– А что стряслось тут у вас? Откуда зомби взялись?
– Сычуаньский вирус, – не стала вдаваться в подробности Джул.
Но даже парочка слов многое объяснила. Было с чем сравнивать.
– Давно случилось?
– Четыре года назад, а чтобы совсем плохо – восьмой месяц идёт.
– А сейчас какой год?
– Две тысячи двадцать четвёртый.
– А…
– Всё, заткнись. На месте уже.
Она замерла у решётчатого люка и настороженно прислушалась.
– Чего там? – прошипел я.
– Вроде тихо.
– Тогда чего ждём?
– Не мельтеши, – осекла меня Джул, вытаскивая из внутреннего кармана куртки непонятную приблуду, свёрнутую кольцом.
Развернула – оказалось что-то вроде эндоскопа, только короткого. На одном конце окуляр в резиновой манжете с колёсиками управления, на другом – миниатюрный фонарик и объектив. Она просунула рабочую часть в дырку люка и начала осматривать местность снаружи.
Оставалось только набраться терпения, хотя удавалось это с трудом. Подземелья остохренели до зубовного скрежета, хотелось побыстрее добраться до места, где есть туалет, душ и кровать. Даже на раскладушку согласен. И на уличный туалет. Главное, чтобы с туалетной бумагой…
– Так, Алекс, – вырвал меня из грёз о комфорте голос Джул. – Твоя задача – не потеряться. Просто держись за мной, не отставай и делай как я. Понял?
– Да, вроде не дурак.
– Тогда погнали.
Она забралась выше, упёрлась плечиком в крышку люка, напряглась… Видно было, что тяжесть не по её габаритам. Я дёрнулся, чтобы помочь, но она и сама справилась. Чугунный диск скрежетнул по камню, уехал в сторону, Джул, не мешкая, подтянулась. Уже почти забросила ногу на край…
Сверху едва слышно свистнуло, и девочка вдруг странно обмякла. С её плеча соскользнул рюкзачок, пролетел у меня мимо носа, лязгнул сапёрной лопаткой о битый кирпич. Изгвазданная подошва маленького берца ткнулась мне в лоб. Я отшатнулся и едва успел поймать Джул.
– Ты чего?! – крикнул, испытав приступ паники.
Она промолчала, бессильно уронив голову на плечо.
Всё объяснил торчащий из тонкой шеи дротик.
– Твоюматьтвоюматьтвоюмать…
Мозг вскипел от поисков нужных решений, но решения не приходили.
Что делать? Извечный вопрос.
Бежать? Знать бы куда.
Прятаться!
Это подсказал страх. Страх потерять Джул – единственную связь с этим миром. С ней на руках не убежать далеко, а затеряться в канализации попробовать можно. Пережду, а там и девочку в чувство попробую привести. Надеюсь, в дротике транквилизатор, не яд.
План неплохой, но исполнение подкачало. Только нащупал ногой нижнюю перекладину, сверху забарабанили каблуки, мгновением позже металл трижды стукнулся о металл. Я поднял голову и чуть не упёрся носом в толстую банку глушителя. В прорезь прицела, сквозь обзорное стекло маски-противогаза, щурился глаз. Вполне себе человеческий.
– Конечная. Вылезай, – пробубнил грубый голос, приглушённый толстой резиной. – И без фокусов мне!
– Вылезаю, куда мне деваться…
А что ещё оставалось?
Глава 4
Их было трое. Одинаковых, как яйца от одной курицы, и заряженных, как полицейский спецназ. На каждом ультимативно-чёрная форма, лёгкий бронежилет с логотипом СК, разгрузка с автоматными магазинами. Головы защищали арамидные шлемы. Лица скрывались под масками то ли респираторов, то ли противогазов с двумя банками фильтров по сторонам «свиной морды».
Эскашники нас всё-таки выследили, уж не знаю, как им удалось.
Первый удерживал меня на прицеле. Второй прятал в чехол духовое ружьё. Третий, судя по пульту в руках и FPV-маске поверх респиратора, управлял квадрокоптером.
Я, повинуясь приказу, покинул колодец и со всей осторожностью уложил Джул на пыльный асфальт. Она застонала, а у меня захолонуло сердце – я переживал за неё сильнее, чем за родную. Как врач, но больше как человек, которому корячилось потерять единственный контакт с чужим и крайне враждебным миром.
– Офицер, девочку нужно срочно в больницу, – сказал я, посмотрев на эскашника.
Знаков отличия не наблюдал, но решил, что лишним не будет. Лесть, даже грубая, срабатывает иногда…
– Туда и поедем, – прогудел «офицер», отступил на два шага и качнул стволом автомата. – В сторону отошёл. На колени. Руки за голову.
Единая форма, аббревиатура СК, типовое оружие… Мозг в который раз провёл поспешные параллели. Теперь парень в чёрном прочно ассоциировался с полицейским, читай, стражем порядка. Поэтому у меня, как у сугубо законопослушного гражданина, даже поползновения не возникло вступить с ним в дебаты. К тому же провоцировать людей с автоматами – верх дебилизма, и я, стараясь не делать резких движений, исполнил, что было приказано.
«Голос вроде незлой… сказал: „Поедем в больничку“… Может, всё ещё образуется?»
Подбежал второй чёрный, технично переместился мне за спину и ловко защёлкнул на запястьях браслеты. Ничего сверхъестественного, обычная практика силовиков. Но то, что случилось потом, не лезло ни в какие ворота.
Он наложил руки мне на голову, так, чтобы большие пальцы оказались точнёхонько за ушами. Надавил. Я не сдержал крик от пронзительной боли. И только хотел возмутиться, как во рту очутилось нечто из ассортимента для садо-мазо утех. Нет, не резиновый дилдо – каучуковый шар на тугом ремешке. На затылке щёлкнул замок, и мне осталось только недовольно мычать.
Джул, даром что была без сознания, подверглась аналогичной процедуре.
Я всем видом показывал несогласие с подобными методами, сверкал глазами, грыз каучук… Ещё немного – и выпросил бы кулаком в челюсть, но ситуацию разрядил третий чёрный.
– Командир, наблюдаю активность. Скопление зомбаков. Удаление до трёхсот, – доложил тот, не отрываясь от монитора, и шевельнул рычажками пульта управления. – Приближаются с юго-запада.
– Количество?
– Порядка ста вяленых. С ними верзила, два толстых, дюжина бегунов.
Тут-то я и затих. Верзила, два толстых, дюжина бегунов… Интересно до жути, и вместе с тем ни хрена не понятно. Ясно было одно: сюда идут зомби в невероятном количестве. И лучше мне помолчать, чтобы не злить новых друзей. Не стоило переоценивать собственную значимость как трофея.
Пока я рефлексировал, эскашники подобрались, как охотничьи псы. Второй перебежал метров на двадцать в озвученном направлении, занял позицию прямо на разделительной полосе и, вскинув автомат, принялся ждать. Командир же стал вызывать кого-то по рации.
– Пятый – первому.
– …
Ответа я не услышал. Вероятно, в маску встроена hands free гарнитура или микронаушник прячется в ухе.
– Сворачиваемся. Забирай «синих» и дуй по моим координатам. У меня двое контактных и зомбаки на хвосте.
– …
Командир говорил деловито, спокойно, но у меня от плохого предчувствия засосало под ложечкой. Пойди что не так, меня здесь и бросят. Зачем им балласт? Балласт всегда за борт. Оставят как приманку для зомби, а сами уйдут.
Я встряхнулся, разгоняя малодушные мысли, и лихорадочно завертел головой в поисках хоть какого-нибудь убежища. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Этого принципа я железно придерживался.
Джул, как выяснилось, вывела нас в промзону.
Улицу с двух сторон сжали заборы. Разбитый грузовиками асфальт шёл с заметным уклоном: перекрёсток сверху, перекрёсток снизу, между ними – метров двести – прогон. Мы точно посередине прогона. Заборы высокие, увитые поверху двойной «егозой». Не перепрыгнуть даже с разбегу. А уж с руками, скованными за спиной, не стоило и мечтать.
Прямо напротив меня территория склада. Въезд свободный, большая площадка с контейнерами по периметру. Их установили в ряд, плотнячком, без проходов. Искать, где там спрятаться – только время терять. В контейнер залезть? Насколько я знал, те изнутри не запирались. Да если и запирались, как потом назад выбираться? Только наудачу, вслепую… Не вариант.
Рядом со складами, если верить рекламному баннеру – производство газобетона. За забором виднелись высокие боксы. Глухие стены с отделкой бежевым сайдингом. Над плоской крышей торчат две трубы: потолще – белая, и тонкая – с тремя красными полосами на самом верху. Я опустил взгляд и потерял интерес – ворота закрыты, на створках замок. Даже не обсуждается.
Дальше ещё контора. Ни рекламы, ни вывески. Ворота не заперты. За ними цеха, гаражи, двухэтажное здание офиса. Это подошло бы, но я не увидел ни одной целой двери, а окна зияли чёрными дырами. Здесь тоже мимо.
На той стороне вроде всё.
Я развернулся. Взгляд тотчас уткнулся в рекламный щит экспедиционной компании. С него лыбился чувак в чёрно-жёлтой униформе с фирменной коробкой в руках. Позади него светил фарами брендованный грузовик. Снизу крупная надпись «ТЭК – доставим без проволочек!».
В проезде раскорячилась фура с тентованным полуприцепом. Машина частично перекрывала обзор, но я смог разглядеть бетонные стены складов, высокий пандус и с десяток автомобилей, заехавших на погрузку-разгрузку. В том числе легковых.
А вот это подходит.
«Можно и внутри здания укромное место найти, и в машине переждать, если найдётся открытая. – Я вздохнул с облегчением, но оно тут же сменилось тревогой. – Стоп! А как я Джул дотащу? Да как-нибудь дотащу. Оставлять её на растерзание мертвякам было бы подло».
План действий, как бы криво ни выглядел, вернул мне спокойствие и надежду на лучшее. Хотя о каком лучшем сейчас говорить…
– Бегун. Полста метров. На двенадцать часов, – будничным голосом доложил третий.
С верхнего перекрёстка вывернул шустрый мертвяк. Бежал, как кенийский спринтер со старта: голова вперёд, шаги размашистые, сам враскачку. Я бы в жизни в него не попал. Второй чёрный плавно повёл стволом автомата, замер на миг и нежно придавил спуск.
Треснул выстрел, приглушённый прибором бесшумной стрельбы.
Во лбу бегуна образовалась лишняя дырка. Он пробежал по инерции ещё метра три и скопытился на обочине.