж собой говорили:
«Мы не тронем Келефу Ба,
Он кормил нас при жизни досыта
Телами своих врагов!»
Пожиратели мертвецов
Сбегались со всех концов,
Но никто не тронул его
Мертвое тело.
Гиены рычали в чаще
И всем угрожали:
«Горе тому, кто коснется
Останков Келефы Ба!
Всякий раз, идя на охоту,
Он кормил нас при жизни досыта
Добычей Тамбо, копья своего!»
Пожиратели мертвецов
Сползались со всех концов,
Но никто не тронул его
Мертвое тело.
Могильные черви сползались,
Из-под земли вылезали
И шептали друг другу:
«Нам Келефа Ба столько раз
Отдавал свои жертвы!
Мы не станем покойного есть,
Не тронем его останки!»
И Келефа Ба пролежал
На термитнике сорок дней,
Но никто не тронул его
Беззащитное тело.
Сакхе, могильный червь, и его потомки, по всей вероятности, нашептали слова этой песни бабушке всех гиен мамэ Буки. И она иной раз напевала эту песню своим внукам и внучкам, хотя Буки-гиена совсем ее забыла.
Но Сакхе, могильный червь, и его потомство все помнили и спустились под землю, чтобы и там охранять останки Келефы Ба.
Только предки гиены Буки не сдержали слова и ничего не сделали для останков Келефы Ба. Слишком долгим показалось им погребальное бдение над телом героя, да и соблазн был слишком велик. И гиены бежали из страны Келефы Ба.
Смолкла песнь благодарности, утихли крик и смех, женщины с детьми за спиной и юные девушки ушли от колодца, где собирались дважды в день—на рассвете и перед закатом солнца.
Задремала гиена Буки в тощей тени колючего молочая. И разбудил ее плач и крики.
Встрепенулась Буки, повела чутким носом, огляделась и увидела: по тропинке от деревни к полям идет женщина с калебасом на голове и ребенком за спиной.
Была это Кумба-Дёркисс, и несла она завтрак мужчинам. В родной деревне, да и во всех окрестных деревнях про нее говорили, будто Кумба-Дёркисс не боится даже черта, потому что сама она злее всех чертей.
Но откуда было знать это гиене Буки?
Буки, пошатываясь, вышла на тропинку и остановилась перед Кумбой-Дёркисс.
Облизнулась жадно гиена Буки и спросила:
— Послушай-ка, Завтрак, отчего твой Обед так ревет? Кумба-Дёркисс сразу смекнула, почему гиена назвала ее Завтраком, а сына ее Обедом. Повернулась она через правое плечо к своему сыну Магатту, который унаследовал скверный нрав своей матушки и орал изо всех сил, и закричала еще громче, чем он:
— Замолчишь ты или нет? Я уже скормила тебе одну гиену. Неужели тебе этого мало, хочешь еще?
Буки испуганно прижала уши и метнулась в заросли. Так она и не съела ни Завтрака, ни Обеда.
Сметливая Крыса
Много, много лет тому назад Гиена, Козел и Крыса отправились странствовать. А навстречу им—Куунг, чудовище страшное-престрашное: посмотришь—сердце обрывается.
Спрашивает Куунг:
— Куда путь держите?
— Задумали жениться. Хотим заработать на выкуп,— отвечают Гиена и Козел.
Но Крыса оказалась похитрее.
— Я знаток магических заклинаний,—отозвалась она.— Иду колдовать.
— Напиши мне такое заклинание, которого никто, кроме тебя, не знает,—потребовал Куунга.
— Я бы написала, да не на чем,— сказала Крыса.— А жаль. Это заклинание сделало бы тебя еще более могущественным.
— Напиши на коже Гиены,— предложил Куунга.
— Только возьми у нее кожу сам. Мне-то она не даст. Куунга повернулся к Гиене:
— А ну-ка дай мне кусок своей кожи.
Перепуганная Гиена сразу же повиновалась. Крыса написала заклятие и, зная, что Куунга — большой любитель сладкого, окунула кусок кожи в мед.
— Слижи заклятие, а кожу возврати мне: я напишу тебе другое.
По жадности Куунга проглотил разом и кожу, и заклинание.
— Что ты наделал? — заверещала Крыса.— Где мы возьмем еще кусок кожи?
Глянул Куунга на Гиену, а та тут же кинулась наутек. Куунга—за ней. А Крыса и Козел—в другую сторону. Тем дело и кончилось.
Сметливость—лучшая помощница в опасности.
Не такие уж умные черепахи, как воображают
Созвал вождь всех своих подданных—и людей и зверей. И все его советники тоже собрались. Созвал вождь всех для того, чтобы установить законы, и один из этих законов был такой: целых шесть месяцев никто из его подданных не должен есть ямс.
— И нам тоже положено соблюдать этот закон?— спросили у вождя советники.
— И вам тоже,—ответил вождь.
Одним из советников был Черепаха. Он поднялся и спросил, делается ли исключение для вождя.
— Нет,—сказал вождь,—зачем же мне уклоняться от собственных законов?
— Ваше высочество,—продолжал Черепаха, а если вы нарушите один из этих законов, какое будет вам наказание?
— Если случится так, что я нарушу мною же установленный закон,—отвечал вождь,—я лишусь права быть вашим вождем.
Сход подошел к концу, и советники вождя разъехались кто куда, а за ними разошлись и все подданные—люди и звери. Вождь вскочил на коня и поехал к себе домой.
Спустя какое-то время несколько советников тайно собрались обсудить, как бы им устроить так, чтобы сам вождь нарушил один из установленных им законов.
— Тогда он потеряет право быть вождем и кто-нибудь из нас заменит его.
— Я знаю, как это устроить,—сказал Черепаха.
Все начали его спрашивать, что он придумал, но Черепаха сказал, что в таком деле важно сохранить тайну— иначе, мол, ничего не получится.
В намеченный день Черепаха взял очень свежий и сочный ямс, вкусно его сготовил, а потом, захватив ямс с собой, отправился к тропе, по которой вождь имел обыкновение ездить на сход. Черепаха поставил миску с ямсом возле тропы, а сам притаился под листьями.
Вскоре на тропе показался вождь. Он ехал медленно, потому что был очень голоден. Увидев миску, вождь придержал коня, спешился и только тогда разглядел в миске аппетитно сготовленный ароматный ямс. Вождь огляделся по сторонам—никого нет. Тогда он подошел к миске и откусил от ямса кусок.
— Ты ешь ямс, вождь!—крикнул из своего укрытия Черепаха.
Вождь замер от неожиданности. Он опять поглядел по сторонам и опять никого не увидел. Тогда он взял ямс и откусил от него еще раз.
— Ты ешь ямс, вождь!—снова крикнул Черепаха. Вождь еще раз поглядел вокруг и только тут заметил
под листьями хитреца Черепаху. Вождь повинился и попросил Черепаху никому про его проступок не рассказывать. Но Черепаха отказал ему в этой просьбе и даже внимания не обратил на слова вождя.
— Ну как знаешь,—сказал вождь,—однако пора нам ехать на сход.
С этими словами он вскочил на коня, а Черепаха последовал за ним.
Все советники уже были в сборе, когда прибыли вождь с Черепахой. По обычаю, вождь занял почетное место, но не успел он сесть, как Черепаха крикнул:
— Кто ел ямс, вождь?
Вождь сразу же поднялся с почетного места, и Черепаха замолчал. А вождь сел рядом с советниками на деревянную скамью.
Принесли еду и питье. Едва вождь прикоснулся к своей доле, как Черепаха опять крикнул:
— Кто ел ямс, вождь?
Ни слова не сказав, вождь отдал свою долю Черепахе, и тот замолчал. Но сильно вождь осерчал и, как только сход закончился, сел верхом на коня и сказал:
— Не забывайте, советники, что я все равно могущественнее и сильнее, чем все вы!
И тут он вдруг сцапал Черепаху и ускакал вместе с ним.
— Помогите! Помогите! — вопил Черепаха, но ни Лев, ни кто другой из советников не бросились ему на выручку.
Черепаха просит, умоляет, на помощь зовет, а вождь будто и не слышит, едет все дальше и дальше. Доехал он до горного кряжа, одна на другую громоздились тут острые скалы.
— Вот теперь расплачивайся за свое коварство,—сказал вождь и швырнул Черепаху об уступ скалы.
Вот почему черепахи так неуклюже двигаются—будто у них по сей день все тело болит.
Леопард, Белка и Черепаха
Давным-давно, еще в незапамятные времена, на земле свирепствовал голод. Батат не родился, деревья не давали плодов, маис не шел в рост, не вызревали орехи на кокосовых пальмах, даже перец не завязывался, и не зацветала бамия.
Леопарда эти беды ничуть не печалили, ведь он-то питался одним лишь мясом, и хотя травоядные животные сильно отощали, он по-прежнему жил припеваючи, не знал ни в чем нужды.
Но поскольку все жаловались на голод, Леопард решил заранее обеспечить себя едой на будущее и созвал к себе всех зверей и животных. Когда они собрались, он обратился к ним с такой речью. Все знают, как он силен и могуч и как много ему нужно еды, питается он мясом, а животных в их краях полным-полно, так что ему лично голод не грозит, хоть бы все вокруг него умирали голодной смертью. И потому пусть все, кто здесь собрался, приведут к нему на обед своих бабушек, если не желают быть съеденными, а когда он, Леопард, покончит с бабками, то начнет есть их матерей. Пусть животные приводят к нему бабок по очереди — сегодня один, завтра другой, послезавтра третий, животных-то много, так что до матерей их дело дойдет не так уж скоро. Может, к тому времени голод и вообще кончится. Но как бы там ни было, он, Леопард, не желает испытывать недостатка в еде, и если звери откажутся приводить к нему на обед своих родственников, он станет есть их самих.
Молодняк, который собрался на совет к Леопарду, испугался этой угрозы и, чтобы спасти свою собственную шкуру, согласился каждый день приводить Леопарду на обед своих бабок и матерей.
Первой привела свою престарелую бабушку Белка.
Бабушка была тощая и больная, с облезлым хвостом. Леопард в мгновенье ока ее проглотил, но даже червячка не заморил.
— Что это за обед? — сердито проворчал он.— А ну, кто следующий?
Тогда Дикий Кот подвел к Леопарду свою старую бабку, но при виде ее Леопард рявкнул: