ги переделки, на все крепкие линейные корабли и фрегаты приобрёл паровые машины. Англичане изготовляют быстро. А ежели не сделаем флот наш через пять лет против европейских держав только для смотров будет годиться. И тогда, может быть, поздно будет переделывать…
– Ты серьёзно, Павел Степанович?
– Какие могут быть шутки. Я лично умереть хотел бы под парусами. Но ты почитай, что выдумали инженеры.
Он достаёт "Таймс".
– Вот-с. В Глазго строится паровой фрегат "Гринок". Отличительные элементы нового судна: дымовая труба складывается, гребной винт поднимается на палубу, чтобы пользовать паруса без замедления хода, 585 лошадиных сил в машине. Глубина трюма 23 фута и паровые котлы на 5 футов ниже ватерлинии. Значит, не так легко попасть в его машины. И далее – киль из кованого железа, шпангоуты из узлового железа. Шесть глухих переборок, не пропускающих воды. Такой фрегат с 20 пушками страшнее "Двенадцати апостолов".
Чигирь недоверчиво смотрит в газетные столбцы, потом поднимает глаза на Павла Степановича.
– Так что же адмирал? Главный штаб? Наконец, император? Ты писал записку о сём?
– Я? Я, любезный, – парусник, боцман. Кто меня послушает? Моё дело матросов учить, и я их буду учить чему знаю – до смерти. А в конце концов на каждом флоте главное – люди, способные и желающие сражаться.
Пароход "Геркулес" в 220 сил, тот пароход, на котором Нахимов отправляется в Германию, построен Ижорскими заводами в 1833 году. С тех пор отечественное судостроение на Балтике мало подвинулось вперёд. В 1846 году, кроме "Александры", "Геркулеса", "Богатыря", в Балтике все пароходы иностранной стройки. На Черном море дела обстоят не лучше. В Николаеве выстроены "Северная звезда" и несколько корпусов для машин, заказанных в Англии. Оттуда в 1842 году приходят три парохода для линии Одесса Константинополь. Но все эти колёсные суда типа "Колхида" слабосильны. Они не могут быть серьёзной военной силой. Даже турки обзаводятся большими пароходами до 450 лошадиных сил и устанавливают на них 68-фунтовые бомбические пушки с английскими ударными замками.
После Наваринской битвы Россия вместе с Францией делила второе и третье место по величине морских сил. И это место она теряет, когда в морское дело вторгаются железо и пар.
Николаю I ещё в 1838 году докладывал побывавший в Америке капитан 1-го ранга Шанц об успехах паровых кораблей. Но царь отнёсся к сообщению беспечно. В парусных кораблях есть выправка. А что будут делать команды на паровых кораблях с неуклюжими кожухами? Николай уже воспротивился введению штуцеров, нового дальнобойного оружия. Он нашёл, что при замене кремнёвых ружей исчезает лихой, привычный солдату темп ружейных приёмов, и это "соображение" решило дело.
Рутина обволакивает армию и флот в одинаковой мере. А то, что слабая отечественная промышленность не может предложить на оборону страны ни кораблей, ни оружия, какие изготовляет Запад, увеличивает рутину во много раз.
Организатор Черноморского флота Лазарев серьёзно болеет, лечится в Вене. Ему уже не удаётся во всё вникать, внушать свою энергию подчинённым. В ежетретных рапортах отделов и управлений Черноморского флота всё чаще встречается фраза о том, что нововведений и улучшений не было или "нововведения" сводятся к анекдотическим справкам. Например: "подушки вместо рубленых перьев набили конским волосом". Чиновников в Адмиралтействе и портах раздражает инициатива, идущая снизу. Они не следят за качественными изменениями в иностранных флотах, их не беспокоит, что отечественная промышленность не в состоянии перевооружить флот.
Ещё в 1839 году мир облетела весть об изобретении винта. Для военных кораблей это было особенно важно, потому что на колёсных пароходах кожуха закрывают среднюю часть бортов и мешают установке артиллерии. Винтовой корвет "Архимед" совершает переход от Лондона до Опорто. В 1845 году на состязании винтовых кораблей "Великобритания" и "Ратлер" с колёсными пароходами все преимущества в поворотливости и скорости, в ходе под парусами, в артиллерии, в безопасности машин и экономичности потребления угля оказываются на стороне винтовых кораблей. Возникает энергичная работа по переделке парусных кораблей. Оказывается, что любой крепкий парусный корабль в короткий срок можно снабдить паровой машиной, приводящей в движение винт.
А между тем Корнилов командируется в Англию для заказа колёсных пароходов. Ему не разрешают переключаться на приобретение машин для линейных кораблей Черноморского флота. Глазенап, командированный из Балтийского флота с той же целью, не может изменить решения Адмиралтейства. Николай I и Меншиков зачарованы участием колёсных пароходов в боях минувшего десятилетия. В 1838 году колёсный пароход пересёк океан. В этом же году французская эскадра, в составе которой действовали два колёсных парохода, разгромила Вера-Крус и заставила сдаться мексиканский гарнизон, потеряв всего 33 человека. В 1840 году в экспедиции против Акры уже участвуют четыре колёсных парохода. В 1844 году французы громят Танжер, буксируя парусные корабли пароходами.
– Ну, хоть колёсные!
Корнилов утешается тем, что пароходо-фрегатами можно будет буксировать линейные корабли.
Нахимов не ищет утешения. Он не может закрывать глаза на упрямые факты. И тем больше поэтому думает о людях, плавающих под Андреевским флагом.
Книга втораяПодвиг севастопольцев
Глава перваяКонтр-адмирал
есною шумно в Новороссийском укреплении и городке. С азовских барж на пристани выгружают железо и каменный уголь, чугунные ядра и бочки сельдей. Скрипят мажары. Ржут кубанские кони. Клубится пыль на горных спусках, по которым гонят отары овец. Тихие улочки заполняют пластуны и конники. Мешаются серые шинели и кавказские бешметы, чёрные бушлаты и невероятной ширины шаровары украинцев. Всюду мелькают облезлые курпеи и низкие кубанские шапочки, папахи донцов и солдатские картузы, турецкие фески и колпаки рыбаков.
А в бухте дымят пароходы Кавказского управления; с попутным ветром снимаются в плавание дубки и кочермы, тендеры и шхуны. Куда ни кинь взор на подернутой рябью воде скользят квадратные и треугольные, белые и коричневые паруса. Нет ещё, однако, севастопольцев. Бочки, укреплённые на мёртвых якорях, дожидаются боевых кораблей. Новороссийцы знают, где станут "Мидия", "Кагул", "Браилов" и "Флора", и о нетерпением высматривают большие паруса на горизонте.
Эскадра абхазской экспедиции в первый раз приходит в Новороссийск с новым флагманом – контр-адмиралом Нахимовым. И новороссийцы живо ощущают, что севастопольцами ныне управляет крепкая рука. Со второго дня по прибытии кораблей офицеры и матросы не слоняются по скверам и не заполняют трактиров. Нет драк моряков с солдатами кавказских частей. Между кораблями и пристанями снуют гребные суда, погружая войска и припасы для фортов. И через неделю половины судов уже нет в бухте. Один за другим бриги и корветы уходят в дозоры.
Флаг Нахимова на "Кагуле". Этот фрегат тоже недолго стоит на бочке. С первых чисел апреля его можно разглядеть у кавказского берега между Сочи и Сухумом. Лишь когда является нужда пополнить запасы воды и провианта, "Кагул" возвращается в Новороссийскую бухту. Но напрасно офицеры мечтают о воскресном гулянье с музыкой. Командующий рассуждает иначе. Несмотря "а отсутствие командира, выбывшего на берег, в воскресное утро после церковной службы назначается общий смотр. Итог нехорош. Нахимов уходит, приказав просить командира, как только явится, в адмиральскую каюту.
Поэтому старший офицер встречает командира у трапа и торопливо шепчет:
– В ваше отсутствие у нас гроза случилась, Командующий осматривал слабых и рассердился, боже мой. Медика велел оставить без берега. Вам приказал немедля быть у него.
Лесовский коротко рассказывает о смотре, но Истомину и не нужно подробностей. Он отлично знает своего старого начальника.
– Поделом, – стараясь быть спокойным, говорит Истомин. – Я вас упреждал, нельзя поправку больных сбывать на руки лекаря. Наше общее дело заботиться о матросе, и теперь мы, конечно, виноваты.
Истомин скрывается к себе только затем, чтоб поправить гребешком волосы на лысеющей макушке и заменить мундир лёгкой тужуркой. Не глядя на притихших офицеров, пересекает кают-компанию и стучится в дверь кормового салона.
Хмуро шагая от койки к столу, кивком головы флагман указывает командиру на кресла; Истомин, конечно, не садится, дожидаясь бури. А Нахимову трудно начать. У давнего сослуживца и подчинённого не думал он найти подобные непорядки. Столько приучал на "Наварине" и "Палладе": здоровы матросы боеспособен корабль.
– Шестнадцать человек обнаружил заражёнными цингою! – вдруг бросает он обвинение и останавливается перед командиром фрегата. – Что скажете об этом, Владимир Иванович? Почему больных показываете здоровыми?
– Моё упущение, – твёрдо признает Истомин. – С выхода из Севастополя не делал лично осмотра. – Он очень хочет, чтобы любимый начальник скорее выкипел. А известно, Павел Степанович не терпит трусливой лжи и оправдываний. Офицер должен отвечать честью за свои поступки.
– Огромное упущение! Важнейшее! – восклицает Нахимов и снова начинает шагать от стола к койке. Однако лицо светлеет, и видать, что гнев уступает место рассуждению.
Действительно, Павел Степанович в мыслях выгораживает командира. В должность на фрегате Истомин вступил с подъёмом флага к кампании. Плавание было до сих пор в трудах – штормы, сложные рейдовые лавировки у фортов и погони за контрабандистами. Последние дни командир хлопочет в Новороссийском порту. Обещали, что в Новороссийске дадут лук и свежее мясо, а пока паек тот же – солонина и кислая капуста.
Окончательно выгородив в душе Истомина, Нахимов усаживается к столу и тычет в листки своих заметок.
– Я вынужден буду приказ писать. Не обижайтесь на выговор. Надобно пример показать всему отряду. Итак-с, каждый четверг и воскресенье вам осматривать команду вместе со старшим офицером, ротными командирами и судовым медиком – его списать, при первом случае возможной замены. На якоре – осмотр после выноса коек, в море – в первое свободное время. А не найдётся часа, так на следующий день. Впрочем, вам известны мои правила.