– Алекс, стой! Не надо! Остынь! – заорала она и растопырилась посреди дороги звездой, закрывая своим хрупким тельцем опасных гостей.
– Алекс, – шепнула Айгуль, чуть доведя ствол винтовки, – можно я её шлёпну?
– Не вздумай, – рыкнул я и расстроенно выругался. – Да твою мать! За что мне всё это?
Момент был упущен. Бойцы Сосновского анклава успели рассредоточиться, укрылись и качественно зажали нас в клещи.
– Джул, твою мать! – в бешенстве заорал я и, давая выход душившей меня ярости, пальнул сильно выше и в сторону.
Ледяная картечь проломила чердачный фронтон какого-то дома, забелив стены от крыши до окон. В ответ прилетели две очереди. По бетону защёлкали попадания, посыпалась колючая крошка, заставив меня отшатнуться и закрыться рукой. Рядом звонко замолотило по металлу жёлтенького квадроцикла. Тот вздрогнул и осел на пробитых колёсах.
Айгуль выразилась непечатно.
Мы только что лишились единственного транспорта и чудом избежали ранений, но адекватно ответить я не мог. Страх зацепить девочку, дважды спасшую мне жизнь, гасил действие стимуляторов. Я, может, и не самый хороший человек, но всё же не настолько конченый.
– Джул, отойди! – прилетело уже с той стороны.
– Кэп, не стреляй! – завопила она, разворачиваясь к нам спиной, и замахала руками. – Это друзья.
– Друзья не убивают хозяев, – резонно заметил пока ещё невидимый Кэп. – И матчасть не ломают.
– Это недоразумение. Калуга первый полез к Айгуль, та ответила. Алекс встрял. Они не хотели, так получилось. Кэп… – сбивчиво объяснила ситуацию Джул.
– Разберёмся. Скажи своим друзьям, чтобы бросали оружие и выходили с поднятыми руками. Даю минуту на размышления.
– Исключено, – крикнул я, высунувшись из укрытия, и бросил взгляд на Айгуль. Та молча кивнула, поддерживая моё решение.
– Тогда пеняй на себя…
– Да стой ты, Кэп! – вдруг разозлилась Джул, хватаясь за автомат. – Я сама разнесу череп тому, кто выстрелит первым! У кого-нибудь есть сомнения?!
– Да уж… – послышался густой бас в стороне. – Дураков нет.
– То-то же, – немного расслабилась Джул и продолжила: – У меня архиважная информация для анклава. У Алекса есть ещё кое-что. А без помощи Айгуль мы бы не вернулись, да и вообще вряд ли выжили.
– Немного приукрасила, но в целом согласна, – довольно хмыкнула Айгуль.
– Конкретнее, – потребовал Кэп.
– Сдурел? Мне на всю Сосновку орать? – возмутилась Джул, я же отметил, что она не только со мной вела себя так бесцеремонно.
– Ладно, сейчас подойду, – недовольно протянул Кэп. – Скажи своим, чтобы не стреляли.
– Не будем! – крикнул я, после чего показал жестом Айгуль: – Следи.
– Слежу, – прошелестело в ответ, и ствол винтовки поменял положение.
Из тени забора бесшумно материализовалась груда мышц, обтянутая полевой формой, и направилась к Джул. Громила не спешил. Шёл, словно перетекал из одного места в другое. С виду расслаблен… нет, больше спокоен. И сосредоточен, готовый отреагировать на малейшее изменение обстановки. Осанка, повадка, движения за версту выдавали кадрового офицера. Боевого кадрового офицера, если точнее.
Камуфляж и снаряга сидели на нём, будто вторая кожа. Я заметил броник с разгрузкой, битком набитой автоматными магазинами; парочку светошумовых гранат; нож на плечевом ремне, рукояткой вниз; на другом – чёрную шайбу переговорного устройства; и кобуру на правом бедре с открытым клапаном и торчащим из неё большим пистолетом. Автомата при нём не было, но это не успокаивало. Таких, как он, во все времена называли псами войны. И думаю, что один на один я с ним даже со стимуляторами из жилета не справлюсь.
Общий портрет завершал тяжёлый взгляд исподлобья, короткая щётка волос, не скрывавшая многочисленные шрамы на черепе, и татуха на шее. Аббревиатура ОШБ–7, заключённая в ромб. Это я уже в прицел разглядел.
Если он здесь командует, становилось понятно, что и откуда взялось. Периметр, турели, блокпост. Бетонный лабиринт на дороге. Раздолбаи в охране ворот немного не укладывались в общую логику, но дебилы неистребимы в любой реальности, так что ничего удивительного.
Кэп остановился рядом с Джул, предварительно бросив оценивающий взгляд на наши позиции, и приготовился слушать. Та, схватив его за плечо, подтянула к себе, привстала на цыпочки и что-то жарко зашептала ему на ухо.
– Могу снять двоих одним выстрелом, – прошелестела Айгуль.
– Погоди. Посмотрим, как повернётся, – откликнулся я, вглядываясь в окошко прицела.
Пока вроде поворачивалось в нашу сторону. Разговор перетёк в активную фазу, в том смысле, что Кэп не только слушал, но и вёл диалог. Эмоции я распознать не сумел из-за дыхательной маски, но показалось, что его взгляд изменился. Появилось удивление и… что-то вроде надежды. Они шушукались ещё минут пять, наконец, Кэп распрямился, повернулся и крикнул, обращаясь ко мне:
– Мы подойдём?
– Да сколько угодно, – откликнулся я. – Только без фокусов.
– Может, всё-таки снять?
– Нет, Айгуль, нет, – замотал я головой. – Если ты его грохнешь, нам придётся потом весь посёлок перестрелять. И не думаю, что мы вдвоём справимся. Ты лучше смотри, чтобы от заборов не прилетело.
С этими словами я выдохнул и покинул укрытие. Авантюра, конечно, и запредельный риск, но что-то мне подсказывало, что обойдётся. Может быть, активированный протокол «Интуит».
– «Зомбокиллер»? – пренебрежительно ухмыльнулся он, задержав взгляд на жилете.
– Ты об этом сейчас хочешь поговорить? – ядовито ввинтил я, возвращая ухмылку.
– И об этом тоже, – лязгнул Кэп, стирая с лица напускное веселье. – Но позже. Ты тут наворотил дел, сразу не разгребёшь. Это правда?
– Что именно? – спросил я, в принципе догадавшись, к чему он ведёт.
– Иммунитет, МРАК, координаты.
– В целом да, но с координатами не уверен.
– Разберёмся. – Кэп на секунду задумался. – Короче, делаем так: сейчас ты с подружкой…
– Она ему не подружка! – вклинилась мелкая.
– Джул! – рявкнули мы с Кэпом в один голос.
Та обиженно засопела. Айгуль, оставаясь в тени квадроцикла, довольно хихикнула. Кэп дождался тишины и продолжил:
– Сейчас ты с подружкой пойдёшь в укромное место и там посидишь, не отсвечивая, а я пока попробую разгрести всё это дерьмо. – Он скривился, как среда на пятницу, и кивнул на остатки того, что некогда было Калугой. – А утром поедем искать компульсатор.
– Не пойдёт, – покачал я головой.
– В смысле не пойдёт? – набычился Кэп, и в его интонациях прозвучала угроза.
– Сначала мне надо попасть в квадрат 20–3, – не стушевался я, хотя мне это стоило больших усилий. – В анклав Серого.
– К Серому-то тебе зачем?
– Там должна быть ещё одна девушка, и мне надо её забрать.
Кэп вытаращился на меня с непередаваемым выражением на обветренной физиономии. Посмотрел на Айгуль, одобрительно крякнул. Перевёл взгляд на Джул, дальновидно ничего не сказал. Снова на меня. Вдохнул. Выдохнул. И, дёрнув подбородком, спросил с явственной подковыркой в голосе:
– Ещё одна? Тебе проблем не хватает? Зачем тебе третья?
– Давай не будем развивать тему, – оборвал его я. – Просто прими как данность. Вдобавок узнаем, может, Серый тот компульсатор давно к рукам прибрал. Его рейдеры тоже там были, а уже трое суток прошло.
Кэп с сомнением почесал в затылке, неодобрительно покряхтел, но, похоже, нашёл в моих словах логику. Да и недавний рассказ Джул наверняка подтверждал, что я лишнего не приплёл.
– Ладно, так и решим. Бери свою… кхм… спутницу – и отдыхать. А завтра поутру наведаемся к Серому, – сказал он и, тронув гарнитуру на правом плече, отдал команду своим: – Парни, отбой воздушной тревоги. Ракита, Герман, ко мне.
Двое появились, как по взмаху волшебной палочки. От Кэпа отличались разве что размерами, в остальном – точная копия.
– Куда их? В карцер? – спросил один из них.
– В гостевой дом, – распорядился Кэп. – И глаз не спускать. Головой отвечаешь.
Боец мрачно кивнул.
– Я с ними, – ни с того ни с сего всполошилась Джул.
– А ты, милая моя, пойдёшь со мной. Нам ещё народ успокаивать и план завтрашнего рейда сочинять.
С этими словами Кэп приобнял её за плечи и увлёк за собой. А нас повели вглубь посёлка.
Глава 17
Ракита в роли проводника шёл впереди, Герман чуть сбоку от нас… или наоборот – я их пока не особенно различал. Мы с Айгуль настороженно озирались вокруг в ожидании неприятностей и хватались за оружие при каждом мимолётном движении со стороны. А движений доставало с избытком. После того кипиша, что мы навели у ворот, за нами следили. Разглядывали. Провожали любопытными взорами. Кто в открытую, кто затаясь, но ощущение взгляда в спину не пропадало ни на минуту. И это нервировало. Очень.
– Не дёргайтесь, – бросил… пусть будет Герман, заметив нашу реакцию. – Никто вас не тронет.
– И что помешает? – скептически уточнил я, в очередной раз оглядываясь.
Действительно, всадить заряд дроби из-за угла или дать очередь из автомата – большого ума не надо. И времени немного займёт. Потом-то, конечно, разберутся, но нам от этого будет не легче.
– Кто нарушит законы анклава, окажется за забором. Да и против Кэпа никто не попрёт, – пожал плечами наш провожатый. – А за тех двоих вам здесь многие спасибо скажут. Не любили их…
– Так чего же терпели? – спросила Айгуль.
– Людей всегда не хватает, – охотно откликнулся Герман, радуясь возможности пообщаться с красивой девушкой. – А Слон с Калугой хоть и неприятные типы… были… но как-то чувствовали грань и за неё не переступали. Хотя всё к тому шло. Если б не вы, их бы скоро кто-то из наших прибил. На выезде, например.
Разговор меня слегка успокоил, я перестал хвататься за карабин и принялся исподволь изучать анклав выживших.
Окажись я сразу в Сосновке, в жизни бы не догадался, что случился глобальный писец. Аккуратные чистые дворики за однотипными палисадами. Домишки из оцилиндрованного бревна в стиле деревянного зодчества. Окошки с резными ставенками. Над каждой дверью тёплый фонарь. Сельская пастораль, да и только. Разве что решётки на окнах немного выбивались из образа да смущал звук работающих генераторов.