Ни он сам, ни окружающие не верят, что ему удастся дожить до взрослого возраста. При этом не вполне понятно, чем же он все-таки болен. «Врачи говорят, у него с самого рождения развитие пошло не туда, куда надо»[95]. Один врач даже считает, что «Колин болеет от лекарств»[96] и вообще его слишком избаловали. Мама служанки Марты, голос здравого смысла, без обиняков объясняет, что все это у Колина «на чистой нервной почве»[97]. Ребенку-читателю не так важно, какой медицинский диагноз поставить Колину, – ему важно, что страдает ребенок, сверстник. Колин совершенно уверен, что умрет, однако его двоюродная сестра, сирота Мэри, которая недавно попала в этот темный и мрачный дом, слишком рационально мыслит, чтобы принять такое предсказание будущего:
Что ты все время заладил о смерти? – вдруг рассердилась Мэри. – Прямо как хвалишься. Откуда вообще тебе знать, когда тебя на свете не будет?[98]
С невероятной жизненной энергией девочка берется за исцеление Колина. Выясняется, что есть способ отогнать смерть и изменить будущее, казавшееся неизбежным, – и таким способом становится слияние с природой, возвращение к корням, живым и живительным. Когда Мэри удается увлечь Колина рассказами о «таинственном саде», в нем просыпается жажда жизни, воля к выздоровлению. Остается только выработать правильное отношение к жизни. Мэри снова объясняет: «Ты просто сам так настроился, что умереть должен. А если настроишься по-другому, то будешь жить»[99]. Сходная история исцеления природой несколько раньше рассказана в многократно переиздававшийся по-русски книге швейцарской писательницы Йоханны Спири «Хайди, или Волшебная долина» (1881): роль сада выполняют высокогорные альпийские луга.
Правильный настрой – очень важная составляющая всякой детской книги. У героя книги Р. Дж. Паласио «Чудо» (2012) нет никакой смертельной болезни. Однако и излечиться от того, чем он болен, невозможно. Крайне редкое сочетание генетических мутаций вызвало врожденную деформацию лица, и даже множество пластических операций не сможет превратить Августа Пулмана в красавца. Постепенно Ави удается выработать довольно позитивный настрой, но этот настрой работает только дома. А когда мальчик начинает учиться в средней школе, одноклассники, что бы ни говорили им учителя, относятся к нему как к «уроду». Они называют его «зомби», играют в «чуму», притворяясь, что от прикосновения к Ави можно заразиться смертельной болезнью. Почему они так боятся его уродства? Именно потому, что уродство ассоциируется у детей со смертью. Как мы узнаем из продолжения книги под названием «Глава Джулиана» (2014), один из школьников прямо говорит Ави: «Готов поспорить, даже твоя мать хотела бы, чтоб ты никогда не родился. Ты должен оказать всем любезность – и умереть»[100].
Жизни Ави ничего не угрожает, и тем не менее смерть присутствует в книге – как бы на полях. Когда его лучший друг Джун рассказывает о своем отце, погибшем сержанте пехоты, Ави вспоминает об умершей бабушке. Может быть, Джун именно потому не боится Ави, что она уже столкнулась со смертью и знает, что это такое. Джун признается, что много думает о смерти и о посмертной участи души. Она верит, что после смерти люди рождаются снова, новыми младенцами для того, чтобы иметь возможность исправить то плохое, что они совершили в предыдущей жизни. Джун даже делает для школьного проекта по истории Древнего Египта скульптуру Анубиса – бога смерти, и оба, она и Ави, наряжаются мумиями – им надо пройти инициацию смертью, чтобы возродиться к жизни.
Частью этого процесса оказывается и попытка старшеклассников из другой школы избить Ави на турбазе: страх порождает агрессию. Тут неожиданно для Ави на помощь приходят его одноклассники – те самые, что так долго травили мальчика, и, как положено в детской книге, где плохие должны быть наказаны, а добрые вознаграждены, Ави вдруг становится важной, незаменимой частью детского коллектива. Страх преодолен, смерть – в данном случае скорее моральная, чем физическая – отступает, как и в истории с Колином. Оба – Ави и Колин – получают возможность быть принятыми своим окружением, стать «такими же», как те, кто рядом с ними. Ни Колин, ни Ави больше не боятся и не ненавидят окружающих. И их тоже никто не боится и не ненавидит.
Глава 16Не всякая болезнь – к смерти
Смерть! где твое жало; ад! где твоя победа?
Болезнь ребенка, даже не смертельная, всегда тяжелое переживание и для окружающих, и для него самого. Вместе с тем все дети болеют, и тема болезни, естественно, часто попадает в детские книги. Драматический эффект перехода от счастья к несчастью (и наоборот), позволяющий писателю раскрыть характеры персонажей во всей полноте, читателю дает возможность настоящего сопереживания. Тема выглядит легким способом вызвать читательские эмоции. Однако две книги, о которых пойдет речь, далеки от спекуляции на болезни ребенка – они слишком хорошо для этого написаны. Тем яснее в них проявляется сама суть страдания и сострадания.
Классическая история о внезапно заболевшем и почти так же внезапно выздоровевшем ребенке – это, конечно, «Поллианна» (1913) Элеонор Поттер. В этой книге болезнь изменяет не столько саму героиню, сколько всех вокруг нее; сама героиня не нуждается в улучшении. Сирота Поллианна попадает к тетушке, и для тетушки она – всего лишь обуза, от которой нельзя отказаться из чувства долга. Поллианна уже хорошо знакома со смертью – сначала умирает ее мать, потом и отец. Матери девочка не помнит, но смерть любимого отца ей принять очень трудно: «Я… я просто никак не хочу поверить, что папа больше нужен Господу и ангелам, чем мне»[101].
При этом Поллианна отличается такой жизнерадостностью, что бросается пылко обнимать не только новоприобретенную тетушку, но и ее служанку. От девочки масса хлопот – она способна в первый же вечер в новом доме вылезти в окно и слезть на землю по стволу дерева. Зато Поллианна твердо усвоила урок отца, который научил девочку «играть в радость» и рьяно выискивал в Библии «радостные» тексты:
Ну, понимаете, это такие тексты, которые начинаются: «Радуюсь, Боже!», или: «Возрадуемся…», или: «Ликую, Господи…» Ну и все такое прочее. Их много. Папа рассказывал, один раз ему было очень плохо, и вот он взял да и сосчитал все радостные тексты в Библии. Знаете, их оказалось целых восемьсот штук![102]
И вот такой прочнейший запас радости подвергается огромному испытанию болезнью. Болезнь Поллианны не смертельная, но для невероятно подвижной, с живым характером девочки оставаться прикованной к постели совершенно невыносимо. К счастью, Поллианна выздоравливает, к тому же помогая «выздороветь» целому городку, а в первую очередь тетушке Полли. Еще до болезни Поллианна научила добрую половину местных жителей игре в радость, суть которой – искать положительные моменты там, где их, казалось, нет и быть не может. Соседи уже привыкли получать радость от девочки, ставшей для них источником надежды. Теперь их очередь эту радость отдавать. Ибо радость – лучшее лекарство.
Родителям юного героя книги белорусских авторов Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Минус один» (2018) радоваться нечему, и никакая «игра в радость» их не утешит. Их сын обречен на смерть, у него редкая и неизлечимая болезнь Зайцера, при которой мало кто доживает до взрослого возраста[103]. Хуже того – больные дети, «зайчики», как зовут их мамы, могут умереть в любую минуту. Естественно, мама Славки боится оставить сына хоть на секунду:
У тебя такая болезнь, что в любой момент… может страшное случиться! Это не потому, что ты маленький! Это из-за болезни… И не волнуйся, пожалуйста! Нельзя тебе волноваться![104]
Родители трясутся над сыном, в школу его не пускают, учат дома, ему ничего не разрешается делать, его никуда не отпускают одного – а ведь парню уже четырнадцать. И вдруг известное медицинское светило, сам доктор Зайцер, выносит вердикт – диагноз поставлен ошибочно, Слава совершенно здоров. Тут-то и оказывается, что здоровья можно испугаться не меньше, чем болезни и смерти. Вместо радости – шоковое состояние. Мама Славки давно привыкла, что сын рано или поздно умрет, а теперь ей надо научиться жить так, чтобы не бояться за него каждую секунду. Попробуй-ка отпусти ребенка, с которым ты связан невидимой пуповиной страха. Мама настолько разучилась радоваться, что не может даже улыбнуться такому замечательному известию. Самому Славке тоже невдомек, что теперь делать. Разве что в школу ходить каждый день – ужас какой!
Не то чтоб Слава до этого постоянно думал о смерти – нет; когда всю жизнь она ждет тебя за поворотом, о ней не думаешь, тем более что Славка точно знал: умрет он быстро и без мучений. Но внезапно Слава понял, что никогда не думал о жизни, то есть о жизни как о долгом процессе, в котором можно строить планы[105].
Подростку приходится снова учиться жить – и это еще трудней и мучительней, чем для Поллианны снова научиться ходить. Но Поллианна во всем видит радость, а Славка радоваться не приучен, он привык таиться, прятаться от жизни в раковину, существовать так, чтобы жизнь с ее страхами, радостями, отчаяньем задевала его поменьше – ведь при болезни Зайцера любые эмоции смертельно опасны. Как же теперь принимать жизнь – во всей ее полноте, в веселье и горе? Выясняется, что если ты научился что-то делать, то сможешь научить этому и других. Поллианна сама умеет и учит всех играть в радость, а вот Славке еще предстоит понять, что он может быть кому-нибудь нужен.