— Фу! — сказала на улице Наргиз, с трудом переводя дыхание. — Что за чертовщина!?
— Твоя знакомая! — ехидно напомнил Кашмар. — Высший пилотаж!
С этого дня кусочки игры, составлявшие жизнь Кашмара и до сих пор державшиеся на игровой доске, изображая идиллическую картинку, разлетелись в разные стороны, как осколки разбитого дорогого и хрупкого сосуда.
Жена совала Кашмару под подушку на ночь непонятный комочек, что дала им полусумасшедшая старуха-гадалка, но как только охваченный желанием, он начинал домогаться её, тут же вытаскивала комочек из-под подушки, а сама ворчливо и капризно подчинялась домогательствам.
— Выбрось эту дрянь! — пыхтя от усердия, с коим повторял однообразные телодвижения промеж раскинутых ног жены, произносил Кашмар. — Смотри, как бы на самом деле не подзалетела на старости лет…
— Это кто из нас… — пыхтела в свою очередь жена из-под Кашмара, — это кто из нас… на старости лет?.. Ты на пять лет старше… Не забыл?..
Но кулечек, или мешочек, или узелочек — называйте, как хотите — с непонятным порошком в нем так и не помог, и Кашмар по-прежнему (если и не каждую ночь, то через ночь) орал во сне, не желая, чтобы его сбрасывали с крыши высотки, и не давал спать жене.
— Ты опять был без денег? — строго спросила она в первую ночь после посещения старухи.
— Да я же все ей отдал, этой старой аферистке! — оправдывался он.
Через две недели, когда стало ясно, что пребывание странного комочка с порошочком под ночной подушкой ничем не помогает, Кашмар решил попробовать принять внутрь подозрительное снадобье, растворил его на свое дилетантское усмотрение в стакане воды и залпом выпил.
— Ослиную мочу забыл, — сказала незаметно появившаяся за его спиной и следившая за его манипуляциями жена с порога кухни.
Кашмар вздрогнул, чуть не поперхнулся от испуга, отдышался и ответил:
— Где я её возьму?
— Сошла бы и твоя, — пошутила жена.
— Ну, ты, полегче, — сказал Кашмар. — За такие шутки знаешь, что бывает?..
— А что?
— По шее схлопотать можно, — пообещал не очень уверенно Кашмар.
— Да неужели?
— И потом вовсе не ослиная, а моча кобылицы, — уточнил он. — Где её возьмешь, не в деревне живем…
— Да неужели? А мне казалось, все деревни переехали сюда, в город.
Выпитое снадобье тоже мало помогло, но эрекция стала более крепкой и частой.
Через некоторое время Кашмара стали беспокоить боли в почках, причем в обеих сразу. Наргиз нашла хорошего уролога-диагностика и они вместе отправились к нему на обследование.
— Ничем порадовать не могу, — сразу без обиняков сообщил уролог, ознакомившись с ответами анализов и обследований на УЗИ. — Почки заметно ослабили свою деятельность, причем, обе сразу, наблюдается тенденция к постепенному отказу, причем, обеих сразу… Я вам выпишу курс лечения, на всякий случай попробуйте. Но слишком уж стремительно пошел процесс, лучше бы в больницу ложиться под постоянное наблюдение врача… Мой вам совет.
Диагноз врача, как и его совет испугал и Кашмара и его жену, и решено было не откладывая действовать.
— Эта старая сука тебя сглазила, — сказала жена. — И еще это её говно ты выпил, даже не зная, что это… Зачем это тебе надо было?! Господи! Ну, сбрасывали тебя во сне с крыши, ну и хрен с ним, во сне же, не наяву…
Кашмар не стал спорить, хотя мог бы многое возразить: ведь это жена настояла на том, чтобы отправиться к старухе-гадалке, или колдунье, или, черт её знает, кто она на самом деле…
На следующий день жена, придя после работы немного позже обычного, испуганно сообщила Кашмару:
— Я ходила к старухе, к Марьям-ханум… И что же ты думаешь?
— Ничего я не думаю, — сказал Кашмар сдавленным голосом чуть не плача. — У меня постоянно почки болят, я думать уже не могу.
— Там нет её дома, — сказала жена, таинственно понизив голос. — А вот тебе болеутоляющее, прими…
Кашмар посмотрел на таблетки, что жена вынимала из сумки и безнадежно махнул рукой.
— Они мне уже не помогают. Нужны уколы. Может, на самом деле мне в больницу лечь, а?.. А что ты говорила насчет дома? Кого нет дома?
— Нет самого дома Марьям — ханум, — сказала жена. — Это странно, правда?
— Что тут странного? Там весь квартал собираются сносить. И уже начали, жильцам дают по полторы тысячи за метр, вот она и переехала, ты что, газет не читаешь? — сказал Кашмар.
— Нет, — ответила рассеянно жена. — Не читаю… Но как это вот сразу так как-то, странно все это…
— Ничего странного, и не спорь со мной… А! Черт возьми! Начинается. А-а-а-а! Ой-ёй-ёй-ёй-ой! Твою мать!..
— Очень, да?.. — тоже сморщившись как от боли, тихо спросила жена. — Я медсестру вызову, пусть укол…
— Вызови-и-и-и… Побыстрей!
На следующий день Кашмара положили в больницу с диагнозом острая почечная недостаточность. Палатный врач в коридоре дождался жены Кашмара.
— Не буду вас обнадеживать, ему срочно нужен донор почки, иначе… — он не договорив, развел руками.
— Иначе?.. — проследив за его жестом, повторила Наргиз.
— Вот именно — иначе, — не совсем понятно повторил еще раз врач. — Но учтите — срочно и как можно срочнее, иначе я не ручаюсь… Мы редко сталкивались с подобным явлением, чтобы обе почки так быстро, я бы даже сказал — стремительно разрушались… Это очень странно, будто что-то потустороннее… Многие ездят в Иран, Турцию, в Германию, там у них большой опыт в обследование и трансплантации почек, но дорого, конечно, дорого… И времени очень мало… У нас тоже теперь имеется новейшее оборудование для обследования и давно уже делают такие операции, есть хорошие специалисты, один — очень хороший хирург, хирург от Бога, так сказать… Судев Имамвердиев, академик, он еще в 1979 году сделал уникальную операцию по пересадке, тогда, конечно, он еще не был академиком, просто был молодым талантливым хирургом… Договоритесь с ним. Я вас познакомлю. Надо торопиться, иначе я не ручаюсь…
— Не ручаетесь? — машинально, как во сне и мало, что соображая именно сейчас, когда соображать и как можно быстрее было необходимо, переспросила Наргиз.
— Что с вами? — заметив её блуждающий, не в силах на чем-то зафиксироваться, туманный взгляд спросил врач. — Вам плохо?
— Конечно, мне плохо, — сказала Наргиз. — Доктор, а вы не могли бы найти донора? И… и сколько это будет стоить? — наконец, взяв себя в руки и будто очнувшись, спросила она.
— Нет, нет, нет! — горячо возразил врач, замахав руками, словно заранее предвидел её просьбу. — Нет и нет, и не просите! Потом такая вонь пойдет по всему городу, скажут — я занимаюсь торговлей донорскими органами… Это не мое дело…
— А как же быть?
— Не знаю, — сказал врач. — Я со своей стороны могу порекомендовать вам хирурга, хорошего хирурга. А насчет донора вы уж сами… Подумайте.
— Что же я такое могу придумать?
— Не знаю. Но вы же не одна, дома посоветуйтесь, с родными, с близкими… Поспрашивайте, может кто и знает такого человека, что готов продать свою почку…
— Кто же продаст, разве найдется такой человек?
— Почему же нет? Люди могут прожить и с одной почкой.
— Правда!?
— Конечно. Вы разве впервые слышите об этом? Вы видно далеки от медицины, вы кто по профессии?
— Да, я далека от медицины, — сказала Наргиз задумчиво, — и никогда не полагала, что так приближусь к ней.
Она, не прощаясь, вся уйдя в свои горестные мысли, отошла от врача и, тихо плача, пошла по коридору, чтобы покинуть больницу, но, забывшись, вместо того, чтобы идти к выходу, пошла в противоположном направление.
— У вас всего два, максимум три дня! — прокричал ей вслед врач, возвращаясь в палату, где громко стонал от боли новый пациент.
Всю ночь Наргиз обзванивала родственников, друзей, приятелей и знакомых, общих, потом своих, потом мужа. Никто ничего вразумительного не мог ей посоветовать.
— Надо поездить по районам, там, в деревнях много физически здоровой молодежи, да и дешевле обойдется, — говорил один.
— У меня всего два дня. А сколько это может стоить?
Этого тоже никто из её знакомых не знал.
— Цена договорная, — говорил другой.
— А почему бы тебе самой не одолжить ему почку? — сказал третий. — И платить не надо. С одной почкой можно нормально жить…
Эта мысль окончательно зацепила Наргиз, тем более, что разговаривая в больнице с врачом и после, уходя из больницы, она именно об этом и думала. Теперь же, после того, как человек посторонний прямо сказал ей об этом, она задумалась всерьез и до самого утра обдумывала и обкатывала эту мысль.
Рано утром она была уже в больнице. Но было слишком рано, и персонал еще не пришел. Кашмар в палате впал в забытье после инъекции. Она не стала его будить, вышла в коридор и с нетерпением ждала врача. Потом врач пришел, но не имел возможности поговорить с ней, потому что спешил на пятиминутку. Потом пятиминутка длилась сорок минут. Потом врач с заведующим отделением урологии делали обход, и она ходила за ними по пятам по палатам, куда её не пускали, и должна была ждать в коридоре. Потом обход закончился, и она подошла к врачу.
— А если взять у меня почку? — сказала она без дальних слов.
— Что ж, по-моему, это наилучший вариант, — сказал врач. — Вы должны пройти обследование, и если подойдете по всем параметрам, напишете заявление, что добровольно и так далее, и так далее…
— Что и так далее и так далее? — не поняла Наргиз.
— Ничего, — сказал врач. — Простая формальность. Сейчас главное обследование. Паспорт у вас с собой?
Результаты обследования оказались более чем утешительными, и операция по трансплантации почки, учитывая тяжелое состояние больного, которое ухудшалось теперь с каждым часом, была назначена на следующий день. Хирург от Бога, которого хвалил врач, осмотрев больного, согласился делать операцию немедленно, потому что медлить было «смерти подобно», как он выразился. Наргиз было велено придти в девять утра натощак и предварительно прочистив желудок.