Я притормозил и уже крутнул баранку на пол-оборота, когда Джул схватила за руль и дёрнула на себя.
– Прямо! Газуй, газуй, газуй! – гаркнула она на ухо, замолотив по панели ладошкой. На дорогой алькантаре остались сальные следы маленькой пятерни.
– Док тебя за это распнёт, – хохотнул я, перебросил ногу на другую педаль и только потом понял причину её нервяков.
С Никитина нам наперехват летел броневик. Такой же, как у патруля, который нас принял в промзоне, если не тот же. Клин впереди, на крыше башенка с пулемётом, ствол которого был направлен на наш «Руссо-Балт».
– Маршрут изменён. Прямо, семьсот метров. На светофоре поверните направо, на улицу Автогенную.
Я машинально бросил взгляд в зеркало заднего вида – там приближались ходовые огни. Две пары. Уступом. Похоже, за нас взялись всерьёз, хотя глупо было предполагать, что будет иначе. Но я, если честно, не парился. Топнул, и нас снова вдавило в сиденье.
Квартал пролетели за тридцать секунд, синяя полоска завернула налево, но мы не смогли. Автогенная была закупорена массовым ДТП. Хаос из грузовиков, автобусов и малолитражек, сцепившихся воедино, не смог разобрать даже бульдозер. Хотя и пробовал, судя по характерно смятым мордам машин.
– Маршрут перестроен, прямо один километр. На светофоре поверните налево. На улицу Лобова.
Прямо так прямо. Гонка начинала вставлять меня не по-детски.
Ещё сорок секунд в бешеном темпе, и мы были у Лобова, но снова оказались в пролёте. Проезд загораживала толпа мертвяков.
– Хотел зомби? Вот тебе зомби, – злобненько хмыкнула Джул, напялив на голову респиратор с жёлтым лицевым светофильтром, отчего её голос стал звучать глухо. – Жми. Только от толстого подальше держись.
Штук тридцать вяленых и бегунов окружили огромного жирдяя, словно его охраняли. Тот был ростом как бы не три метра, ноги-тумбы, мерзкая харя. Брюхо фартуком, сквозь которое просвечивали потроха кислотно-жёлтого цвета.
Заслышав рокот мотора, зомбаки возбудились. Толпа колыхнулась, бегуны ринулись на проезжую часть, следом вяленые. Но те, бестолково толкаясь, отставали, и сильно. Толстяк же пёр, как ледокол «Ленин» – медленно, вразвалочку, особенно не разбирая дороги. Под его шагами должна была дрожать земля, но у нас пневма, и мы не заметили. Проскочили мимо, сбив парочку шустрых зомбарей, и поскакали дальше. А незадачливые мертвяки отлетели с переломанными костями в радужной россыпи стразиков от Сваровски.
Сзади задудукал крупный калибр, заставив меня вздрогнуть и пробежать по зеркалам нервным взглядом.
Головной машине преследователей повезло меньше, чем нам. Зомбаки успели полностью перекрыть трассу, а жирдяй дотелепал до разделительной полосы. Потуги пулемётчика не увенчались успехом. Штук семь мертвяков разобралось на составные части, потом водитель ошибся с манёвром и броневик влетел в толстяка.
Раздался хлопок, словно гриб-дождевик раздавили. Весом в полтонны и размером… размером с этого самого толстяка. Плеснуло гнилыми ошмётками, вяленых с бегунами разметало по ближайшей округе, над перекрёстком вспухло облако грязно-жёлтой хмари.
Из него вырвался броневик с клином и башенкой, завилял и впилился в первый же дом. Похоже, парни хватанули повышенной концентрации вируса. Не спасли даже пресловутые фильтры Иннокентия Петровича.
Зрелище доставило, но эффект смазала местная Алиса.
– Вы съехали с маршрута. Развернитесь на ближайшем перекрёстке, – сообщила она.
«Приехали, чтоб его так! Куда развернитесь?» – подумал я и покосился на Джул, испытывая лёгкое чувство растерянности.
– Дуй прямо, – распорядилась та. – Дворами уйдём. Я покажу, куда повернуть.
– Как скажешь, босс, – кивнул я, придавил педаль газа и в который раз глянул в зеркало.
На хвосте уверенно висели ещё две машины эскашников.
Глава 12
– Водитель золотистого «Руссо-Балта», прижмитесь к обочине и остановитесь! – надрывался матюгальник с головного броневика. – Повторяю, водитель золотистого «Руссо-Балта»…
– Гаишником, наверное, работал, – хохотнул я, подмигнув Джул, и, естественно, не послушался.
Но и оторваться не мог, хотя очень старался.
После виадука лафа кончилась. В том смысле, что пришлось хорошо сбросить скорость, поскольку бульдозер дальше не расчистил дорогу. Нет, проезд оставался – машины кто-то распихал в стороны, но так похабно, что мы местами еле протискивались. А несколько раз вообще ободрали профессорской ляльке полированный бок.
Там-то нас эскашники и догнали. Обогнать и зажать не смогли, но и не отставали – буквально наступали на пятки.
– Повторяю, прижмитесь к обочине и остановитесь, иначе будем вынуждены открыть огонь на поражение, – попытался взять меня на испуг «гаишник».
– Ага, как же, откроешь. Док тебя потом с дерьмом съест за свою тачку, – скривился я в презрительной мине и чуть не прозевал поворот.
Бросил газ, прижал педаль тормоза, закрутил в бешеном темпе баранку, стараясь не вылететь в кювет. Тяжёлый «Руссо-Балт» заложил вираж, не удержался и сорвался в занос. Автоматика тут же выровняла, но мы всё равно зацепили жопой какой-то рыдван, потеряв кусок бампера и расколотив правый задний фонарь.
Дорога ушла резко влево, сузилась в две полосы и метров через триста нырнула в лес.
«Лес в черте города?» – мысленно удивился я.
Словно в ответ за окном замелькали берёзы, клёны и сосны.
«Добро пожаловать в экопарк „Инюшенский бор“, – проинформировал цветастый билборд, установленный на въезде по правую руку. – Только у нас вы сможете…»
«Горнолыжный комплекс „Альбатрос“ предоставляет услуги…» – сообщил второй, от левой обочины.
Что мы там сможем и какие услуги предоставлял «Альбатрос», так и осталось интригой. Не успел прочитать. Проскочили. Здесь мёртвых машин стало меньше, дорога раздалась вширь, я придавил педаль газа. Но не сильно. Всё ещё осторожничал.
– Поднажми, – попросила Джул и в полкорпуса развернулась назад, оценивая расстояние до преследователей, – надо до поворота отрыв увеличить.
– Далеко до него? – Я имел в виду поворот.
– Как из парка выедем, квартал, – уточнила она, усаживаясь обратно.
– Уверена, что там проедем?
– Должны, – нетвёрдо бросила Джул, пристально всматриваясь в лобовое стекло.
Ответ не сильно обнадёжил, а поведение спутницы и вовсе показалось мне странным. Она меньше нервничала, когда мы из центра бежали. Даже когда толстый взорвался, хотя там для неё была прямая угроза здоровью и жизни, она зубоскалила и без паники надевала маску. Что сейчас изменилось?
Последний вопрос я задал вслух.
– Эту территорию контролируют борские, – процедила она с плохо скрываемой злобой. – Нам очень повезёт, если получится проскочить.
– Тогда какого рожна мы сюда…
– Вы съехали с маршрута. Развернитесь, – ответила вместо Джул настырная Алиса.
Вопрос снят. Забыл, что первоначально мы сюда заезжать не планировали.
Кто такие борские, спрашивать не стал, поскольку сейчас не к месту и не ко времени, сосредоточился на вождении. То газовал, то тормозил, то снова добавлял газу и активно крутил рулём, чтобы никуда не влепиться. Любая задержка в теперешнем положении чревата последствиями. Печальными, но это и так очевидно.
Бросил очередной взгляд в зеркало и поначалу даже подумал, что оторвался. Но, присмотревшись, понял – это отстали эскашники. Они, похоже, знали, о каких борских шла речь, и решили закончить с проблемой на своей территории. Вдобавок им наверняка надоело за нами гоняться. Я бы, к примеру, уже давно прострелил нам колёса. А профессору навесил какой-нибудь лапши про обстоятельства непреодолимой силы.
«Твою мать, лучше б молчал», – скрежетнул я от досады зубами и пожалел, что глаза у меня устроены не как у хамелеона. Сейчас бы одним вперёд смотрел, вторым назад, и было б мне счастье. А так пришлось перекидывать взгляд со скоростью швейной машинки и с риском получить косоглазие.
Головной броневик ещё увеличил дистанцию, шевельнулась и замерла башня боевого модуля, жало пулемёта начало медленно опускаться…
Сейчас главное – поймать момент…
И у меня получилось.
Крутанул рулём вправо, а в следующий миг на срезе ствола заплясали дульные вспышки. Дудукнул крупный калибр, очередь расковыряла асфальт впритирку к левому борту, машину обсыпало осколками щебня. Я принял ещё чуть правее. По кузову скрежетнула железка… Слишком сильно прижался. Наверное, зацепили какую-то колымагу.
Но я туда даже не глянул. Было не до того.
Пулемёт заткнулся на миг – стрелок выдержал короткую паузу, чтобы поправить прицел. Башня чуть дёрнулась, замерла.
Я бросил «Руссо-Балт» влево. И радостно осклабился, увидев, как фонтанчики попаданий ушли правее и раскурочили моторный отсек синей малолитражки.
А чего бы не веселиться, когда получается? Единственно, не хотелось бы пулемётчика злить. Злой пулемётчик – это плохо. Злой пулемётчик может забыть приказ брать нас живыми и лупанёт не по баллонам, а в центр масс золотого кроссовера. А из той дуры, что у него под руками, он нас разберёт на запчасти, «ой» не успеем сказать. Док его, конечно, по голове не погладит, но мы об этом уже никогда не узнаем.
Ладно, до поворота осталось недолго, может, и не разозлю.
Лес поредел, в просвете между сосен замаячили стены многоэтажек. Слева панельные, серые. Справа – рыжие, из кирпича. И я приуныл. Словно назло, дорогу у самой кромки деревьев перегораживал очередной затор из брошенных автомобилей. Оставался лишь узкий проезд, без возможности для манёвра. Там-то нас как раз и прищучат.
– Держись, – крикнул я Джул, покрепче вцепился в баранку, и дал газ в палас.
Шансы, что проскочим, – один к десяти. Даже нет, один к ста. Или меньше. Да хрен ли прикидывать, скоро всё станет ясно.
Мотор ревел, хлебая соляру вёдрами, стрелка тахометра ушла в красный сектор, «Руссо-Балт» пёр вперёд с мощью и грацией носорога. Я вёл вслепую, приблизительно в «том направлении», а сам прилип взглядом к зеркалу заднего вида. А пулемётчик, скотина, смаковал момент до последнего.