Труп в потрёпанном комбинезоне действительно источал слабое марево. Едва заметные мутные струйки поднимались от заляпанной слизью спины и, дрожа в воздухе, тихонечко ползли к потолку. К вентиляционной решётке. Скорее всего, Джул права, штука даже на вид неприятная. Да и профессор что-то такое упоминал… Но мне пофиг – я стопроцентно иммунный.
Пока разбирался с новыми вводными, Джул успела отодрать от пижамы лоскут и замотать им лицо. А вот это она молодец, не растерялась. Защита, конечно, условная, но всяко лучше, чем ничего. Опять же профессор говорил, что даже элементарные средства хорошо помогают. Главное, дистанцию соблюсти.
– Держись подальше, – на всякий случай предупредил я Джул и вернулся к своей миссии… невыполнимой пока.
Ситуация, и без того непростая, теперь ещё усложнилась. Хрен бы с ним, с дыханием смерти – мне оно не опасно, но вот мёртвому наверняка навредило.
Интересно, надолго ли мёртвому?
Я как представил, что придётся ещё и с ним дело иметь, сразу замотивировался по самые эти самые. Подошёл, схватил (повреждённой рукой – вторую терять не хотелось) и выволок к траволаторам. Ещё и ногой подпихнул, чтобы подальше уехал.
Выдохнул…
И понял, что рано.
Сектор Т нараспашку – хоть входи туда, хоть выходи, что страшнее. И бронестворка всё ещё открывалась. Медленно. Как и наша дверь в сектор Т. И что с этим делать – не очень понятно. Ну не плечом же её подпирать? Мускульная сила против механики… не смешите мои тапочки, ради бога.
Решение подсказала Джул.
– Токен! – крикнула она и мотнула головой в сторону траволатора, где лежал пока ещё не оживший мертвец. – Я видела у него токен!
– Что ты видела? – наморщил я лоб, чувствуя себя непроходимо тупым и дремучим. – Объясни человеческим языком!
– Ну вездеход… мульти-пасс… электронный носитель… – попыталась растолковать Джул, но, не увидев в моих глазах понимания, ткнула в покойника пальцем и рявкнула: – Вон та мелкая хрень на шнурке!
На шее сотрудника сектора С действительно висела штуковина, напоминавшая флешку. Я её видел, просто значения не придал. Ну флешка и флешка. Здесь, как ни крути, главная лаба СК, и мужик этот, похоже, из научного персонала. Мало ли какие он там данные хранил…
Я подцепил шнурок одеревеневшими пальцами, рывком сдёрнул с шеи, оглянулся на Джул.
– Что дальше?
– Панель управления…
Она что-то ещё говорила, но я больше не слушал. В три прыжка подскочил к стенке сектора С, воткнул токен в разъём на панели, а когда на экранчике отразилось меню, выбрал строчку «Аварийно закрыть».
Бронестворка встала как вкопанная, что-то щёлкнуло, электроприводы загудели тональностью выше. Дверь дрогнула и поехала назад к косяку, постепенно наращивая темп.
И, что неожиданно, наша дверь тоже повернула обратно. Я не видел, это заметила Джул.
– Алекс! Скорее! – завопила она, юркнула в щель и первой оказалась в техническом секторе.
У меня мозг закипел от головокружительной смены событий – с момента, когда я услышал шаги, прошло от силы минуты две-три, а показалось – целая вечность. И ладно бы смены, они друг на дружку накладывались. Монстр в коридоре, белый чувак, дыхание смерти… теперь ещё один геморрой.
– Алекс!
Крик подхлестнул казачьей нагайкой, я выдернул токен, разбежался, толкнулся ногами. И щучкой нырнул в неотвратимо сужающийся просвет между дверью и косяком. Уже в полёте развернулся бочком, чиркнул рёбрами о край бронестворки, но всё же успел. Приземлился, исполнив не очень изящный кульбит через голову. Встал.
Вот теперь можно выдохнуть – я в безопасности.
Через секунду дверь закупорила выход, но прежде чем щёлкнул замок, я услышал гулкий удар, прилетевший с противоположного края площадки. Кто-то огромный и злой рвался на волю.
Надеюсь, он обломается.
Сектор Т, куда так стремилась Джул, на деле оказался громаднейшим боксом. Если сравнивать, то с авиационным ангаром для транспортных самолётов, причём не с одним. Вдоль стен выстроились многоэтажные стеллажи с забитыми всякой всячиной полками. Высились шкафы с железными дверками, тоже наверняка не пустые. И даже парочка сейфов нашлась – больших, под стать всему остальному и, скорее всего, не с деньгами.
Периодически ряд размыкался, и в разрывах белели двери из пластика, ведущие в смежные помещения. На каждой висела табличка с обозначениями. Я смог разобрать надпись WC, красный крест и перечёркнутый молнией череп внутри жёлтого треугольника. Были ещё, но их не удалось разглядеть. Не позволял угол зрения.
Под высокими перекрытиями на подвесных крепежах висели толстенные трубы вентиляционных отводов, водоводы с системой пожаротушения, лотки кабельных трасс. Из последних спускались мощные жгуты проводов, закреплённые на вертикальных растяжках до самого пола, и светодиодные промышленные лампы на относительно коротких подводках. Лампы ожидаемо не работали, но красного света тревожных мигалок хватало, чтобы составить общее представление.
Насколько я понял, мы попали не просто на склад ништяков, здесь эти ништяки изготавливали. Как понял? Элементарно – всё пространство между стеллажами занимали многочисленные столы технарей, расставленные в шахматном порядке. Этакое оpen-space, высокотехнологичное и максимально продвинутое.
Рабочее место инженера я представлял себе слабо, но увиденное как нельзя больше соответствовало представлениям.
П-образная ширма из серого пластика, высотой где-то по локоть, огораживала каждый участок. Внутри располагался стол с мониторами и прочими компьютерными принадлежностями, обязательный офисный стул на колёсиках – эргономический, с покрытием в мелкую сетку и подлокотниками, рядом верстак, а то и не один. Стоечка с инструментами. Иногда подставка под 3D принтер, непосредственно с самим 3D принтером. Отдельно было вставлено сложное оборудование, станки и приборы для общего пользования. Но их я даже описать не возьмусь – гуманитарное образование сказывалось.
Чем конкретно здесь технари занимались, сложно сказать, но выглядело основательно. И, похоже, инженерная мысль ограничений не знала.
На одном верстаке лежало оружие – воронёный ствол и приклад в виде рамки не позволял ошибиться. Детали были аккуратно разложены то ли для доработки, то ли для смазки. Рядом с магазином барабанного типа валялось с десяток толстых цилиндриков с латунной окаёмочкой по одной стороне. Скорее всего, карабин гладкоствольный, но я в этих вещах не очень силён.
На другом исходил морозным парком агрегат, похожий одновременно на кухонный комбайн и кофеварку. Перед ним блестел стеклом ряд высоких стаканов. Парочка была заполнена ультрамариновой жидкостью и укупорена пробками, судя по всему, из нержавеющей стали.
У третьего темнели два силуэта – не то манекены, не то антропоморфные роботы. Я даже вздрогнул сначала, приняв их за живых. Один повыше, плечистый, второй поменьше и поизящнее. Вспышки красных огней высвечивали элементы необычной снаряги и в то же время скрадывали детали.
Что там на остальных столах, рассмотреть не удалось – далеко и ширмы мешали.
– Вот это я удачно зашла! – воскликнула Джул, схватила меня за руку и, с видом ребёнка, попавшего на распродажу игрушек, потащила меня за собой. – Алекс, ты глянь! Нуль-дробовик! Настоящий.
Что такое нуль-дробовик, я даже не представлял, да и вообще к огнестрелу относился с прохладцей. Нет, стрелять я умею и при необходимости смогу применить, но ганфилом назвать меня сложно. Впрочем, Джул меньше всего интересовала моя позиция по этому поводу. Она как раз была из оружейных маньяков.
Её сейчас, похоже, вообще ничего не интересовало, кроме смертоносных изделий инженеров СК. Она отпустила меня, бросила планшет дока на детали от карабина и перебежала к следующему столу.
– Алекс! Зиро-граната! – Голос Джул зазвенел от восторга, когда она вскинула вверх цилиндр с ультрамариновым наполнением. – Они её сделали наконец! Ну что ты там застрял? Иди посмотри!
– Давай без меня. Я тебя здесь подожду, – вяло пробормотал я. – Немного передохну.
Дважды повторять не пришлось, Джул умотала вглубь бокса, сопровождая каждую находку радостным воплем. Я же выкатил из-под стола стул и тяжело осел на сиденье. Что-то мне совсем поплохело.
Худо стало ещё там, на площадке, когда вляпался в едучую слизь. Но тогда адреналин помогал, да и некогда было. А сейчас, похоже, словил гормональный откат и расклеился. Начало мутить, двоилось в глазах, веки наливались свинцом. Навалилась усталость, будто вагон с углём разгрузил в одиночку. Окружающие предметы отражались в мозгу размытой картинкой, звуки слились в один звон, и почему-то забился нос.
Я пощупал пульс. Он зашкаливал.
Но, что странно, рука болеть перестала и вернулась чувствительность к пальцам. Зато ломило все кости и выкручивало каждый сустав и суставчик. Ощущение такое, словно меня растянули на прокрустовом ложе и тщательно прошлись молотком.
Ещё одна странность – заметил, когда искал пульс – процесс воспаления дальше не распространялся. Больше того, пошёл вспять. Багровая полоса демаркационной линии спустилась ниже к запястью и продолжала спускаться прямо на глазах. Хотя последнее могло померещиться – с восприятием дела обстояли не очень.
Теперешнее состояние мне крайне не нравилось. Дома я бы уже глотал таблетки горстями, а здесь… здесь я мог только определиться с причинами. Тоже хорошо для начала.
Очевидно, что виновата ядовитая слизь. Некая субстанция, несущая в себе запредельный заряд патогена и реактивная сама по себе. Иначе не возникло бы локальное поражение тканей, которое я с перепугу принял за скоротечную гангрену. Картина, кстати, очень похожа, так что ничего удивительного. Но если всё дело в вирусе, чего ж меня так колбасит? Док же про иммунитет не наврал.
Или наврал?
Нет, вряд ли, но ведь мог ошибиться.
Не мог. Анализы он при мне делал. Они подтвердили.
Но тогда…