— Здоровское описание всего происходящего, — фыркнул Фриман. — Очнулась — значит выжила, не очнулась — то умерла бы.
— И всё-таки, — Артур не обратил никакого внимания на слова Майкла. Вместо этого, профессионально продолжал осматривать Стюарт, причём таким, типично врачебным взглядом, не обращая внимание на наготу. Надо же, хоть где-то ещё проявляется его врачебный опыт! Может, всё действительно не так уж и плохо?.. — Даже сейчас заметны характерные признаки именно простуды: насморк, красные глаза, лёгкое недомогание. Мелочи! Пройдёт. Пусть примет стандартный курс витаминов, а также несколько профилактических таблеток. Последние я уже дал, но нужно будет продолжить и в лагере.
— Витамины, пожалуй, стоит пить вообще всем, — произнёс я, а далее высказал свою старую мысль про то, что из-за скудности разнообразия рациона, у большинства могут начаться какие-либо проблемы со здоровьем.
— Ты прав, — с некоторым удивлением, будто сам об этом ранее не думал — хотя, скорее всего, так оно и есть, — выдал Данн. — Нужно будет заняться этим, по возвращению обратно. Предоставить всем обязательный набор витаминов. Быть может, это даже поможет с той заразой, что у нас ходит.
— Что же, — обернулся к шатенке и довольно улыбнулся. — Радует, что у тебя всё не так плохо, как мы опасались. Более ведь… — демонстративно оглядел её, — кроме «ледяного душа» больше… ничего не было?
— Как ты вежлив, — закатила Стюарт глаза, но всё равно улыбнулась. Было хорошо заметно, что наш приход сильно поднял ей настроение, а пища и вода добавила сил. Однако… общий вид всё равно оставался достаточно плачевным. Ну да плевать, главное — выжила. А там ещё вернёт себе форму! — Нет, меня никто не насиловал. И даже не бил. Грёбаный «ледяной душ», как ты выразился, и десяток-другой вопросов. Ответы, впрочем, они уже знали. По сути, от меня требовали лишь подтверждение. Ну и угрозы были, само собой. Потом просто оставили здесь, так и не отдав одежду, не предоставив никакой еды, тупо бросив в луже ледяной воды и стоящим в углу ведром, под «естественные нужды», — чем дольше она говорила, тем тише становился голос. В конце и вовсе отвела заблестевшие от слёз глаза.
— Ублюдки! — яростно вспыхнула Корсон. — Впрочем, — почти сразу немного остыла, — теперь у этих тварей проблемы поважнее, — блондинка хихикнула, кратко поведав случившееся после её пленения: «переговоры» Таубера, их срыв, а также прорыв зомби.
— Радует, что ситуация завершилась хорошо, — слабо улыбнулась Арлин. — Повезло, что вы, ребята, — посмотрела на меня, — смогли со всем разобраться, — шатенка вздрогнула, чем заставила меня вспомнить кое о чём важном.
— Мы принесли тебе одежды, — снял со спины сумку. — Надо было сразу отдать, но… кхм… В общем, вот, — передаю пакеты. — И тебе, Коди, тоже, — отдаю форму Кромтону. — Она тут на всех, но… — смотрю на Тима.
Парень индифферентно пожал плечами.
— Оставим эти разговоры до лагеря, — вклинился Майкл. — В нём можно будет спокойно поболтать и тщательно всё обсудить. Там, — махнул рукой, — не здесь.
— Дело говоришь, — кивнула Корсон.
Тим, в это время, остался единственным, кто не мог передвигаться и даже принять одежду. Угу, Арлин, хоть и была очень слаба, но с помощью Конни оказалась вполне себе в состоянии одеться и даже передвигаться. Правда я видел, как Стюарт морщилась. Но… хотя бы могла. В крайнем случае я или тот же Майкл вполне могли были взять её на руки. Но вот Тим…
— Что же, не страшно, — гулко засмеялся Левис. — Меня проще убить и обратить в зомби. Тогда сразу сам за вами побегу!
— Придурок, не шути так, — вскинулась наша блогерша.
— Ну вот, а могла бы и поддержать больного, — кивает он на свою ногу. — Небось над юмором Лэнса смеёшься только в путь?
— Ага, — фыркает Констанция. — Закатываюсь до истерик. Почему думаешь, его с собой не взяли? Чтобы анекдоты не травил, а то ведь не выдержим, начнём по полу от смеха кататься и сразу привлечём чужое внимание.
— Чего-то такого я и ожидал, — улыбнулся Тим.
Пока остальные одевались, Артур изучил состояние парня.
— Открытый перелом, со смещением кости, — выдал он. — Нужна операция и… — вздохнул. — Возможно, пошла инфекция.
— Возможно? — приподнял бровь. — Это как?
— Может «да», а может и «нет», — пожал Данн плечами. — Я не знаю. Никто не скажет точно, без соответствующих анализов. Но пойди их сделай в такой ситуации! Разве что ждать, пока будут какие-то видимые глазу последствия, но… когда они пойдут — будет очень и очень поздно. До этого лучше не доводить.
— Ладно-ладно, что предлагаешь? — не позволил я разговору уйти в какие-то дали. Слишком часто такое происходит в последнее время.
— Перетаскивать его я… — задумался. — Не рекомендую.
— Мнение эксперта, — усмехнулся Майкл. — Я сказал это ещё вчера, даже не увидев Тима, а просто узнав о его ситуации.
— Может и полечишь его тоже ты? — огрызнулся Артур.
— Может и полечу, — насупился Фриман. — Дам таблетки, как и ты, а потом буду смотреть.
— Ты сможешь провести операцию? — спросил врача, игнорируя сокомандника.
— У меня почти нет инструментов, — отрицательно покачал тот головой. — А что самое страшное — опыта. Я — врач-кардиолог. Не хирург. А здесь нужен именно он.
— Какие шансы, что в группе Альваро были такие и они до сих пор живы? — обернулся ко своим, на что получил лишь вздохи.
Скрещиваю руки на груди и осматриваю Левиса.
— Что же, — озвучиваю единственное, что пришло мне в голову. — Сейчас мы накачаем тебя мощным снотворным, под контролем врача, — киваю на Данна. — А в лагере… придётся отрезать ногу, друг.
— Блядь, — прикрыл он глаза. — А знаешь, — почти сразу ответил, хоть и с болезненной улыбкой. — Я думал об этом. Коди! Я ведь говорил это, помнишь?
— Ты только об этом и говорил, придурок, — «поддержал» его Кромтон.
— Ха-ха, верно, — моментально согласился Тим. — Но так и случилось! Потерял ногу из-за перелома. Полностью! Как же смешно!
— Ты останешься жив, — спокойно отвечаю ему. — Будешь заниматься тихой и мирной работой на станции, — тыкаю пальцем в потолок. — Сидеть в кабинете. Есть в столовой. Спать в кровати. Передвигаться будешь с помощью костылей или протеза, если найдём нечто подобное. Ты — молодой парень, так что справишься.
А если нет, то придётся от него избавиться. Потому что мы не в том положении, чтобы кормить кого-то просто так. Нет у нас для этого ресурсов. Сейчас ты либо приносишь пользу, либо идёшь в жопу. И если Левис не сможет показать хоть какой-то результат…
— Ты такой же, Эйд, — голос Тима дрогнул. — Тоже молод, но… у тебя нет этой проблемы. И у Майкла нет. И у Лэнса… Только у меня.
— И из-за этого мы будем постоянно носиться по городу, выискивая припасы и прячась от трупов, — слегка улыбаюсь и кладу руку ему на плечо. — Рисковать своей шкурой, чтобы накормить тебя и остальных ребят.
— Никто тебя не бросит, Тим! — воскликнула Констанция. — Сука, главное — что в голове происходит, а остальное — тьфу и растереть! — девушка аж подскочила. — Я как-то снимала ролик в больнице, где общалась с полностью парализованным парнем, так даже он не сдавался! Просто старался делать хоть что-то! Он, вообще-то, охрененно научился рисовать! Ему подключили прибор, который отслеживал движения глаз и языка, так тот такое им стал вытворять!
— Заставляешь меня ревновать, — вполголоса произнёс на это, вызвав смех.
Вот только сейчас уже не прошлый, сытый мир. На одной лишь умственной деятельности себя не обеспечить. Приходиться работать руками. И много. А тот, кто не работает, тот не ест.
— Иди ты, — улыбнулась блондинка, поправляя волосы, что выбились из-под аккуратной, плотной причёски, спрятанной под кепку, дабы не мешались в вылазке. — Так что, — вновь обернулась к Левису, — по сравнению с ним, ты в шикарной ситуации!
— Всегда есть тот, кому ещё хуже, — вставил свои пять копеек Коди.
— Надеюсь ты не себя имеешь в виду? — нахмурился Фриман.
— Тебе какое дело? — моментально огрызнулся Кромтон.
— Ладно вам, — махнул рукой. — Так что, Тимми, ты готов?
— У меня есть выбор? — парень нашёл в себе силы улыбнуться. — Сделайте это быстро и… Не знаю. Просто не знаю, что будет дальше…
— От операции будешь отходить долго, — откровенно поведал ему, опередив Артура. Ибо рубка конечностей была хорошо знакома мне по прошлой жизни. Целители в средневековье обожали это дело. Сломал, обжёг, повредил? Надо рубить!
После битвы всегда был полный лазарет, откуда вёдрами выносили рубленные конечности, что ноги, что руки. Армия получала толпу калек, дорога которым, после случившегося, была лишь одна — на паперть.
Не даром всегда говорили, что в средневековье было множество нищих. Но никто не задавался вопросом: «Откуда?» Ведь существовали же крестьяне, обычные рабочие, слуги и так далее. То есть люди, которые не имели никаких денег. Но почему-то они не просили милостыню возле храмов.
Ответ очень прост: они работали. А калеки так уже не могли. Потому и была у них лишь одна дорога — надеяться на других. И ладно ещё умелый мужик, потеряв, например, ногу, мог заняться каким-то ремеслом: плести что-то, ткань выделывать, горшки обжигать и так далее. Но в основном подобные травмы приходились на наиболее многочисленную прослойку армий: обычных деревенских жителей, не обученных ничему, кроме вспахивания земель. А в деревне, после потери конечности, такой «работник» уже был не нужен. Что ему делать? Сесть на чью-то шею?
Подобного человека банально выгоняли. Ага, вот так вот. «Мирные», сука, жители! Конечно, их можно было понять, ибо еды и для себя, обычно, не хватало. А тут лишний рот свалился.
В общем, к чему это я? Познаний по вопросу отрубания конечностей у меня было много. Даже сам, как-то, проводил. Да не в бою, а уже после, в качестве мер «врачевания».
— С месяц проваляешься, — продолжил я. — Будет страшно болеть, но… пройдёт. Зарубцуется. Через этот самый месяц начнёшь понемногу вставать. Примерно через два-три уже будешь «бегать» на костылях. А там привыкнешь и освоишься. Если сумеем — найдём подходящий протез, станешь носиться почти как раньше.