– Апельсин! – Кэп старался перекричать канонаду.
– Здесь.
– Как только задвухсотим верзил, причеши центральную улицу. И смотри людей не задень.
– Понял.
Над головой уже вовсю долбили короткие очереди, на броню сыпались отработанные гильзы, здоровякам со щитами регулярно прилетало в затылок, и те падали один за другим. Когда свалился последний, водила КамАЗа опустил бульдозерный нож, воткнул передачу и утопил педаль газа в пол. Оранжевая машина попёрла к воротам, оставляя за собой клубы чёрного солярного выхлопа и вал изломанных тел. Курсовой пулемётчик добавлял веселья рокотом выстрелов, поток свинца подметал улицу частой метлой.
– Герман, давай за ним, – распорядился Кэп и отдал крайний приказ: – Инк, остаёшься прикрывать тылы.
– Легко, – отозвался тот, и пикап, съехав с дороги, взобрался на удобный пригорочек.
Будем считать, что победа за нами. Осталось самое лёгкое – найти и забрать Аню.
– Здесь наблюдатель-второй. Фура и два бронетранспортёра эскашников уходят в северо-западном направлении.
Кэп чертыхнулся и взялся за рацию.
– Инк, новый приказ. Отследить беглецов до пункта назначения. Мы подтянемся, как здесь разберёмся.
– Было бы сказано, – откликнулся тот.
Интуиция мне подсказывала, что просто не будет.
Глава 19
Пикап Инка бросился в погоню за эскашниками. Штурмовики на «Урале» пока не выходили на связь – очевидно, разбирались с грузовиками в посадке. Оранжевый КамАЗ укатил дальше по улице, сгребая и выкашивая прорвавшихся зомби. Мы медленно ехали следом, добивая уцелевших мертвяков. Хотя «мы» – это громко сказано, работал один лишь Ракита, остальным выпала роль статичных наблюдателей.
– Надо каким-то образом Серого разыскать в этом келеше, – нарушил молчание Кэп, высказав вслух свои мысли. – Интересно, он выжил?
– Вон чувак местный, – показала в окно глазастая Джул. – Можно спросить.
Уставший боец, весь в пыли и пороховой гари, стоял в проулке, прислонившись к угловому столбу, и снаряжал опустевший магазин автомата. Он тяжело дышал, бурчал что-то себе под нос, патроны то и дело выскальзывали из трясущихся пальцев. Было видно, что нервы у него ни в звезду.
– Герман, тормозни-ка, – скомандовал Кэп и, приоткрыв дверь, высунулся из машины. – Слышь, дружище, Серый где?
– Да хрен его знает! – буркнул тот, не отрываясь от своего занятия, и мотнул головой на дальний конец посёлка. – Минут двадцать, как туда убежал.
– Живой, – сообщил Кэп, усаживаясь обратно. – Поехали. Только не задави никого.
Совет был нелишним – анклав серых сейчас воплощал последний день Помпеи, вавилонское столпотворение и Варфоломеевскую ночь, вместе взятые. Повсюду валялись мёртвые. Свежие и не очень. Воздух сотрясал женский вой, тут и там звучала грубая мужская ругань, грохотали заполошные выстрелы. Все куда-то бежали, подчас в противоположных направлениях. Суета царила несусветная.
С отъездом последних эскашников и уничтожением пастухов атака мертвяков потеряла направленность, и теперь зомби охотились в одиночку. Вернее, пытались охотиться. Но получалось наоборот. Нежданное появление сосновских бойцов сместило перевес сил на сторону живых, и мертвяков начали методично перемножать на ноль. Паника понемногу улеглась, народ перестал бегать и потихонечку решал возникшие сложности. А тех сейчас было вагон и маленькая тележка.
Апельсин наконец допилил до противоположного края периметра, выдолбил там активных зомби и, свернув в боковой проулок, принялся его зачищать. Герман поставил «Тигра» в проломе ограды, затыкая дыру бронированным корпусом. Ракита вращал стволами боевого модуля в режиме поиска целей. Изредка постреливал, когда находил.
Там же, у пролома, нашёлся Серый. Как и предполагалось, живой.
Чувак в чёрных джинсах, чёрном обвесе поверх чёрной футболки, с автоматом на правом плече и в обязательном респираторе с двумя банками-фильтрами стоял посреди улицы, окружённый толпой вооружённых мужиков и решительно настроенных женщин. Невысокий, поджарый, он был похож на бойцового пса. Но взгляд ему достался от голодного волка.
Мы с Кэпом как раз вылезли из бронированной утробы «Тигра», чтобы услышать очередное распоряжение Серого.
– Рузвельт, мля, бери четверых, дуй, мля, на Липовую. Проверь каждую хату, каждый сарай. Вдруг, мля, какая тварь там затарилась, – гнусаво командовал тот, слегка растягивая слова.
Слух резануло обилие однотипных матерных связок, взор – излишне дёрганая жестикуляция. Ему курс седативов было бы неплохо пропить. И словарный запас расширить. И хотя мне в принципе на него фиолетово, первое впечатление сложилось не из приятных. Сам на сам я бы с ним точно ни о чём не договорился бы.
– Тесак, мля, на тебе забор, – продолжал он, странно скривившись. – Бери кого хочешь, но чтобы через час, мля, был как новый.
– Серый, да где я тебе материалы так быстро найду, – жалобно заканючил Тесак.
– Тесак, мля, ты стебанутый? Мне, мля, похрен где. Мне, мля, главное, чтобы ты сделал. Всё, мля, пошёл, через час отчитаешься, – напутствовал его Серый и обернулся к нам. – Мля, Кэп, ты как здесь?
– На стрельбу завернул, – ухмыльнулся тот, протягивая в приветствии руку.
– От души, братан, – ответил на рукопожатие Серый. – Если б не ты, мля, нас бы в ноль раскатали.
– Должен будешь, – довольно прищурился Кэп. – У меня к тебе как раз одно дельце есть.
– Слышь, мля, давай пока повременим с твоими делами, – недослушав, перебил его Серый. – У меня тут прорву народа забрали, хочу, мля, вернуть. Твои парни не помешают. Впишешься?
– Ну не бросать же тебя, раз уж приехали, – недовольно поморщился Кэп, но всё же решил отложить разговор по поводу компульсатора на потом. – Я уже распорядился, фуру отслеживают.
«Решил он!» – мысленно возмутился я и влез в диалог с тем, чтобы всё-таки выяснить судьбу Ани: – Серый, у меня к тебе вопрос…
– Слышь, мля, ты куда свой трелёванный рот разеваешь, когда старшие разговаривают? – неожиданно вызверился тот и, нервно сжав кулаки, глянул на Кэпа. – Чёт ты, братан, совсем своих распустил. Он, мля, ваще кто?
Подобный формат общения меня устраивал меньше, чем полностью. В прошлой жизни я, может быть, как-то попытался бы уйти от конфликта, но токсичная реальность этого мира уже перековала меня под себя. Он сам-то кто, чтобы так со мной разговаривать? Царёк местечковый? Нет, просто по жизни гондон.
– Слышь, быдлан, хлебало прикрой! – рявкнул я, перехватывая карабин поудобнее. – Тебя спросили по-человечески, по-человечески и ответь, хрен ли выёживаешься?
– Ты, мля, мне щас сам за быдлана ответишь!!! – взвился он, срываясь на визг, и схватился за автомат.
– Да легко! – бросил я, вскинул IceStorm и услышал, как за спиной клацнула затвором винтовки Айгуль.
– Показатели организма приближаются к значениям боевого стресса… – завёлся говорящий жилет.
– Отмена! – гаркнул я.
Кровь кипела от ярости без всяких боевых стимуляторов. И я был готов снести череп ублюдку, не терзаясь глупыми предрассудками. Жаль только, что выстрелить мне не дали. Впрочем, как и ему.
– Остыли! Оба! – рыкнул Кэп, встал между нами и, схватив за стволы, опустил их к земле. – Нашли время выяснять отношения!
– Да я за такое… мля… – брызгал слюной Серый, пытаясь высвободить автомат из стальной хватки Кэпа. – Пусти, мля, порву!
– Угомонись! – придавил голосом тот. – Тебе проблем не хватает, на моих людей прыгаешь?
Я молча ждал, чем всё закончится, не снимая пальца со спускового крючка. Местные слегка напряглись, но вступиться за поруганную честь босса им помешали три вещи. Боевой модуль «Тигра», который Ракита предусмотрительно развернул стволами к толпе. Автомат у плеча Джул, готовый к стрельбе. И глаз Айгуль, смотревший через прицельную оптику Серому в лоб. А может, им и не очень хотелось впрягаться, просто делали вид. Вообще хрен знает, как они этого выродка терпят.
– Ладно, проехали, мля, – буркнул Серый, чуть подостыв, и перестал дёргаться. – Но только, мля, из уважения к тебе, Кэп. И, мля, будем считать, что один долг мы списали.
– Ага, щас, – жёстко осклабился лидер сосновских. – Ты же знаешь, Серый, со мной твои блатные зехера не проходят. Легко не соскочишь.
– Слышь! – снова набычился Серый. Зыркнул на «Тигра», на Джул, на Айгуль… и сдулся, отчётливо скрежетнув зубами. – Ладно, мля, замнём для ясности. Нервы у меня, сам понимаешь. Давай ближе к сути. А вы, мля, чего хавальники пораззявили! Заняться нечем?!
Две последние фразы предназначались толпе, и та рассосалась в мгновение ока. У всех сразу нашлись дела. Неотложные и подальше отсюда.
«Ага, как же, замнём…» – подумал я, поймав на себе взгляд Серого, полный животной злобы. В прошлой жизни был опыт общения с подобными перцами, и эту модель поведения я знал хорошо. Это он сейчас «замнём», потому что расклад не в его пользу. А как ситуация поменяется, он и мне припомнит, и Кэпу, и всем сосновским до кучи. Надо было его сразу грохнуть, но чего уж теперь… Отныне к нему лучше спиной не поворачиваться.
Кэп всё прекрасно и сам понимал, но, чтобы не усугублять, сделал вид, что поверил.
– Вот и чудненько, – кивнул он, осторожно отпуская стволы. – Алекс, ты сходи, проветрись пока, а мы с Серым дела обмозгуем. Джул, присмотри…
– Как скажешь, – пожал я плечами с напускным равнодушием. – Ты здесь командир.
– Пойдём, Алекс, пойдём. – Джул подхватила меня под локоть и утащила в ближайший проулок. – Заодно разузнаем про твою Аню.
Айгуль не спеша направилась следом за нами, ненавязчиво сместившись так, чтобы прикрыть мне спину от случайного выстрела.
Последние слова Джул помогли вспомнить, зачем мы сюда вообще приехали, но приступить к расспросам получилось только минут через десять. В крови ещё бурлил адреналин, и я просто боялся, что сорвусь на каком-нибудь местном. Серый, безусловно, урод, каких поискать, но его люди мне ничего плохого не сделали. По крайней мере пока.