Вам
и памятник еще не слит,—
где он,
бронзы звон
или гранита
грань? —
а к решеткам памяти
уже
понанесли
посвящений
и воспоминаний дрянь.
Действительно, были опубликованы воспоминания мелкие, поверхностные, нередко основанные на разного рода слухах, предположениях, превратных суждениях. Иные мемуаристы, используя момент, пытались примазаться к славе знаменитого поэта, опускали его до своего уровня, окутывали его жизнь почти детективными «черными тайнами».
Но тогда же печатались и материалы, рисующие образ поэта любовно и правдиво. Среди их авторов были видные прозаики, поэты, критики: Сергей Городецкий и Николай Тихонов, Александр Воронский и Софья Виноградская, Всеволод Рождественский и Николай Асеев… Собственно, с них-то и началась мемуарная Есениниана…
«Сергей Александрович Есенин. Воспоминания» — так называлась первая книга, целиком составленная из мемуаров. Она была выпущена Госиздатом в 1926 году. Ее подготовил верный друг поэта, редактор Собрания сочинений Есенина писатель Иван Евдокимов.
В том же году появились сборники «Есенин. Жизнь. Личность. Творчество» и «Памяти Есенина», изданные соответственно «Работником просвещения» и Всероссийским союзом поэтов. Часть каждой книги занимали воспоминания.
1926–1927 годами помечены отдельные брошюры и книги с воспоминаниями С. Виноградской, И. Грузинова, И. Розанова, В. Наседкина, А. Мариенгофа…
К 70-летию со дня рождения поэта (1965) издательство «Московский рабочий» предприняло выпуск объемистого тома «Воспоминания о Сергее Есенине» (составители и авторы примечаний А. Есенина, Е. Есенина, К. Зелинский, А. Козловский, С. Кошечкин, Ю. Прокушев; общая редакция Ю. Прокушева. В 1975 году книга с небольшими изменениями была переиздана). С рассказами о встречах с поэтом на страницах книги выступило более пятидесяти авторов — его сестры, друзья, знакомые… «Живой Есенин» — так назвал свою статью об этом сборнике замечательный русский поэт и прозаик Николай Рыленков.
Отдельным изданием выпущены «Воспоминания родных» («Московский рабочий», 1985. Составители Т. Флор, Н. Есенина, С. Митрофанова). Среди материалов сборника — рассказ дочери поэта Татьяны Есениной о ее матери Зинаиде Николаевне Райх и отце, рассказ, которого любители поэзии давно ждали.
Наиболее полным собранием мемуаров о поэте стал двухтомник «С. А. Есенин в воспоминаниях современников» (1986). Он пополнил осуществляемую издательством «Художественная литература» серию литературных мемуаров. Составитель двухтомника А. Козловский включил в него более шестидесяти воспоминаний. Немалое число материалов ранее в такого рода издания не входило. Ряд мемуаров дан в большем объеме, чем в прежних публикациях. Воспоминания обстоятельно прокомментированы, что значительно поднимает научную ценность издания.
Один из важнейших вопросов, встающих перед составителями подобных сборников, — в каком порядке размещать воспоминания?
В двухтомнике композиция строилась — с определенными отклонениями — по датам первого знакомства с Есениным. Составители тома «Московского рабочего» стремились так отобрать и расположить материал, чтобы перед читателем предстал жизненный путь поэта. Такой же принцип положен в основу «Воспоминаний родных».
Настоящая книга задумана тоже как повествование о всей жизни Сергея Есенина, ведущееся современниками поэта. Но в отличие от прежних сборников ее композиция выдержана — с небольшими отступлениями — в строго хронологическом ключе.
Многие авторы воспоминаний встречались с поэтом на протяжении нескольких лет, о чем и рассказали в своих записках. Семь разделов этой книги, соответствующие различным периодам жизни Есенина, включают в себя фрагменты мемуаров, относящиеся именно к тому отрезку времени. Перед читателем проходит жизнь поэта от детских лет до трагической гибели в 1925 году.
О жизни поэта рассказывают самые разнообразные люди — от безвестной константиновской крестьянки до всемирно прославленного писателя или артиста. Люди разных вкусов, характеров, возрастов, уровней образования. Их голоса не похожи один на другой, в их речах нетрудно обнаружить расхождения, невольные ошибки памяти. Но, пожалуй, никто из авторов не задается целью навести «хрестоматийный глянец», приукрасить или подогнать тот или иной факт под существующие стандарты. И еще одно достоинство: воспоминания написаны с любовью к Есенину, деликатностью по отношению к его человеческим слабостям и опрометчивым поступкам.
Начинается книга воспоминаниями о детстве и отрочестве поэта. У каждого почитателя Есенина на памяти строки из стихотворения «Мой путь»:
Изба крестьянская.
Хомутный запах дегтя,
Божница старая,
Лампады кроткий свет.
Как хорошо,
Что я сберег те
Все ощущенья детских лет.
Как хорошо, что сберег… Можно ли оценить выше то, что дало поэту детство? Дало не на год, не на два — на всю молодость, на всю жизнь.
Может быть, Есенину досталось какое-то необыкновенное детство? Может, рос он в каких-то особых условиях?
Словно предвидя эти вопросы, Есенин заметил в одном автобиографическом наброске: «Детство такое же, как у всех сельских ребятишек».
Именно этим, самым обычным деревенским детством и был он богат, и это богатство стало благодатной почвой для развития его удивительного таланта.
Первая глава по сравнению с другими невелика по объему, в ней нет интригующих ситуаций и подробностей. Но она важна для понимания истоков есенинской поэзии, ее тем, ее образности. Атмосфера, в которой родился поэт и где началось формирование его мироощущения, выявлена здесь во всей своей реальности.
Слово «Константиново» Есенин ни разу не упомянул ни в стихах, ни в поэмах. Но, когда, например, читаешь: «Вспомнил я деревенское детство, вспомнил я деревенскую синь» или «Я посетил родимые места, ту сельщину, где жил мальчишкой», сразу же мысленно переносишься в Константиново. Там поэт не только родился, там прошли его детство и отрочество, туда не раз приезжал в зрелые годы.
Тропками памяти ведут нас в родное село Есенина его сестры — Александра Александровна и Екатерина Александровна. Они до мелочей знали крестьянский быт своих односельчан, их заботы, взаимоотношения. Обе сестры (особенно Екатерина Александровна) обладали литературным даром и о пережитом смогли поведать с редкой простотой и проникновенностью.
Из их уст мы узнаем, какими были в жизни их родители, как они воспитывали своих детей.
«Родился я с песнями», — сказал поэт. В самом деле, песня была постоянной спутницей жизни Есениных. И сколь благотворно действовала она на детскую душу! Народные песни открывали перед мальчиком красоту окружающего мира, пробуждали любовь к людям, отчему дому, родному селу, к тропинкам, убегавшим за дальнюю околицу…
Эх, песня,
Песня!
Есть ли что на свете
Чудесней? —
выплеснется позже в стихах Есенина.
Народное песенное слово, впервые услышанное в Константинове, поэт ставил у истоков собственного творчества. И свои стихи он часто сравнивал с песнями: «В первый раз я запел про любовь…», «Пел и я когда-то далеко…», «Мое степное пенье…».
Здесь не отдавалась дань традиции: стихи Есенина по мелодичности, богатству, гибкости ритма — кровная родня народной песне. Музыка, заложенная в них, помогает наиболее полно проявиться чувствам и мыслям в словесном движении. Звуковая организация его стихов тонка и гармонична, что идет от врожденного чувствования отчего языка, всех его оттенков.
Слова «Родился я с песнями…» — начало четвертой строфы есенинского стихотворения «Матушка в Купальницу по лесу ходила…». Вся строфа-двустишие звучит так:
Родился я с песнями в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу свивали.
Рядом с песнями — травное одеяло, вешние зори… Они как бы открылись ему одновременно — песни и природа. Музыка слова слилась с музыкой земли — шорохом трав, шелестом листьев на деревьях, тишиной вечерних полей и лугов…
Воспоминания друзей детства, школьных приятелей Есенина открывают перед нами жизнь деревенских детей вне родного дома. «Сверстники мои были ребята озорные, — писал поэт позже. — С ними я лазил вместе по чужим огородам. Убегал дня на 2–3 в луга и питался вместе с пастухами рыбой…» («Автобиография», 1924).
Село Константиново и его окрестности Есенин знал как свою избу. И, может, с василька или колокольчика, с зеленокосой березки или смолистой сосны, с жеребенка или рыжей дворняжки для него начиналось чувствование родной земли, ощущение родства человека и окружающего его мира природы.
Читая свидетельства товарищей Есенина по учебе, преподавателя второклассной Спас-Клепиковской школы Евгения Михайловича Хитрова, видишь, как поэзия природы, крестьянского труда, народных праздников сливалась с образным словом, услышанным из уст учителя или прочитанным в книжке.
В Спас-Клепиках Есенин понял значение слова, его силу и красоту. Пусть самые первые строчки, набросанные в школьной тетрадке, подражательны, вялы — «свое» еще не пробудилось. Но уже появилось ощущение: «готов все чувства изливать, и звуки сами набегают». И определен идеал: служение народу. Тут мудрыми наставниками были Пушкин и Лермонтов, Кольцов и Некрасов…
Незабываем образ Есенина-ученика, слушающего чтение Хитровым произведений Пушкина: «Он впивался в меня глазами, глотал каждое слово. У него первого заблестят от слез глаза в печальных местах, он первый расхохочется при смешном»…
Из Константинова и Спас-Клепиков виделось: «И мне широкий путь лежит, но он заросший весь в бурьяне».
В Москве он ступил на этот путь.
В первом московском периоде жизни Есенина существенны несколько моментов, так или иначе отраженных в воспоминаниях. Это его непосредственное знакомство с демократическими кругами, рабочими, участие в общественной деятельности, приобщение к литературной среде…