КАРНАВАЛЬНАЯ ДИЧЬ
Первого января, проспавшись после встречи Нового года, я часов в 11 утра включил телевизор. И сразу вляпался в шарагу дюжих мужиков, которые, дергаясь и тряся всеми уже не молодыми членами, метались по сцене и осатанело наяривали частушки самого убогого и похабного свойства. О чем была одна из них я все-таки помню: вот, мол, какой хороший мальчик Петя, в отличие от товарищей пьет не так уж много, и потому получает хорошие отметки. Публика хохочет. Над ней издеваются, над народной бедой насажденной эпидемии алкоголизма сытые рожи глумятся, а ей весело. Приучили. И киргиз Швыдкий, поди, ручки потирал: вот оно русское народное искусство — частушки! водка!
А вечером показали по той же первой программе новый трехчасовой фильм знаменитейшего Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь — два», поставленный в ознаменование юбилея памятной «Ночи» 1956 года и по ее как бы модернизированной сюжетной канве. Что ж, почему не поставить! Тем паче, что в фильме высмеиваются халтура и бездарность, убожество и бесстыдство, подобные тому, что я видел утром. Да еще — о взяточничестве и продажности в искусстве, о подхалимстве, о наглом силовом захвате народной собственности. Молодец Рязанов, молодец!
Но чем дальше я смотрел фильм, тем острее вставал вопрос: сударь мой, а кто был зачинщиком всего этого? Кто, например, устраивал пропагандистско-благостные душевные телебеседы с кремлевским боровом? Именно вы-с и устраивали, Эльдар Александрович. Или до сих пор думаете, что сей хрюкающий ложкарь не имеет никакого отношения ко всему тому, что творится у нас ныне, к торжеству цинизма, бесстыдства, а в частности, и к разгрому искусства? Признавайте или нет, а вы с ним заодно.
Впрочем, нет, вы были в деле насаждения цинизма, глумления над народом даже впереди барвихинского хряка! Что он делал в ноябре 1987 года? Еще произносил пылкие речи о своей верности по гроб коммунизму. А вы тогда устроили свой грандиозный юбилей на телевидении. И там всему народу с торжествующей усмешечкой баловня судьбы рассказали, как в свое время у вас «не состоялась встреча с военкоматом», то есть как вы, молодой и здоровый, улизнули от службы в армии. А как? Да очень просто: повестки приходили, а вы плевали на них, на свой первейший гражданский долг. Ваш рассказ был не просто бессовестным, это явилось тогда нечто невиданное на Руси — принародное хвастовство своим цинизмом, тем «болезненным бесстыдством», которое Шолохов заклеймил у Солженицына. Все можно! Ничему нет предела! С этого вы и начинали. Ну, если точно, то начинал-то в наше время, конечно, помянутый Солженицын, но он в писаниях, которые многие и не читали, а на телевидении, с таким размахом — вы первый.
Тогда ваш наглый рассказик возмутил многих. Тем более что ведь вас слушали и те, кому завтра предстояло идти в армию. Герои Советского Союза генерал-лейтенант Т.Самойлович в «Правде» и майор Н.Кравченко в «Красной звезде» выразили юбиляру свое офицерское и мужское презрение.
Но вам — все Божья роса! И в те же дни в «Аргументах и фактах» № 50 вы продолжали глумиться над армией и даже — над коллегами по профессии, над военными кинодокументалистами, в частности, над создателями фильма «Разгром немецких войск под Москвой».
Вы заявили тогда, что фильм не понравился Сталину из-за того, что там мелькнул только один наш самолет, и он приказал переснять. Тогда, дескать, подняли тучу самолетов, засняли их, и вот только после этой кинофальшивки фильм был принят. Все-то вы знаете, учитель. Не был на войне, увернулся от армии, а говорил с уверенностью очевидца, которого под Волоколамском ранило в грудь навылет, чудом выжил, а потом на геройской груди засветилась медаль «За оборону Москвы», три ордена Славы и много других наград.
А ведь если бы в фильме действительно мелькнул только один наш самолет (верить-то вам и тут оснований нет), то это было большой ошибкой, такой фильм и впрямь следовало доработать, ибо он искажал бы историческую правду: к началу контрнаступления под Москвой мы имели здесь около 1000 самолетов, и они оказались единственным видом оружия, в котором Красная Армия в этой битве превосходили немцев: у них было около 650 машин.
И наши самолеты мы видели в этом фильме не потому, что Сталин приказал, а благодаря героической работе режиссеров Л.В.Варламова, И.П.Копалина и шестнадцати операторов — И.И.Белякова, Г.М.Боброва, Т.З.Бунимовича, П.Д.Касаткина, Р.Л.Кармена, А.А.Крылова, А.А. Лебедева, Б.К.Макасеева, Б.Р.Небылицкого, В.А.Штатланда, С.Я.Шера, А.Г.Щекутьева, А.П.Эльберта, М.И.Сухова, В.В.Соловьева, М.А.Шнейдерова.
Фильм был отмечен Сталинской премией, но увы, не все могли этому порадоваться: С.Я.Шер и А.П.Эльберт погибли… Вот до чего вы дошли в своей неуемной антисоветской игривости, Эльдар Александрович. И когда еще!
А ваши последователи дошли теперь до того, что и саму победу под Москвой объявили фальшивкой. Например, был такой журнальчик «Столица». Там часто печатались две литературные дамы — известная неукротимой страстью к правде Наталья Иванова и Людмила Сараскина, неутомимая сподвижница Солженицына в борьбе за ту же правду, а в кресле главного редактора сидел некий Андрей Мальгин. Так вот, этот Мальгин обнародовал в журнале статью «Разгром советских войск под Москвой», которую приволок ему спятивший А.М.Портнов. Да еще в майском номере! А журнал-то был органом Моссовета. Старания литературного малышки, разумеется, тут же были замечены. После такой публикации он пошел в гору: избрали депутатом Моссовета, приняли в Союз российских писателей (не путать с Союзом писателей России!), а вскоре, как при Советской власти, т. е. задарма еще и выдали роскошную квартиру в одном подъезде с широко известной в узких кругах Беллой Ахмадулиной, ныне по милости Путина поэтессой-миллионершей.
Правда, журнальчик вскоре откинул копыта, сдох. Было несколько порывов реанимировать его. Еще бы! Такие статьи, такие авторы, столько антисоветского вранья… Но — дохлых с погоста не носят.
А сам Мальгин стал издавать футбольный журнал «Матч». Нашел себя! Странно, если он там не напечатал статью о знаменитом «Матче смерти» 22 июня 42-го года в Киеве, который тамошние динамовцы со счетом 3:2 выиграли у оккупантов в лице команды «Люфтваффе», за что четверо из них поплатились головой. А ведь как эффектно можно было бы озаглавить — «Матч дружбы. 4:0!» Но, видно, не успел: и этот журнальчик тоже испустил дух. Тогда неугомонный Мальгин вздул еще одно дело — журнал «Вояж». И тут можно бы отличиться, например, — дать статью «Форвертс-вояж немецкой армии в Подмосковье и цурюк-вояж в Подберлинье». Не знаю, может, дал.
Но и ложь о победе под Москвой для стервецов не предал. О всей войне, о самой Победе пишут статьи «Тень победы» и печатают 9 Мая.
Так вы, товарищ Рязанов, не чувствуете своего родства с этой публикой? Не кажется ли вам, что дорогу им пролагали именно вы помянутыми выше деяниями? Ну, конечно, в одной артели с Солженицыным, Сванидзе и подобными.
Надо упомянуть еще и о том, что тогда на юбилейных торжествах выдвинули вы, Рязанов Эльдар, великую идею: «Работников искусства не надо награждать, потому что наградой для них является признательность зрителей и читателей». А уже полученные награды и звания «надо попросту отменить». Прекрасно!.. Среди тех, кого я знаю лично, есть писатели, которые отказывались от почестей. Например, Анатолий Калинин — от литературной премии, Юрий Бондарев — от ордена, да я и сам, извините за нескромность, не пожелал стать действительным членом Академии русской словесности. А вы, товарищ Рязанов? Казалось бы, после такого миллионнотиражного заявления должен бы начать с себя, показать личный пример. Вот, получил я два ордена Трудового Красного Знамени. Мерси. Возвращаю. Дали мне две литературные премии — РСФСР и СССР. Пардон, возвращаю обе целиком, до копейки вместе с процентами. И так далее.
Но, странное дело, ничего подобного не произошло. Мало того, как хватал, так и продолжает хватать что премии, что ордена, а то и почетные грамоты. Не отказывается и от журнальных премий («Огонек», 1999), не побрезговал даже газетным дипломом («Вечерний клуб», 1997). Взял с благодарностью еще и третьестепенный орден «За заслуги перед Отечеством», премию «Золотой Остап», и, представьте себе, аж во Францию протянул длань за орденом «Почетного легиона»… Как же так можно? Гаркнул на всю державу «Надо отменить!» — а сам все гребет и гребет! Что же это опять как не бесстыдство и цинизм, сударь мой?
Так вот, Эльдар Тартюфович, такого рода ваше лицемерие всесоюзного размаха способствовало торжеству того, что ныне вы решили пожурить. А ведь это не последнее усердие ваше на пути постыдном.
В юбилейном зрелище вы к тому же угостили зрителей пламенным самодельным стишком холодного копчения, где говорилось, что вот прожил я, страдалец, шестьдесят советских годков, скоро на покой, и только теперь, с приходом Горбачева и Ельцина, обрел свободу. А до этого был невольником, да? Ну, это сопоставимо разве только с известным заявлением вашего коллеги Эдуарда Володарского. Как писал «Московский комсомолец», вышло более 50 фильмов по его сценариям, а сколько книг, пьес! Журналист Владимир Нузов уточнил перед беседой с писателем в Интернете: «70 фильмов и пьес». По собственным словам Эдуарда Эльдаровича, бывало так, что в московских театрах шли одновременно шесть его пьес. Одновременно! В столице! А сколько по стране! И однако же в беседе с помянутым Нузовым он заявил: «Цензура душила меня!» Аж язык посинел и вывалился… А кто помнит из этого засилья хоть одну пьесу?
Сколько сейчас на счету Рязанова фильмов, сценариев и книг, подсчитать трудно, а тогда, к 60-летию уже было 17 фильмов, поставленных в советской неволе, и едва ли меньше сценариев и книг, созданных в коммунистическом рабстве.
Но вернемся к нынешнему фильму. Вот характернейший сюжетец там. Омоновцы по приказу какого-то бандюги ворвались с целью захвата в роскошный Дворец культуры, в котором идет новогодний концерт художественной самодеятельности трудящихся. Это вполне правдоподобно по сути, хотя никаких заводских или районных Дворцов почти уже нет. Но что ныне мифический ДК! Таким же путем расхватали огромные заводы, морские порты, целые отрасли народного хозяйства. Люди объявляли голодовки, устраивали митинги, оказывали физическое сопротивление — ничто не помогло против