ягко приземлился на пятки. Едва успел отойти, как следом тем же макаром съехала Джул.
Беглый осмотр показал, что мы очутились на подземной стоянке. Относительно небольшой и пустующей. Только у дальней стены поблёскивали полированным лаком холёные тачки. Штук десять – пятнадцать. К ним я не особо присматривался, лишь мимоходом отметил запредельную дороговизну и отсутствие пыли. В остальном мне здесь не понравилось. И если у Джул не было чёткого плана, мы впёрлись, как хрен в рукомойник.
В секторе Т шансов тоже не то чтобы очень, но там единственный вход, он же и выход. И мы, как триста спартанцев, могли отстреливаться, пока хватит патронов, а тут… Тут нас с трёх сторон зажать можно, и это только то, что я сразу увидел: труба, лифтовая шахта и ворота на выезд. Наверняка ещё где-то лестница есть. И засаду не сделать, вон одна камера, вон вторая, вон третья. Так что времени у нас сильно в обрез, и чем мы скорее отсюда свалим, тем лучше.
Но Джул снова завтыкала в планшет.
– Что ты там ищешь? – с нетерпением в голосе спросил я.
– Ход в техподвал. Оттуда можно выйти в метро или в старую канализацию… но я чёт никак не пойму…
В нашей паре лидерство принадлежало Джул с самого начала знакомства. Обычно она всегда решала, куда бежать, что и как делать. Но это обычно. Сейчас же я категорично перехватил инициативу. Ничего не объясняя, цапнул её под локоток и потащил к машинам.
– Ты чего, – взбрыкнула она, пытаясь вырваться из захвата.
– Лезь в контроль доступа, ищи эти ворота, – приказал я тоном, не терпящим возражений.
– Так заблокировано же… код «синий», забыл? – возразила она.
– Ищи! – рявкнул я, хотя и сам не был уверен, что выгорит.
На идею натолкнула дороговизна и ухоженность автомобилей. Такие в общий гараж не поставят, там каждая стоила не один миллион. И события в здешней реальности не те, чтобы их намывать с полировкой. Наверняка это чья-то коллекция. И я знал лишь одного человека, который мог позволить себе что-то подобное. Хотя вряд ли он их покупал. Наверняка холуи натаскали из мёртвого города…
Вспомни чёрта, тот и появится… По гаражу прокатился прерывающийся голос Крестовоздвиженского.
– Алексей! Убедительно прошу вас не трогать автомобили. Вы этим только усложните своё положение. – В интонациях профессора сквозило неприкрытое беспокойство. – Это уникальные экземпляры…
Ну да, он всё понял правильно, именно их я и собрался трогать. Больше того, даже использовать непосредственно по назначению. Кстати, Джул тоже въехала в мои замыслы и уже целенаправленно терзала планшет, открывая нужную вкладку.
Я предположил, что док не просто так хранил здесь свои игрушки. Он, как истинный маньячило, должен был оставить для себя чёрный ход, через который свалит по-тихому, когда всё пойдёт кисло. И если я не ошибался, этого гаража нет в общей системе безопасности комплекса. По крайней мере, в части блокировки дверей. Догадка смелая, но выбирать не приходится – ни в метро, ни тем более в канализацию возвращаться мне не хотелось.
Единственным слабым местом в расчётах были ключи, но я очень надеялся, что их профессор хранил прямо в тачках. Чтобы не тратить время на поиски, когда припечёт.
– Уникальные, говоришь? – задумчиво протянул я и кинул заинтересованный взгляд на машины. – Тэк-с, посмотрим, что тут у нас?
У «нас» не нашлось ни единой знакомой модели. Только похожие. Сверкал трёхлучевой звездой представительский «Даймлер». Хищно раздувала ноздри студийная восьмёрка «Отто Флюгенмашин». Переплетались четыре колечка на чернёной решётке «Хорьха-РС». Два приземистых спортивных болида резали глаз кислотной окраской, но названия я не нашёл, а эмблемы не опознал. Отдельно, под нарядным чехлом с принтом «Лакшери» вперемежку с бурбонскими лилиями, прятали что-то большое. А если судить по двухобъёмным пропорциям, ещё и внедорожное. Естественно, я не смог мимо пройти.
Стянул защитный тент и не сдержал восклицания:
– Етит… Это ж надо так машину испохабить…
Громадный кроссовер на двадцать пятых катках сиял свежим хромом и золотом трёхдевяточной пробы. Глаз слепили стразики от Сваровски (уж не знаю, как этот чел здесь обзывался), которыми были высокохудожественно облеплены плавные обводы кузова. Красиво – пипец. Я на таком не то что в говна, в город не решился бы выехать. И как только док на вот это позарился…
«Реально больной ублюдок», – подумал я и обошёл машину по кругу.
На массивном капоте, прямо над зубастой решёткой радиатора красовалась эмблема – треугольный щит, наискось перечёркнутый буквами Russo-Balt. На переднем крыле блестела наклейка АWD. На пятой двери сверкали серебром рельефные шильдики Russo-Balt SPORT, 6.0 TD, GTS. На общем фоне смотрелось пошло и дёшево, зато предельно информативно. Эта тачка валила по-взрослому, гребла всеми четырьмя постоянно и жрала бенз, как бык помои. В нашем случае, конечно же, дизель.
Я встал и задумался. На самом деле всё равно, на чём ехать, но к этой тачке душа не лежала.
– Не, ну его на хрен, – пробормотал я и уже хотел уходить, когда в динамиках заблажил Иннокентий Петрович:
– Христа ради, только эту машину не трогайте!
И это в корне поменяло концепцию.
– Забирайся, – окликнул я Джул, закинул рюкзак с карабином в Russo-Balt и полез на водительское место.
Салон встретил ароматом дорогой кожи, мягкостью кресел и отделкой VIP-уровня. Я дождался, пока сиденье и рулевая колонка не вернутся в предустановленное положение, тронул педали, баранку – и не стал ничего менять. Всё устраивало более чем полностью.
К слову, док не разочаровал. Ключ-брелок с фирменным логотипом нашёлся в органайзере подлокотника. Его обнаружил с первой попытки, даже нервничать не пришлось. Всё, задача-минимум выполнена, остальное зависело от Джул. Ну и от меня, как от водителя.
Под пальцем мягко спружинила кнопка «Старт/Стоп», на панели приборов вспыхнула и тотчас погасла россыпь контрольных лампочек, запустился мультимедийный экран на торпедо. Стартер крутнул. Под капотом ожили сотни четыре кобыл. Звук впечатлил бы ценителя, но нам сейчас не до эстетических наслаждений.
– Джул, не тупи, – повернулся я к ней.
– Открываю уже, – ткнула она пальцем в планшет. – Ждала, пока заведёшься.
Секунда показалась мне бесконечностью, но ворота дрогнули, лязгнули секциями и медленно поползли вверх. Нетерпеливо подгазовывая, я перекинул селектор коробки в положение «Драйв», дождался, пока втянутся в асфальт тумбы боллардов, и утопил педаль акселератора до упора. Шестилитровый движок взревел, выпустил клубы сизого дыма из парных выхлопных труб. Меня вдавило в спинку сиденья. Золотой «Руссо-Балт» со свистом покрышек выметнулся из гаража, оставляя на бетонном полу двойную полосу жжёной резины.
– Я тебя достану, мерзавец! – полетел вслед гневный вопль Иннокентия Петровича.
Естественно, я пропустил это мимо ушей.
На ходу машина порадовала. Как бы пошло она ни выглядела, но ехала на все деньги. Я взлетел на подъём – не заметил, заложил вираж – не качнулся, выскочил на прямую и притопил бы ещё… Но педаль уже и так упиралась в пол.
Душа пела и рвалась из груди, хотелось петь и смеяться. Мы выбрались из западни без потерь, оставив с носом белый спецназ, вдобавок насрали в тапки профессору. Выражение образное, но смысл тот.
Хотя если разобраться, то радоваться особенно нечему. Планшет, золотой «Руссо-Балт», я – как источник неслыханного обогащения и объект сенсационных открытий. Магнитно-резонансный альт-компульсатор, опять же, который Иннокентий Петрович спал и видел, как прибирает к рукам. Он теперь меня не то что достанет – из-под земли выкопает. После чего крайне болезненным способом расщепит на молекулы и каждую превратит в баснословные деньги…
Но стимулятор в крови исправно смывал малодушные мысли и не давал унывать. А я и не унывал, давил тапку в пол, наслаждаясь свободой и скоростью.
– Сбрось, – посоветовала Джул и, наклонившись к мультимедийной панели, активировала навигатор. – Там дальше заторы пойдут.
– Заторы? – переспросил я, но газ чутка отпустил.
– Увидишь. Вот это всё, – Джул, не отрывая глаз от экрана, мотнула головой в боковое окно, – будет потом на дороге.
Под «этим всем» она подразумевала скопище автомобилей, ржавеющих у обочины. Очевидно, здесь прошёл мощный бульдозер (или что-то вроде того) и расчистил проезжую часть, сдвинув бесхозные тачки к бордюру. Мог бы и сам догадаться – во всех фильмах про зобмипостап показывали многокилометровые пробки.
– Кто озаботился? – спросил я, показав глазами на дорогу.
– Эскашники, кто же ещё, – процедила Джул с недобрыми интонациями. – Октябрьский район под себя подминают…
– А почему мертвяков нет?
– Так говорю же, эскашники. Хотят сделать безопасную зону. Видишь, они и дороги расчистили, и зомби регулярно отстреливают. Тупых уже всех извели, а умные сюда не суются…
– Умные? – опешил я, получив новые вводные, хотя и понимал, что выгляжу глупо.
– Потом расскажу, долго… – не закончив, отмахнулась она и перевела разговор на другую тему. – Так, всё, настроила. Двигайся по навигатору и не гони.
Я пожал плечами, бросил взгляд на экран, увидел знакомую до боли картинку. Схема городских кварталов пестрела гаммой в серо-зелёных тонах, голубенькая полоска подсвечивала маршрут, золотистая стрелочка показывала направление. Голос, прозвучавший из навороченной аудиосистемы «Руссо-Балта», очень напомнил Алису из Яндекса.
– Через триста метров примите левее и поверните на светофоре налево, на улицу Никитина, – сообщила она.
Я принял тотчас, когда она замолчала.
За окном проскочил «Дом одежды и обуви», больше похожий на многоярусную теплицу. Монолитный каркас недостроя. Автоломбард с десятком пыльных машин на тесной стоянке. Со стороны Джул замелькали стандартные свечки высоток. Выросла пожарная каланча. У самого перекрёстка вместо светофора зазеленела забегаловка «Старый Узген». Светофор, естественно, не работал.